
Фото: GLOBAL LOOK PRESS.
В понедельник стартует Нобелевская неделя, в течении следующих 6 дней станут известны имена лауреатов главной научной премии планеты.
7 октября, во вторник, Шведская королевская академия наук назовет ученых, которым будет вручена Нобелевская премия-2025 по физике.
Кто из претендентов наиболее достоин награды? Ответить на этот вопрос KP.RU попросил Андрея Рогачева, директора Физтех-школы физики и исследований им. Ландау МФТИ, кандидата физико-математических наук.
- Сегодня самые прорывные открытия рождаются на стыке наук. Порой даже сложно определить их "ведомственную" принадлежность, и в этом сила фундаментальной научной мысли, ломающей границы между дисциплинами, - заявил KP.RU Андрей Рогачев. - Если обсуждать список Citation Laureates от Clarivate (компания, которая занимается научной аналитикой, управляет базой данных Web of science), то мой выбор пал бы на Добеши, Малле и Мейер и их работу с вейвлетами (это математические функции, их еще называют “математическим микроскопом”, они позволяют рассматривать сигналы и картинки не только «в целом», но и в мельчайших деталях - Ред). Это редкий пример фундаментального прорыва в математике, который породил технологическую революцию, которая ежедневно напрямую влияет на жизнь миллиардов людей. От сжатия фотографий в соцсетях до алгоритмов распознавания лиц в смартфонах и тонкой диагностики в медицине - их теория работает здесь и сейчас. Но для нас, физиков, вейвлеты стали чем-то большим - это новый язык для диалога с экспериментом. Они позволяют нам услышать шепот сталкивающихся черных дыр, слияние в данных LIGO (лазерно-интерферометрическая гравитационно-волновая обсерватория, которая в обнаружила гравитационные волны - Ред), "видеть" наноразмерные флуктуации в мягкой материи и очищать сигналы от шумов в квантовых устройствах.
- Безусловно, квантовые вычисления Ди Винченцо и Лосса (еще одни претенденты на Нобеля, они предложили модель построения квантового компьютера - Ред.) - это магистральное направление будущего, а астрохимия ван Дисхук позволяет понять происхождение химической сложности во Вселенной, - продолжает Андрей Рогачев. - Но Нобелевский комитет часто отмечает работы, чья значимость и универсальность уже прошли проверку временем. Вейвлеты прошли уникальный путь: от абстрактной математики до повседневного инструмента в арсенале экспериментатора. Их награждение стало бы признанием мощи междисциплинарного подхода, когда глубокий математический аппарат прямо влияет на прогресс в физике, инженерии и технологиях
Виктор Воропаев, руководитель Центра коллективного пользования «Международной сети телескопов для научных и прикладных задач» Института прикладной математики им. Келдыша РАН, поделился с KP.RU своим мнением:
- Присудил бы Нобелевскую премию Роберту Дункану и Кристоферу Томпсону за предсказание существования магнетаров, в работе 1992 года.
Напомним, что магнетары – нейтронные (очень плотные) звезды с сильнейшим магнитным полем. Их обнаружили лишь в 1998 году, они выдали себя мощнейшей вспышкой гамма-излучения. Астрономы правильно интерпретировали вспышку именно потому, что существование магнетаров было предсказано.
- Помимо этого, в воздухе витает пересмотр главенствующей теории эволюции Вселенной. Телескоп Уэбба и крупные наземные телескопы начали рассматривать «маленькие красные точки» на краю наблюдаемого мира и узрели в них вполне сформировавшиеся сверхмассивные чёрные дыры, которые успели набрать мегамассу за несколько сотен миллионов лет после Большого взрыва. Сие совершенно непонятно теоретикам и тем интереснее. Но там пока все в потемках, так что говорить о Нобелевке рано, - добавляет Виктор Воропаев.
Дадут ли Нобеля Илону Маску?
Александр Железняков, академик Российской академии космонавтики:
- А не дадут ли вдруг Илону Маску за его космические достижения? Нет, на дадут, - сообщил KP.RU Александр Железняков. - Он все-таки менеджер. И даже если бы он был инженером, за инженерные успехи Нобелевка тоже не положена. У всех на слуху ИИ. Но фундаментальные открытия в этой области сделаны еще в середине ХХ века, и тех людей нет в живых. А то, что мы видим сейчас, это опять же технологические, не фундаментальные, достижения.
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ