Не бояться. Проверяться. Побеждать!

Фото: Вероника ОВСЯННИКОВА. Перейти в Фотобанк КП

В эксклюзивном интервью «Комсомольской правде» главный онколог Минздрава России, академик РАН Андрей Каприн рассказал, как создавались отечественные радионуклидные препараты, почему мРНК-вакцины могут стать прорывом в лечении рака, и как вовремя обнаруженная опухоль меняет судьбу. И да — он убеждён: рак сегодня в большинстве случаев излечим. Главное — не опоздать.

— В этом году российская онкологическая служба отметила 80-летие. Юбилейная дата! Расскажите, в каких направлениях сегодня Россия лидирует? Есть ли у нас технологии, которые превосходят зарубежные, особенно в области ядерной медицины?

— Дата действительно символичная: 30 апреля 2025 года исполнилось ровно 80 лет со дня создания службы. Интересно, что именно в этот день, 30 апреля 1945 года, было водружено знамя над Рейхстагом. В тот же день был подписан Приказ Совета народных комиссаров СССР о создании онкологической службы. Казалось бы, война, но руководство страны уже тогда осознавало: после Победы наступит другой этап борьбы — с болезнями, которые могут унести не меньше жизней, чем война.

Онкологическая служба была создана мощной. Она прекрасно проявила себя за многие десятилетия работы, и в современный период пандемии коронавирусной инфекции. А начиная с 2018 года, по инициативе Президента Российской Федерации В.В. Путина, начался активный этап её модернизации. Мы делаем ставку на персонализированную медицину.

Что касается ядерной медицины, Россия — ядерная держава, и это не только про оружие. К 1990 году у нас было развито производство и «тяжелой» техники, и радионуклидных препаратов. Однако сложная ситуация 1990 -х годов внесла свои коррективы и в медицину, к сожалению, поэтому в какой-то момент мы перешли на экспорт сырья, и импорт уже готовых препаратов. Сейчас ситуация изменилась: благодаря усилиям Министра здравоохранения Российской Федерации Михаила Альбертовича Мурашко нам удалось наладить производство внутри страны. Начинали с 12 препаратов, сегодня их уже 64 — и это настоящий прорыв. В том числе для лечения метастатических форм рака.

В хирургии мы всегда были сильны. А сегодня, благодаря робототехнике, минимально инвазивным методикам и новому оборудованию, хирургия вышла на принципиально новый уровень. Появились и абсолютно прорывные направления: вакцинотерапия, разработка мРНК-вакцин и энтеровирусных препаратов.

— Какие данные у нас сегодня по онкозаболеваемости? Как менялась статистика за последние 5–10 лет? Какие виды рака чаще всего диагностируются у мужчин и женщин?

— В 2024 году в России выявлено почти 700 тысяч новых случаев онкозаболеваний. Женщин чуть больше — около 376 тысяч, мужчин — 322 тысячи. «Грубый» показатель заболеваемости составляет 477 на 100 тысяч населения.

Главная задача онкослужбы — выявлять рак на ранних стадиях. Сейчас у нас около 38% пациентов диагностируются на первой стадии, 24% — на второй. Третья стадия — 15,8%, четвёртая — 18%. Во всём мире проблема поздней диагностики остаётся актуальной. Сложнее всего выявлять рак на четвёртой стадии: это связано с ментальными барьерами, страхом, отсутствием привычки регулярно обследоваться.

Однако уже сейчас 60–65% злокачественных образований, выявленных на ранних стадиях, полностью излечимы. Благодаря таким беседам, как наша, растёт число обращений на горячие линии, люди начинают понимать: ранняя диагностика спасает жизни.

— Можно ли выделить какую-то общую группу риска среди тех, у кого рак диагностируется на поздних стадиях? Есть ли у таких людей схожие характеристики?

— У нас есть возрастные таблицы скрининга, выработанные на основе многокогортных исследований. Женщинам с 18 лет рекомендовано посещать гинеколога и проверять шейку матки, проводить тест на ВПЧ, делать УЗИ органов малого таза, ежегодно проходить маммографию и УЗИ молочных желёз. Самые частые виды рака у женщин — молочной железы и кожи. Колоректальный рак занимает третье место по заболеваемости и у мужчин, и у женщин.

У мужчин на первом месте по заболеваемости — рак предстательной железы, затем — рак лёгких и бронхов, и также колоректальный рак. Все эти виды поддаются ранней диагностике и скринингу. Есть и целевые программы для групп риска: курильщиков, работников атомной промышленности, тех, кто контактирует с анилиновыми красителями.

Мы уверены: если бы на ТВ и в интернете, наряду с рекламой, публиковали бы простые схемы обследований по возрасту, это спасло бы множество жизней. Со временем мы к этому придём.

— Сейчас в России действуют два новых нацпроекта: один направлен на развитие инновационной медицины, другой — на продление жизни. Как они повлияют на развитие онкологической службы?

— В 2018 году стартовал важный проект по борьбе с онкозаболеваниями, и он уже доказал свою эффективность. Новый этап логично разделён: в одном акцент на фундаментальную науку, в другом — на качество и продолжительность жизни.

Например, проект «Продолжительная и активная жизнь» включает вопросы планирования диеты, пропаганды здорового образа жизни, работу с наблюдаемыми пациентами. Прописаны четкие даты и сроки наблюдения пролеченных больных, и они довольно строги. Это непросто, но позволяет вовремя выявить рецидив или прогрессирование. Конечно, это требует ресурсов и увеличения числа врачей, но даёт конкретный результат.

Также были созданы центры амбулаторной онкологической помощи в регионах. Это приблизило медпомощь к пациентам, что особенно важно для отдалённых районов.

— Как обстоит дело с импортозамещением в онкологии? Насколько мы обеспечены отечественным оборудованием и препаратами? Соответствуют ли наши дженерики и биосимиляры оригиналам по качеству и безопасности?

— В 1990-е годы мы многое упустили, надеясь на импорт. Но сегодня ситуация радикально изменилась. Производство отечественных дженериков активно развивается. Это общемировая практика: после окончания патентной защиты страна может выпускать собственные препараты, которые у нас ничуть не хуже зарубежных аналогов.

Собственное производство даёт учёным возможность разрабатывать новые протоколы, что невозможно при использовании зарубежных препаратов. По химиотерапевтическим препаратам у нас почти полное импортозамещение. Практически закрыта и линейка таргетной терапии. Контроль качества жесточайший: без доказанной эффективности и безопасности ни один препарат не выходит на рынок.

Мы ведём строгий учёт нежелательных явлений. Даже единичные случаи подлежат обязательной регистрации. Сейчас на подходе и отечественные моноклональные антитела. Например, пембролизумаб и даратумумаб скоро появятся в российской версии. Это значительное удешевление без потери качества, а значит – увеличение доступности.

— Как Вы охарактеризуете кадровую ситуацию в отечественной онкослужбе? Сколько пациентов приходится на одного врача?

—Кадровая ситуация стала выравниваться: Нагрузка на одного онколога сократилась в среднем на 13% — это хороший знак, показатель активной работы профильного Министерства здравоохранения РФ в данном направлении.

Так, Минздрав России внедрил несколько инструментов: целевое обучение ординаторов с обязательным возвращением в регионы и разрешение ординаторам вести поликлинический приём. Это серьёзное подспорье. В нашем центре мы обучаем около 300 ординаторов и аспирантов. Заявок в этом году — 6 человек на место, что говорит о высоком интересе к профессии.

— Сейчас в стране активно развивается мРНК-платформа. Ваш центр вошёл в мРНК-консорциум. Какие перспективы вы видите?

— Всё совпало удачно. Ещё до консорциума мы разработали и запатентовали NGS-платформу ARIADNA для экзомного секвенирования. Она позволяет индивидуально подбирать препараты, включая радионуклиды.

Когда мы объединились с командой академика А.Л. Гинцбурга, известной во всем мире благодаря созданию препарата Спутник V, стало ясно: технология позволяет создавать препараты, нацеленные на борьбу с конкретной опухолью у каждого пациента индивидуально. Воплощение персонализированного подхода в медицине, который становится определяющим. Параллельно мы сотрудничаем с командой академика Чумакова, которая разрабатывает онколитическую энтеровирусную вакцину. Она уже проходит клинические испытания.

— И напоследок: главный совет нашим слушателям. Как снизить риск онкозаболеваний?

— Первое и главное: не курить. Курение увеличивает риск развития рака лёгких, ротоглотки, мочевого пузыря в десятки раз. Снижение потребления алкоголя, ограничение жирной пищи и красного мяса — особенно важно для профилактики рака кишечника. Регулярные обследования, особенно при наличии хронических воспалительных заболеваний и вирусных гепатитов, которые часто приводят к гепатоцеллюлярному раку, тоже критичны.