«Болезнь на рынке взыскания»: как будут бороться с компаниями-«раздолжнителями»

Фото: Studio Romantic/Shutterstock/Fotodom

С 1 января 2026 года в России заработает закон, запрещающий рекламу услуг по банкротству, в которой людям гарантируют полное списание долгов и призывают по ним не платить.

Таким образом государство намерено навести порядок в работе «раздолжнителей» — компаний, которые предлагают услуги по личному банкротству или «списанию долгов». После вступления нового закона в силу «раздолжнителям» станет гораздо сложнее вводить потребителей в заблуждение. В рекламе будет запрещено называть банкротство панацеей, кроме того, рекламодателям придется указывать, что за решением долговых проблем и консультацией по этому вопросу стоит предварительно обратиться к своему кредитору или в МФЦ.

Фото: Pormezz/Shutterstock/Fotodom

Несмотря на ужесточения в рекламе услуг «раздолжнителей», в Центробанке и Генпрокуратуре считают, что этого будет недостаточно, чтобы навести порядок в долговой сфере. Руководитель службы по защите прав потребителей и обеспечению доступности финансовых услуг ЦБ Михаил Мамута назвал деятельность «раздолжнителей» «болезнью на здоровом рынке взыскания». По его словам, Центробанк совместно с Генпрокуратурой обсуждает меры борьбы с «раздолжнителями» и ужесточение законодательства. Правда, такие попытки предпринимаются уже далеко не в первый раз, но «раздолжнители» продолжают активно работать — и далеко не всегда чистоплотно.

— Вы, наверное, и сами видели объявления, которыми часто, особенно в небольших городах, просто завешаны все первые этажи: списание долга, прощение долга и так далее. Все это, как мы понимаем, неправда, — сказал Михаил Мамута журналистам.

При этом он отметил, что законные методы списания долга установлены законом для всех — это банкротство, если действительно нет имущества, а договариваться о реструктуризации долга в любом случае нужно с кредитором.

Михаил Мамута также рассказал, как работа компаний-«раздолжнителей» регламентируется на Западе.

— В некоторых странах, я так аккуратно скажу, действует правило, которое запрещает взыскивать плату за урегулирование долга авансом. То есть ты можешь получить что-то как success fee только в случае, если ты действительно урегулировал долг и человек от этого сэкономил, условно, миллион. Тогда ты можешь получить свои законные 10% вознаграждения, — пояснил он.

Фото: fizkes/Shutterstock/Fotodom

В России же все совершенно наоборот. Нередки случаи, когда человек платит «раздолжнителям» за их услуги (а по сути речь идет лишь о юридической консультации, а не о избавлении от долгов как таковом), больше, чем заплатил бы банку в случае погашения долга. Но это еще полбеды. Заканчивается тем, что человек заплатил «раздолжнителям», а его долг перед банком никуда не исчез. И тут уже на горизонте начинает маячить банкротство. Что мы в итоге имеем: в о-первых, в однозначном «минусе» и проигрыше оказывается человек, задолжавший по кредиту. Банкротство — не такая безобидная процедура, как может вначале показаться, оно ведет за собой различные ограничения, включая ограничения на выдачу кредитов в ближайшие 5 лет. Не говоря об испорченной кредитной истории. Во-вторых, в «минусе» также оказывается банк, выдавший кредит, ведь в случае банкротства клиента убытки приходится нести банку. А кто в «плюсе»? Верно, «раздолжнители»!

— Самое важное, что нужно понимать: как только возникла или предвидится проблема по кредиту, нужно обсудить ее со второй стороной договора — то есть с кредитором. А многие этого не делают и избегают взаимодействия. Несмотря на то, что мы постоянно говорим о своей готовности поддерживать клиентов, — рассказал «Комсомолке» директор дивизиона «Розничное взыскание и урегулирование» Сбербанка Денис Кузнецов. Он отмечает, что диалог с банком — это единственно верный путь для цивилизованного и эффективного решения долговых проблем.

— Давно пора было думать, что делать с «раздолжнителями». Ведь должник — это человек, который многим должен. Соответственно, с него снимается ответственность. А она должна быть снята только в исключительном случае и в рамках правого поля. Генеральная прокуратура правильно утверждает, что сейчас есть обходы законов — и они аморальны. Но норм, запрещающих эти обходы, пока нет. Поэтому нужно законодательство привести в соответствие. И это должно было быть сделано еще вчера, — рассказал в эфире радио «КП» адвокат, управляющий партнер Московской коллегии адвокатов «Юрасов, Ларин и партнеры» Владимир Юрасов.

Фото: shisu_ka/Shutterstock/Fotodom

Проблема долгов упирается далеко не только в банковский сектор. По данным Сбера, 7 из 10 банковских должников допускают задолженность и в других сферах: оплата коммунальных услуг, штрафов ГИБДД и другие. Так что проблема более масштабна.

По словам Дениса Кузнецова, Сбер видит свою задачу в профилактике нецелевого банкротства.

— Мы должны лучше, быстрее определять нуждающихся в поддержке клиентов и быстрее предлагать им поддержку — кредитные каникулы, реструктуризацию, комплексное урегулирование, мировое соглашение и другие варианты, — поясняет Денис Кузнецов.

Неслучайно банки разрабатывают собственные программы урегулирования долгов — различные инструменты реструктуризации.

— Мы индивидуально подходим к каждой заявке. Если мы отказываем, мы продолжаем диалог, сообщаем клиенту или о дополнительных документах, которые нужно предоставить в банк, или о необходимости дополнительного обеспечения, — говорит Денис Кузнецов. — Кроме того, мы в Сбере активно развиваем предодобренные решения. Это когда мы предлагаем клиенту урегулирование первыми, до его непосредственного обращения в банк, формируем для него предложение по изменению графика платежей. Это предложение заемщик может, например, увидеть в своем «Сбербанк Онлайн» либо ему может позвонить наш робот-оператор.

Фото: fizkes/Shutterstock/Fotodom

Но несмотря на готовность банков идти должникам навстречу и находить компромиссные решения, пока количество граждан-должников, проходящих процедуру банкротства, из года в год растет. Только вдумайтесь: по итогам первого полугодия 2025 года в России каждую минуту возбуждалось шесть процедур банкротств! При этом представители банковского сообщества поясняют: если бы человек всегда приходил в банк, когда у него возникает сложная финансовая ситуация, то решение было бы найдено и не приходилось прибегать к такой крайней мере, как банкротство.

— Из всех сотен тысяч процедур банкротств в России, в которых участвует, в том числе, и банк, Сбер сам инициировал всего 500 процедур за этот год. Мы стараемся с клиентами договариваться. 97% должников идут в банкротство по собственному решению, и зачастую — по совету «раздолжнителей», — поясняет начальник управления принудительного взыскания и банкротства Сбербанка Евгений Акимов.

Кстати, в сентябре судья Арбитражного суда Челябинской области Елена Михайлова рассказала журналистам о новой судебной практике: россиян, которые проходят процедуру личного банкротства, спрашивают, сколько они тратят на юристов, и отказываются освобождать их от долгов на эквивалентную сумму. Так что перед тем, как обращаться к посредникам, которые зачастую кормят людей, погрязших в долгах, пустыми обещаниями, нужно хорошенько подумать. Между тем, недавнее исследование, проведенное Сбером, показало, что 39% россиян относятся к работе «раздолжнителей» отрицательно. Впрочем, процент тех, кто не осознал масштаба проблемы, связанной с обращением к посредникам в сфере урегулирования долгов, все еще довольно высок: это треть опрошенных.

Фото: FabrikaSimf/Shutterstock/Fotodom

Реклама ПАО Сбербанк ИНН 7707083893 erid: 2W5zFGnVJTi