Юрий Норштейн: «Сказка сказок» рождалась под музыку Баха

Знаменитый мультипликатор рассказал про свои отношения с «музыкальным пространством»

Игорь ЯКУНИН

Знаменитый мультипликатор рассказал про свои отношения с «музыкальным пространством»

Фото: Борис КУДРЯВОВ. Перейти в Фотобанк КП

Автор «лучшего анимационного фильма всех времён и народов» по результатам международного опроса, проведённого американской Академией Киноискусства совместно с АСИФА-Голливуд в 1984-м году, лауреат Госпремии СССР и Народный артист России, великий мультипликатор Юрий Норштейн на днях скромно отметил свое 84-летие. «Комсомольская Правда» дозвонилась автору «Сказки сказок» и «Ежика в тумане» с поздравлениями с днем рождения и с вопросом о том, что значит музыка в его жизни и в его работе.

- Юрий Борисович, какая музыка и в чем вам помогала по жизни?

- В определенной ситуации может помочь песня «Одинокая бродит гармонь». А кому-то - 5-я симфония ре минор Шостаковича. Мне вот лично «Хорошо темперированный клавир» Иоганна Себастьяна Баха помогал в «Сказке сказок».

- Важно соответствие музыки творческому настроению момента?

- Важно, что ты сам выбираешь — и не фанфоронишь. Дело может быть в том, насколько музыка совместима с чувством момента, с пониманием исторической важности. Ну, например, Марк Фрадкин на слова Евгения Долматовского сочинил свой знаменитый распев «Ой Днипро-Днипро, ты велик-могуч». Вот когда ты слушаешь эту песню, то понимаешь, о каких обстоятельствах идет речь.

- Может помочь и классика, и «классическая» эстрада, и нынешняя попса?

- У меня нет однолинейности. Тут все очень по-разному. Ну вот я слушаю Мусоргского - люблю его скерцо и интермеццо. Они почти неизвестны, они довольно редко играются. А для меня они, когда я их услышал, стали откровением.

- Вы упомянули Баха...

- Работая над «Сказкой сказок», мы сидели с художником - и у нас все время крутились пластинки Баха. У нас было четыре пластинки, два альбома, и мы их все время слушали. И вдруг поняли, что именно такая музыка должна звучать в этом мультфильме.

- Это случилось в конце работы?

- В процессе. У меня нет такой «географической последовательности» в работе в поиске нужного места. У меня сразу работается все. Я могу писать сценарий — а уже думаю о персонаже. Думая о персонаже — думаю, как пойдут игровые сцены. Я же и мультипликатор, и режиссер. И мне в этом смысле проще, чем другим.

- Что слушаете сейчас?

- Мне бы хотелось чтобы звучал знаменитая музыка из 7-й, «Ленинградской» симфонии Шостаковича. Не потому, что на страну нападают извне. А чтобы нынешние судьи понимали, что они сегодня делают.

- За что воююте?

- Идет война за авторские права — но судьи, такое ощущение, не понимают, о чем идет разговор. Нас просто сметают с ног. Изнутри крушат все, что связано с подлинной культурой. Что связано с моей работой и с работой моей Франчески. Я даже, выступая на суде, сказал: как это так - 50 лет назад Франческа была художником фильма «Ежик в тумане». А через 50 лет она - уже «не художник». Как это объяснить?

Так что с музыкой вот так. Я не такой меломан, и не обмазываю себя мелодиями со всех сторон как припарками. У меня достаточно слуха, и я в любой момент могу озвучить свое пространство.