Сирия захотела вернуть российские военные патрули: зачем это Дамаску и что даст Москве?

Политолог Цуканов: Россия получила возможность сохранить присутствие в Сирии

Сирия захотела вернуть российские военные патрули: зачем это Дамаску и что даст Москве? Фото: Андрей Грязнов/ТАСС.

Сирийские власти заговорили о возвращении российской военной полиции в южные провинции страны. До падения режима Асада наши патрули там были обычным делом, но после смены президента в декабре 2024 года ситуация изменилась. Теперь переходное правительство во главе с Ахмедом аш-Шараа надеется: присутствие россиян поможет сдержать Израиль, который с зимы оккупировал часть южных районов Сирии и по сей день продолжает военные операции.

До падения режима Асада наши патрули там были обычным делом, но после смены президента в декабре 2024 года ситуация изменилась. Фото: Zuma\TASS.

Первые признаки активизации России в Сирии уже заметны. В начале августа, почти сразу после визита сирийского министра иностранных дел аш-Ширбани в Москву, наши военные возобновили патрулирование – пока на северо-востоке, возле города Эль-Камышлы. По данным арабских СМИ, колонна военной полиции с вертолетным прикрытием двигалась в сторону турецкой границы, причем без участия курдов, с которыми у Дамаска остаются трения по поводу автономии региона.

Главный вопрос – вернется ли Россия на юг? Там сейчас царит неразбериха: Израиль объявил о создании буферной зоны, ссылаясь на безопасность границ и защиту друзской общины, а местные этноконфессиональные конфликты лишь подливают масла в огонь. Источники утверждают: Дамаск видит в российском присутствии способ ограничить израильское влияние и даже возможный посреднический инструмент в переговорах с Тель-Авивом.

Реакция израильтян на такие планы, однако, пока неясна. С одной стороны, раньше Тель-Авив даже поддерживал российские базы в Тартусе и Хмеймиме, считая их сдерживающим фактором против турок, которых в Израиле воспринимают как угрозу. С другой, теперь все зависит от того, какой договоренности достигнет Кремль с новым сирийским правительством и как он будет регулировать присутствие проиранских формирований – вечную головную боль для израильских военных.

Совместное патрулирование в Идлибе. Фото: Сергей Леваненков/ТАСС.

Пока же Россия действует осторожно. Ее патрули появились в Эль-Камышлы, военные базы остаются в Тартусе и Латакии, а вот на юг, где идет настоящая борьба за влияние, Москва пока возвращаться не спешит. Видимо, ждет более четких сигналов от всех заинтересованных сторон – и от Дамаска, и от Тель-Авива, и даже от Вашингтона.

Как считает эксперт РСМД, консультант ПИР-Центра Леонид Цуканов, ожидать частоты патрулей как при Асаде не стоит. В этом смысле Дамаск не спешит возвращать Москве статус полноценного медиатора на земле. В то же время интерес новых властей Сирии к подобной схеме решает сразу несколько задач.

– Благодаря российской военной полиции аш-Шараа действительно ограничит активность израильтян в Сирии, по крайней мере, в части огневого контакта, – отметил Цуканов. – Это также позволит поддерживать относительный порядок в районах компактного проживания национальных и религиозных меньшинств, которые испытывают постоянный страх перед началом новых чисток.

Кроме того, наши представители будут сдерживать различные серые группировки, формально подчиненные кабинету аш-Шараа, но не всегда слушающие его на местах.

В этом смысле Россия сыграет роль стабилизатора и тем самым оправдает целесообразность сохранения военного присутствия в стране. На данном этапе такой формат в целом приветствует и Турция, которая не хочет вступать в стычки с Израилем и предпочитает управлять Дамаском издалека. Для нас же возвращение патрулей в Сирию важно, поскольку позволит сохранить как диалог между странами, так и российское влияние на Ближнем Востоке.

Спрятанный уран и раненый президент: Иран готовится к новой войне