
О своем пути на большой экран Павел Кадочников рассказал сам в автобиографии, названной «Оставайтесь молодыми». Она была написана и подготовлена к печати непосредственно перед его смертью. И название звучит несколько печально: сам Павел Петрович в последнее время выглядел гораздо старше своего возраста. Умер он в 72, а казалось, что ему сильно за 80. Тому были свои причины.
Он родился в Петербурге, на одной из самых красивых его улиц - Зодчего Росси. Но младенцем родители увезли его на Урал, в село Бикбарда. Отец болел туберкулезом и верил, что свежий таежный воздух поможет вылечиться. Воздух-то помог, но село затронула Гражданская война; белогвардейцы три дня держали отца Павла в броневике без воды, еды и света, чуть не расстреляли; потом снова арестовали, избивали. Больного сыпным тифом, отправили в морг, думая, что он умер... Он чудом выкарабкался.
В родной город семья вернулась, когда он уже назывался Ленинградом, а Павлу было 12 лет. Он думал стать художником, но было скучно перерисовывать гипсовые кубы в студии. И Паша пошел на театральное отделение, где его с ходу жестоко высмеяли: у него был сильнейший уральский выговор (он сильно «окал», «говорил вместо «тут», «там» - «туточки», «тамочки», вместо «слякоть» - «шлякоть» и тому подобное»). Его согласились взять только осветителем.

Другой удар нанес кинорежиссер, к которому он пришел на пробы - набирали школьников на небольшие роли. Увидев Павла, он сделал ассистенту выговор. «Это что еще за дудорга? Вы что, первого попавшего с улицы мне тащите? Я вас спрашиваю: где у вас глаза были?! Сейчас же брысь отсюда вон!» А матери мальчика он заявил: «Запомните: вашему сыну никогда не быть артистом! Слышите? Ни-ко-гда!» Это оказалось для Павла страшной душевной травмой: «Пять слов жили во мне как святыни: Родина, Рабочий, Поэт, Художник, Артист. И, казалось, теперь их во мне убили».
Подросток ходил по улицам Ленинграда в отчаянии, с мыслью «Все равно мне в таком позоре не жить». И отчаяние все нарастало: если на пробах выбирают лучших из лучших, значит, он - худший из худших? «Смотрю на березу, на ее высокий сук, прикидываю: «Не обломится сук? Выдержит меня?» Лихорадочными движениями пальцев вытаскиваю из брюк новенький черный ремень. «Этот, - думаю, не подведет…»
Но все-таки решил чуть-чуть помедлить, бродил по городу, прощаясь с ним, в итоге нечаянно чуть не свалился с Дворцового моста и был спасен молодым рабочим, посоветовавшим ему не маяться дурью, а идти на завод. Он пошел, его взяли, он начал учиться на слесаря... И все-таки решил поработать в театральной студии хотя бы осветителем.
Ну, а дальше ему просто повезло. В одной пьесе был персонаж - простой деревенский парень, и никто из артистов не мог его достоверно изобразить. Предложили попробоваться Павлу с его «оканьем» и уральским диалектом. Он начал петь малоприличные частушки, которых наслушался в детстве, и был немедленно утвержден. А педагог еще и помог ему подготовиться к поступлению в театральный институт. Где акцент из него постепенно вытравили.
Впрочем, уральский говор ему пригодился, когда он играл первую более или менее значительную (хотя очень маленькую) роль в кино - в «Человеке с ружьем» Сергея Юткевича. Режиссер заметил его в ленинградском ТЮЗе, где Кадочников довольно успешно выступал. Персонаж, молодой солдат на Первой мировой войне, собрался во время перемирия угостить немцев семечками, а в итоге был сражен вражеской пулей. Кадочников самоотверженно, со всего размаху грохнулся в грязь, Юткевича это впечатлило, и потом он звал его во все свои картины, пусть даже на крошечные эпизоды, со словами «Павлуша, сыграйте на счастье!.. Вы - везучий, а я - суеверный».

В следующем фильме Юткевича, «Якове Свердлове», Кадочников сыграл сразу две большие роли - простого паренька Леньки Сухова и Максима Горького. (Режиссеры в этом смысле ему вообще очень доверяли - в «Иване Грозном» Эйзенштейн отдал актеру сразу четыре (!) роли: Владимира Старицкого, халдея в «пещном действе», брата митрополита Филиппа Евстафия и короля польского Сигизмунда. Правда, Евстафий и Сигизмунд появлялись в третьей серии, которую Эйзенштейн не доделал, а то, что снял, в основном было уничтожено).
Но всенародную славу Кадочникову принесли другие фильмы. Во-первых, комедия «Антон Иванович сердится», съемки которой были закончены за день до начала Великой Отечественной войны (несмотря ни на что, ее выпустили на экраны, чтобы ободрять людей). Во-вторых, мегахит «Подвиг разведчика», который оказывал нервно-паралитическое действие на послевоенных мальчишек (фразы «У вас продается славянский шкаф?» или «Вы болван, Штюбинг!» стали поговорками). В-третьих, «Повесть о настоящем человеке», где он сыграл Алексея Мересьева. Кадочников вспоминал, что режиссер Александр Столпер в сцене, где Мересьев бредет по лесу с раздробленными ногами, все время говорил «Не верю! Вам не больно!» Тогда актер снял унты и носки, насыпал в унты колючих сосновых шишек и натянул их обратно на босые ноги. «Резко встаю - и тотчас со стоном шлепаюсь на снег от нестерпимой боли в ступнях. Поднимаюсь и, стиснув зубы до боли, все-таки иду... Когда же я закончил первый удачный дубль и в изнеможении опустился на снег, счастливый режиссер не мог сдержать чувств: «Вот это правда!» Я молча снимаю унты и высыпаю на снег шишки...»

В защиту Кадочникова выступал прототип героя, Алексей Маресьев, которого пригласили на съемки. Он сказал: «Я ведь полз в течение восемнадцати суток и почти все время в полубессознательном состоянии, а он в полном сознании ползает здесь в лесу уже более трех месяцев!» Летчик и актер подружились. Однажды Павла Петровича позвали на 50-летие Маресьева, он там выступал - и рассказал о том, что однажды встретился с другим летчиком, испытателем, которому фильм «Повесть о настоящем человеке» буквально спас жизнь. Его самолет падал, он в последнюю секунду перед тем, как потерять сознание, успел катапультироваться, повис с парашютом на дереве и, придя в себя, увидел «вместо ног - кровавые сосульки». Но нашел в себе силы перерезать стропы, а потом, несмотря на жуткую боль, добраться до своих. И все время перед ним стояло лицо Кадочникова в роли Мересьева, он думал: «Что я, не выползу? Выползу!»

Кадочников помогал людям не только своими ролями. Внучка, актриса Наталия Кадочникова, рассказывала, что после войны на рынке к нему в карман попытался залезть беспризорник. Павел Петрович схватил его за руку, но решил в милицию не сдавать - вместо этого отвел к себе домой. Они с женой, актрисой Розалией Котович, его отмыли, накормили, оставили у себя жить на несколько месяцев, а потом определили в Суворовское училище. В результате он стал летчиком.

В 50-е у Кадочникова было еще несколько хитов - «Большая семья», «Запасной игрок», «Укротительница тигров», «Медовый месяц», - а потом - перерыв на много лет. Поговаривали, что он попал в опалу. Ему помогал Николай Черкасов - ездил на концерты, а Кадочников выступал в них отдельным номером и получал за это гонорар. Эти деньги были ему очень нужны...
Вернулся он в кино уже на возрастные роли в середине 70-х: Никита Михалков дал ему роль в «Неоконченной пьесе для механического пианино» (а потом - в «Обломове», а потом - в «Очах черных»), Андрей Кончаловский позвал в «Сибириаду».

В начале 80-х он снимался особенно активно, потому что работа его в этот момент спасала. В 1981-м нелепо погиб его сын Петр: он любил раскачиваться на деревьях, и один такой трюк во время отпуска закончился трагедией, он упал с трехметровой высоты вниз головой. (Его мать обезумела от горя и придумывала теории, что ее сына убили, это в подобных случаях бывает сплошь и рядом).

А сам Павел Петрович, по словам внучки, «от пережитого ходил совершенно черный... Известие о смерти сына пришло к дедуле во время съемок картины «Проданный смех». На следующий день после гибели папы дед попросил принести ему бутылку коньяка и впервые в жизни выпил на съемочной площадке. Из группы никто, кроме режиссера Леонида Нечаева, о случившемся не знал. Нечаев предложил дедуле отложить съемки, но тот сказал: «Нет, я приехал работать, значит, буду работать». И отработал. Но в перерывах - все видели - был мрачнее тучи, вмиг постарел на годы…»
В 1984 году случилась еще одна трагедия: от сердечного приступа умер еще один сын, Константин, родившийся в результате юношеского романа с актрисой Татьяной Никитиной. Это Павла Петровича, похоже, подкосило окончательно... Но он прожил еще четыре года, активно работая.

«Антон Иванович сердится» (1941)
«Иван Грозный» (1945)
«Подвиг разведчика» (1947)
«Повесть о настоящем человеке» (1948)
«Запасной игрок» (1954)
«Укротительница тигров» (1954)
«Неоконченная пьеса для механического пианино» (1977)
«Сибириада» (1978)
«Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона: Сокровища Агры» (1983)
«Блондинка за углом» (1984)
Читайте также: