Исторические неточности в «Звезде пленительного счастья» на фоне современных киноляпов - это детские шалости

50 лет назад, в ноябре 1975 года, на советские экраны вышел фильм режиссера Владимира Мотыля «Звезда пленительного счастья»

Фото: кадр из фильма..

Полвека назад, как и сегодня, исторические драмы были в почете у режиссеров. Фильм «Звезда пленительного счастья» рассказывал о восстании декабристов и его последствиях: арестах, казнях, ссылке на каторгу и подвиге жен декабристов, последовавших за своими мужьями в Сибирь.

НИКОЛАЙ I БЫЛ ВЫШЕ ВАСИЛИЯ ЛИВАНОВА

Режиссер Владимир Мотыль был очень внимателен к исторической правде даже в деталях. Как вспоминали очевидцы, однажды он заставил переснять сцену, где на мундире героя войны 1812 года Александра Раевского был неправильно расположен орден. Тем не менее после выхода на экраны военные историки, культурологи обнаружили в фильме немало неточностей. Например, во времена декабристов Зимний дворец был розово-жёлтого цвета с белыми колоннами, а в фильме он бирюзовый, как и в наши дни. Въедливым историкам даже не пришло в голову, что ради «исторической правды» никто бы не позволил киношникам перекрасить Эрмитаж. Другая придирка касалась императора Николая I, который был высокого роста (почти 190 см), чего нельзя было сказать о сыгравшем его Василии Ливанове (177 см). Это, кстати, поначалу смущало и режиссера. Но когда на пробах он увидел Василия Ливанова в гриме и в мундире, все сомнения отпали. Актёр удивительно точно попал в образ, и его утвердили.

Фото: кадр из фильма.

Специалисты по военному костюму брюзжали, что белых мундиров с длинными фалдами, как у героя Костолевского – кавалергарда Анненкова, в природе не было. В Кавалергардском полку носили колеты с короткими фалдами. А с длинными фалдами были вицмундиры для праздников и балов. Были и другие придирки, касающиеся упомянутых орденов и цвета мундиров, но всё это мелочи по сравнению с теми грубыми киноляпами и искажением фактов, которые позволяют себе современные режиссеры.

На фоне сегодняшних масштабных и красочных киноэпопей фильм Владимира Мотыля – почти исторические хроники да ещё в высоком художественном воплощении.

КОСТОЛЕВСКОГО ЗАКОВАЛИ В КАНДАЛЫ

Существует множество версий о том, как Владимир Мотыль сумел заинтересовать руководство «Ленфильма» историей про декабристов. Снимать картину ему не давали несколько лет. Он менял заявки, переписывал сценарий, и всё мимо. Наконец к 150-летию восстания на Сенатской площади режиссёр получил разрешение на съемки. По признанию Мотыля, в сценарии он «свел в один поток три истории: Екатерины Трубецкой, Марии Волконской и Прасковьи Анненковой». У него была ещё ,личная причина для съемок этого фильма. Подвиг жен декабристов, отправившихся за своими мужьями в ссылку, перекликался с историей его семьи.

Фото: кадр из фильма.

Его отец, слесарь Минского завода Яков Мотыль, в 1930 году был арестован по обвинению в шпионаже, его сослали на Соловки. Мать - Берта Антоновна Левина - поехала к мужу, а после его смерти оказалась в ссылке на Урале вместе с маленьким сыном Володей.

В фильме одна из ключевых ролей отводилась француженке-модистке Жанетте-Полине Гебль, которая поехала за любимым - Иваном Анненковым – в Сибирь, там вышла за него замуж и стала Прасковьей Егоровной Анненковой. Режиссёр хотел пригласить на эту роль кого-то из известных французских актрис. Но таковой не нашлось, а, скорее всего, бюджет фильма на это был не рассчитан. Тогда Мотыль позвал полячку Эву Шикульскую, которая идеально вошла в образ смелой, жертвенной любящей женщины.

На роль её возлюбленного, красавца-кавалергарда Ивана Анненкова, Мотыль присмотрел Игорь Костолевский. Это была его первая большая роль в кино. Мотыль шёл от внешнего сходства артиста с декабристом Анненковым. Такая же яркая фактура. Но руководство «Ленфильма» было категорически против актера-дебютанта, в которого мало кто верил. К тому же он завалил пробы, не говорил по-французски и даже не ездил верхом. Тем не менее Мотыль от своего выбора не отказывался. Он на два месяца отправил Костолевского в конноспортивную школу. И когда через два месяца Костолевский в мундире кавалергарда уверенным галопом примчался на съемочную площадку, все ему восхищенно аплодировали. При этом Мотыль продолжал снимать эпизоды без Костолевского, которого ежедневно одевали в исторический костюм, гримировали, но не снимали. Актер со стороны наблюдал, как работают другие. И очень расстраивался, что его в кадре нет. Дело в том, что он долго не мог справиться с зажимом перед камерой. Позже Костолевский вспоминал, что Мотыль дал ему как бы в шутку совет, который должен был раскрепостить на площадке: «Кавалергардам было присуще пристрастие к горячительным напиткам, пирушкам и женщинам. Если ты через все это пройдешь, может быть, тогда у тебя эта роль и получится». Костолевский воспринял все буквально и даже перебрал по части горячительных напитков. Наконец он раскрепостился и был допущен к съемкам.

Чтобы Костолевский не запорол сцену прощания со своей француженкой в Петропавловской крепости, Мотыль приковал артиста к стене, а съемочная группа ушла на перерыв. Когда же все вернулись, молодой актер был в таком шоковом состоянии, что ему не пришлось ничего изображать: «Мне было так обидно, что в мой первый съемочный день меня оставили одного, на морозе, закованного в кандалы, и я никому не нужен, что я разрыдался и сказал весь текст».

МАССОВКА ОТКАЗАЛАСЬ ОТ ГОНОРАРА

По словам Натальи Бондарчук, сыгравшей в картине Марию Волконскую, она восхищалась своей героиней с детства, ещё когда прочитала её дневниковые записки. И тут Мотыль приглашает её на пробы на роль Марии Волконской. Не иначе, это Божий Промысел, решила актриса.

Фото: кадр из фильма.

Несмотря на то, что бюджет картины был существенно сокращен, съемки проходили в таких местах, куда трудно было попасть даже за деньги. Для «Звезды пленительного счастья» были открыты дворцы и музеи, Петергоф и Зимний дворец. Снимали картину в Сибири, где актеры массовки даже отказывались от гонораров. Считали, что участие в фильме про декабристов, для них уже большая честь. Острог (в подобном ночевали декабристы на каторге) построили в натуральную величину. Эскизом для декорации послужили рисунки Николая Бестужева.

Очарование фильму придает дивная музыка, песни, которые написал композитор Исаак Шварц на стихи Булата Окуджавы. По легенде, романс «Не обещайте деве юной» возник благодаря Игорю Костолевскому, который спросил Владимира Мотыля «Почему кавалергард и без романса?». На самом деле Мотыль, уже сотрудничавший со Шварцем и Окуджавой на других своих картинах, заблаговременно заказал им песни для нового фильма. За кадром романс спел артист Владимир Качан.

У Шварца и Окуджавы сложился замечательный дуэт ещё на картине того же Мотыля «Женя, Женечка и «катюша»». Они работали вместе и на «Белом солнце пустыни», для котором написали великую песню «Ваше благородие, госпожа Удача»!. Вдвоем они сочинили больше 30 песен.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Надежда Бабкина - про французское белье, кто в доме главный и концерты в зоне СВО