Гонорары Маяковского, откровения разведчиков и правда об Ольге Корбут
Николай Долгополов стал летописцем советской и российской разведки.
Фото: Иван МАКЕЕВ. Перейти в Фотобанк КП
Николай Долгополов - человек уникальный. Свои удивительные рассказы он начинает всегда, скромно потупив глаза и с фразы «Ты знаешь...». В этих историях себе он отводит незначительное место, как будто оправдываясь. «Случайно оказался», «повезло», «неожиданно встретил»… Но в его долгой журналистской жизни «случайностей» и «удач» так много, что понимаешь - победы результат огромной работы, большого таланта и невероятного профессионализма.
Николай Михайлович десятки лет работал в «КП», начинал в отделе спорта, потом стал собственным корреспондентом газеты во Франции, потом - заместителем главного редактора.
Уже много лет Долгополов зам главного в «Российской газете». Он автор десятков захватывающих книг, почетный президент Федерации спортивных журналистов России.
Канал «Россия-Культура» покажет четырехсерийный фильм (понедельник - четверг, 23.05), в котором Николай Михайлович расскажет о семье, о работе во Франции и других странах, о легендарных советских разведчиках.
И, конечно, о спорте и о своем любимом фигурном катании.
Вот лишь несколько историй, которые знаменитый журналист рассказывал «Комсомолке».
«ЗА КАЖДУЮ СТРОЧКУ»
«Мой отец был совсем молодым, когда его приставили к Маяковскому в «Комсомолке» как молодого сотрудника. Поэт, как рассказывал папа, часто болел, и он ходил к нему домой, в его комнату-лодочку на Лубянке.
Маяковский читал письма, которые ему присылали читатели, очень внимательно изучал верстку, а папа там сидел ждал. Он рассказывал: «Владимир Владимирович такой был человек, не слушай, что о нем говорят, всегда предложит чай, бутерброды, и даже с колбасой, сыром (ну, тогда голодное было время). И всегда меня спрашивал (а отец писал про кино) про фильмы, что сейчас снимают». У них были хорошие отношения.
Еще рассказывал, что Маяковский не любил, когда его обманывают. И очень внимательно следил за своими гонорарами. Он же писал лесенкой и требовал, чтобы за каждое слово начисляли как за строчку. А ему иногда это не засчитывали. Он часто ругался во время получки, был грозой бухгалтерии. Маяковский отцу и другим молодым сотрудникам говорил: «Ребята, вот это ваше, вы должны биться за это, и нечего, чтобы вас какие-то бюрократы обкрадывали, надо биться за каждую строчку».
ЛИСЬЯ ШУБА
«Тогда спортсменкой номер один была гимнастка Ольга Корбут. Чтобы взять у нее интервью, я поехал в Гродно. Заранее договорился с тренером Ренальдом Кнышем, прихожу к Ольге домой, а она мне: «Нет, не хочу с вами говорить». На тренировке не хочет работать при мне. Это вообще ЧП. Тогда я предложил: «Давайте я вас провожу». Мы прошлись, и я пригласил ее в ресторан. Она удивилась, но согласилась. И вот она приходит в ресторан в красивом платье и в лисьей шубе. А надо понимать, что значит для того времени лисья шуба!
В ресторане все ее знают, подходит к ней сам Махмуд Эсамбаев, знаменитый танцор, балетмейстер. Спрашиваю его: «Вы меня помните? Вы же бывали у нас дома. Моя фамилия Долгополов». Он вспомнил, конечно. И Ольга на меня с удивлением смотрит. Короче говоря, мы с ней все-таки разговорились, тем более что выпито было немало сухого вина.
А в итоге получился отличный материал».
«ДОМ У ЛЕСА - МОЙ»
«Они (разведчики) по-настоящему жили под своей легендой. Чужая фамилия, страна, язык, это все становилось для них родным. Было в нелегалах нечто монашеское, какое-то отречение. Вартаняны даже, к сожалению, не имели детей. Вы же понимаете, вот раскроют их, и что будет с детьми? И не для денег тоже работают. За 30 лет я не видел ни одного богатого разведчика-нелегала. Это люди достаточно скромного достатка. Однажды меня позвал к себе домой связник полковника Абеля, и он объяснял, как до него добраться: «Доедете до конечной станции метро, потом до конечной станции автобуса. И как выйдете, самый последний дом у леса - мой».
Россия 1.
1 - 4 сентября, 23.05 16+
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Балладу Киркорова «Немного жаль» превратили в рок-боевик в стиле Linkin Park