В подвале московской школы открыли цех для помощи фронту: но чиновники выставили им неуд за патриотизм

Под присмотром координатора мастерской корреспондент «КП» Григорий Кубатьян прошивает антитепловизионное одеяло

Фото: Сергей ГУСЕВ. Перейти в Фотобанк КП

СТАРЕЙШИЙ ВОЛОНТЕРСКИЙ ЦЕХ РОССИИ

В подвале обычной московской школы работает швейный цех. Строчат машинки, щелкают ножницы. Здесь шьют снаряжение для бойцов СВО. Название школы писать не буду - диверсанты и без того разбрасывают взрывающиеся предметы там, где их могут подобрать дети. Но школа примечательная, в ее мастерской трудятся 50 женщин.

Никто из них не получает за это жалованья, они волонтеры, приходят сюда в свободное время и засиживаются допоздна. А их продукция бесплатно уезжает на фронт.

Это настоящий конвейер. В месяц тут делают 300 термоодеял, способных укрыть бойцов от вражеского тепловизора. И 10 тысяч носилок-волокуш в год, не считая сидушек, эвакуационных строп и прочего. Мастерская называется «Московская смородина».

- Помните, в русских сказках была река Смородина, отделяющая мир живых от мира мертвых? - спрашивает меня Олеся, координатор мастерской, а «в миру» замдиректора по дошкольному воспитанию. Она руководит детсадом при школе. - Вот и решили дать мастерской такое название. В нем еще спрятано слово «Родина». На первых посылках на передовую так и писали «СмоРодина. Москва».

Смородинкам - так называют себя мастерицы - обидно, когда упрекают Москву, что там якобы не хотят слышать об СВО. Когда бойцы получали посылки, даже удивлялись: «Правда, что ли, из Москвы?» А между тем «Московская смородина» - одна из старейших волонтерских мастерских в России. Начала работать в апреле 2022-го, когда многие еще были в растерянности от происходящего и думали, что все быстро закончится.

- Я очень переживала тогда, - вспоминает Олеся. - Искала, чем помочь бойцам. И подумала, а ведь у нас есть помещение.

Внутри одеяла три слоя фольги. Той же, что используется в медицине катастроф.

Фото: Сергей ГУСЕВ. Перейти в Фотобанк КП

ДЛЯ ДНЕПРА НУЖНА «ОСОКА»

Начинали с одной швейной машинкой. Ее купили на деньги испанца, живущего в Москве. Он хотел помогать русским. В 2022-м такая стоила 70 тысяч рублей, для учителей и воспитателей это были большие деньги. А испанец сказал: «Берите лучшую!»

В команде у Олеси есть и несколько мужчин. Режут ткань и пенолон на заготовки, таскают тяжелые рулоны материи. Но если никто из мужчин в этот день прийти не может, Олеся едет на склад за тканью сама и возит на своей легковушке. Каждый рулон весит 10 кг, а загрузить и разгрузить нужно много. И еще мотки строп, мешки с застежками, катушки с нитками.

У ткани разный окрас. Расцветка защитных одеял зависит от времени года и фронта. Вот цвет «осока». Это для бойцов под Херсоном. Там вода, болота, камыш. В мастерскую приехал командир и сказал: «Ого! То, что надо! Мы на Днепре стоим».

Для Кременной подходит расцветка «сосновый лес». Для городских боев - темный, «клякса». С середины осени самая универсальная расцветка - «грязь», похожая на взрытый чернозем со снегом.

Одеяла делают двусторонние. Не подходит один цвет, перевернул - и накрылся другим. Дрон тебя уже не видит.

СЕРДЕЧКО ДЛЯ СПЕЦНАЗА

Такое одеяло - штука несложная. Два слоя материала, внутри - три слоя фольги. Плюс лямки и резинки, чтобы натянуть и закрепить. Срок службы у одеяла недолгий: сильно помнешь, порежешь - можно выкидывать. Но если правильно использовать, то это супер-плащ-невидимка! Спрятался в ямку, под куст, а сверху натянул одеяло. Можно генератор накрыть, орудие, вход в блиндаж. Или раненого на одеяле вынести - оно, конечно, испортится, но человека спасут.

Штурмовики рассказывали Олесе, как шли впятером на задание, а их засекли с дрона. Накрылись одеялами. Враги точно знали, что бойцы где-то здесь. Искали сутки, один дрон сменял другой, но не нашли. Парни остались живы.

Себестоимость одеяла (цена материала) - 800 - 1500 рублей, зависит от размера. А на торговых площадках их продают за… 17 тысяч. Еще и плохие, из фольгированного синтепона. Бойцы жаловались: дорого и не работает.

А эти - бесплатные и работают отлично. Их делают не чтобы заработать, а чтобы ребятам жизнь спасти. Такая Народная Военная Экономика.

На каждую упаковку с одеялом мастерицы крепят маленькое вязаное сердечко.

НОСИЛКИ ВМЕСТО ШКАФЧИКА

В коридоре стоят столы с раскройками. Молчаливая и собранная Степанида с крестьянской ловкостью режет и шьет носилки-волокуши.

- Наверное, у вас кто-то из родных воюет? - предполагаю я.

- Они все для нас родные! - веско отвечает Степанида, не отрываясь от работы.

Готовые носилки весят всего 600 граммов. У них много ручек на любой случай. Можно нести вдвоем, вчетвером, вшестером, даже волочь одному. Раненого страхуют вытяжными стропами. Раньше при обстреле и появлении дрона все падали на землю, а раненый выкатывался. Теперь остается на месте.

В школу приезжали бойцы и прямо в коридоре носили туда-сюда «раненого», проверяли носилки. Остались довольны.

А бывает, носилки в блиндаже вместо шкафчика подвешивают над нарами - и хранят одежду, чтобы не намокла.

Олеся говорит, что сейчас запросов на носилки стало меньше. Это хороший знак!

А защитные одеяла просят чаще...

В городских боях растут запросы на эвакостропу - когда нужно дернуть дверь, вытянуть раненого. Иногда спрашивают сидушки, которые раскладываются в «коврик снайпера». Это клон натовских. В мастерскую привозили трофейные, женщины их распороли, посмотрели - и делают копии. Но кое-что, конечно, улучшили по просьбе бойцов.

На каждую упаковку с одеялом мастерицы крепят сердечко.

Фото: Сергей ГУСЕВ. Перейти в Фотобанк КП

МУЖЬЯ НЕ РОПЩУТ. НО ДАЧА - ЖДЕТ

В одной из комнат подвальной мастерской что-то вроде музея. Фарфоровая ветка смородины, грамоты от подразделений, плакат Суворова, фигурка Деда Мороза в военной форме, осколок американского «Хаймарса». Боец с позывным «Будулай» привез волонтеркам на память сбитые украинские дроны.

Почти все женщины здесь - на пенсии. И профессии у всех разные. Вот Юля - бывший ведущий архитектор «Атомэнергопроекта», создавала атомные станции в России и за рубежом. Лена - экономист, Галия - главный бухгалтер, Алла - пищевик. У каждой своя история. Но сейчас они в одной команде.

Даже директор школы приходит сюда шить на машинке. Да-да.

Есть среди женщин и такие, у кого кто-то из родных погиб или пропал без вести.

На дежурство записываются заранее. Столов и машинок меньше, чем желающих помочь фронту. Олеся говорит, что научить этой работе можно любого - всего за полчаса. Мне тоже дали прострочить одеяло. Строчки получились неровными, но приемлемыми. От каждого по способностям - армии польза.

- А ваши семьи как к этому относятся? - интересуюсь.

- С уважением. Мужья не ропщут, - смеются женщины.

- Мой муж тоже помогает, собирает гуманитарные грузы, - добавляет Лена, она ходит в мастерскую ежедневно.

- Скорее бы все закончилось. Хоть дома сможем убраться, - грустно шутит Олеся и добавляет: - А главный враг волонтера - дача. Там тоже работать нужно и ездить далеко. Но этим летом и с дач все ездили.

А недавно в школу позвонили из районной управы. Попросили выделить от школы мужчин на учебные военные сборы. Но в школе почти нет мужчин, не считая возрастных ветеранов-охранников. Они поехать не смогли по здоровью. И школа получила… «МИНУС ЗА ПАТРИОТИЗМ»...

Так и продолжает помогать фронту с незакрытым минусом.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Названо главное условие для завершения украинского конфликта