Станислав Бедкин: «Единство народов России — это безусловная ценность»
Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП
В рамках международного фестиваля «Народы России и СНГ» в открытой студии радио «Комсомольская правда» побывал заместитель руководителя Федерального агентства по делам национальностей (ФАДН) России Станислав Бедкин. Разговор затронул ключевые темы государственной национальной политики: от базовых ценностей, скрепляющих многонациональное общество, до новых вызовов.
Сквозь призму семнадцати ценностей
— Мы часто слышим общий термин «традиционные ценности». Назовите три ключевые, на которые сегодня делается основной акцент в работе ФАДН России? Как они транслируются в современное многоконфессиональное и многонациональное российское общество?
— Основная ценность, которая для нас, безусловно, важна в первую очередь, — это единство народов России. Всего ценностей семнадцать, и они определены в указе президента. Мы в своей работе используем все, не ранжируя их по значимости. Потому что такие ценности, как приоритет духовного над материальным или гражданственность, безусловно, важны. Согласитесь, для всех важна справедливость. Прошлый год был Годом семьи. Крепкая семья — это тоже очень важная ценность в многонациональном государстве.
Я считаю, что в первую очередь ценности прививаются в семье. Это основной институт, в котором вы знакомитесь с ценностями, воспринимаете их. Потом — школа или даже детский сад, вузы, средства массовой информации, произведения культуры и, в конце концов, общественные организации, которые реализуют просветительские проекты. Если говорить о них, то серьезная инициатива, которую реализует Дом народов — подведомственная ФАДН организация, — так и называется «17 традиционных духовно-нравственных ценностей».
— Как вы оцениваете исполнение предыдущей стратегии государственной национальной политики, срок действия которой сейчас заканчивается? Какие цели были достигнуты в полной мере, а какие потребовали корректировки в новой редакции?
— Стратегия была принята в 2012 году. Выступая, наш руководитель Игорь Баринов приводил такой пример, что основной наш показатель – уровень общероссийской гражданской идентичности – вырос: он был чуть более 50%, сейчас он более 92%. Я считаю, что главная цель достигнута, задачи выполнены.
Однако политическая ситуация в мире серьезно изменилась. И еще более серьезные изменения произошли после февраля 2022 года. Появились новые вызовы, угрозы. Мы видим новые риски. Именно поэтому необходимо было написать новый стратегический документ в нашей сфере, который бы адекватно на них отвечал.
— Вы упомянули термин «гражданская идентичность». Имеется в виду, люди ассоциируют себя со страной?
— Да. Чтобы объяснить, я процитирую нашего президента. Он говорит, что каждый россиянин не должен забывать о своей национальности, о своей религии, но помнить, что он является гражданином России, и гордиться этим.
Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП
Измерить единство
— Существуют ли конкретные измеримые индикаторы, по которым будет оцениваться эффективность реализации новой стратегии? Например, снижение количества конфликтов на межнациональной почве, рост числа участников культурных мероприятий?..
— Чтобы вы понимали, как подходят сегодня к системе показателей стратегии... Количество участников мероприятий ничего не показывает. Тем более, что это очень расплывчатое понятие. Мы же не продаем билеты на наши мероприятия.
Наиболее интересные инструменты, и сейчас правительство активно пользуется ими, — это социологические исследования. И таких показателей у нас несколько: уровень общероссийской гражданской идентичности, доля граждан, положительно оценивающих межнациональные отношения…
Есть и количественные оценки. Например, доля иностранных граждан, охваченных мероприятиями по содействию адаптации. Доля — это динамическая история, которая показывает определенные процессы, работу. Доля граждан из наших исторических субъектов, участвующих, например, в наших общероссийских мероприятиях, насколько активно они включаются в общероссийскую повестку. В связи с наличием задачи по их интеграции, это тоже один из важнейших, на наш взгляд, показателей.
— В рамках вашего выступления на форуме заявлена тема обобщения успешных практик адаптации. Могли бы вы привести наиболее показательные примеры таких проектов или региональных инициатив?
— Говоря о региональной инициативе, она сформировалась в Краснодарском крае. То, что мы предлагали реализовывать на основании методических материалов, они воплотили в жизнь, создав первый в России центр, который занимался адаптацией иностранных граждан, и получили очень неплохие результаты.
Мы в целом считаем, что в каждом регионе пилотный проект – это удачная практика, с учетом тех или иных особенностей региона. Представители всех субъектов, где проходят у нас пилотные проекты, отмечают снижение правонарушений в среде мигрантов, снижение доли мигрантов, которые не трудоустроены или заняты в теневых сферах экономики. Мы считаем, что, исходя из тех показателей, которые есть, это действительно лучшие практики, которые возможно тиражировать. Не случайно вчера был живой интерес к нашей секции, мы еще долго обсуждали потом в кулуарах доклады, которые услышали от директоров этих адаптационных центров.
Язык искренности
— На каком языке сегодня нужно говорить с молодежью о столь серьезных вещах, как национальная политика? Как перевести эти темы из скучной обязаловки в сферу искреннего интереса?
— Начну с того, что молодежь сама проявляет большой интерес к национальной политике. Мы фиксируем это и по нашему Большому этнографическому диктанту, и по тому количеству студентов, которые хотели бы пройти у нас практику, и по количеству молодых ученых, которые к нам обращаются.
На мой взгляд, все зависит от человека, который доносит информацию. Насколько интересно он может ее представить, насколько может подобрать интересные факты. Наша сфера очень интересная, в ней много захватывающих событий, которые происходили в истории государства.
Ведь мы видим зачастую в нашей сфере фольклорно-декоративный характер. А на самом деле, если заглянуть за занавес, это площадка достаточно серьезной борьбы идеологических центров, специальных служб. Мы увидим совершенно масштабные мистификации, попытки оказания влияния на общественное сознание. Главное, чтобы тот, кто рассказывал обо всем этом, сам был в это погружен, ему самому это было очень интересно.