Boom metrics
Общество4 декабря 2025 10:42

«Я не скрывала эти квартиры, показывала подписчикам»: В Москве стартовал суд над блогершей Митрошиной

Адвокат Багатурия объяснил, почему блогер Митрошина не сидела в клетке на суде
В Москве сегодня стартовал суд над 31-летней блогершей Александрой Митрошиной.

В Москве сегодня стартовал суд над 31-летней блогершей Александрой Митрошиной.

Фото: Агентство городских новостей МОСКВА.

В Москве сегодня стартовал суд над 31-летней блогершей Александрой Митрошиной. Напомним, что «Матерь бложью» (прозвище Митрошиной в интернете) обвиняют в отмывании денежных средств. Ранее ее обвиняли в неуплате налогов, но то дело закрыли, потому что интернет-дива погасили все свои задолженности перед ФНС. Однако в марте 2025-го Александру арестовали сразу по прилету из ОАЭ в Сочи. О том, что против нее возбуждено уголовное дело по статье «Легализация доходов», блогерша не знала.

Сегодня Тверской суд начал разбирать громкое дело по существу. Заседание началось с ходатайства адвокатов Митрошиной об изменении меры пресечения. Вот уже полгода молодая женщина находится под домашним арестом. Защита просила поменять электронный браслет на запрет определенных действий (то есть, обвиняемому все еще запрещено пользоваться интернетом и мобильной связью, но в дневное время можно перемещаться по улицам, - Авт.). однако суд отказал и продлил домашний арест еще на полгода.

Александра Митрошина заявила на суде, что вину признает лишь частично. По версии следствия, в свое время блогерша купила квартиру в Москве, используя деньги, недоплаченные государству в виде налогов.

- Я допускаю что денежные средства, на которые я покупала квартиры могли содержать часть средств, полученных мной в результате сэкономленных налоговых средств, - заявила Митрошина. - Я не скрывала приобретение этих квартир, гордилась ими и показывала в соцсетях трем миллионам своих подписчиков. Я все сделки осуществляла через свои личные банковские счета и не знала, что мои действия могут быть расценены как легализация.

После выхода из здания суда Александра Митрошина немного пообщалась с журналистами. Например, ответила на вопрос, что она думает о деле ее бывших адвокатов, которые помогали ей, когда возникло обвинение в неуплате налогов, но забыли объяснить, что может появиться и второе дело. С юристов Волховой и Гольцевой Митрошина хочет взыскать почти 69 млн рублей.

- Бывшие адвокаты ответят по закону за все совершенное, - заявила блогерша. - На данный момент они находятся под домашним арестом. Следствие рассмотрело все наши доказательства и сочло их достаточными для заведения уголовного дела. Так что с точки зрения кармы, с точки зрения всего это справедливо.

Спросили Митрошину и о том, как ей живется под домашним арестом - без ведения соцсетей и так далее.

- Честно говоря, мне грех жаловаться. Домашний арест - достаточно мягкая мера пресечения. Я нахожусь дома, в спокойствии, рядом со мной муж, которому я очень благодарна. Мне есть чем заняться. Дома я очень много читаю - перечитывая школьную программу. Прочитала уже больше ста книг. Конечно, я очень скучаю по подписчикам - хочу снова все это им рассказывать. А еще я готовлю.

Следующее заседание по делу Митрошиной назначили на 13 января будущего года.

КСТАТИ

Почему обвиняемая не в «клетке»?

Некоторых читателей удивили фотографии с судебного заседания: Александра Митрошина сидит не в «аквариуме» с бронированными стеклами, а на скамье в зале позади своего адвоката. «А как так? Ее ведь обвиняют в уголовном преступлении!» - возмущаются некоторые.

- По общему правилу в «аквариуме» или в клетке находится лицо, которое содержится под стражей. А Митрошина находится под домашним арестом, потому нет необходимости содержать ее в клетке, - объяснил KP.RU адвокат Вадим Багатурия. - Но я отмечу, что любое лицо до вынесения приговора и вступления этого приговора в силу юридически считается невиновным. Поэтому, на мой профессиональный взгляд, каждый подсудимый должен находиться на скамье рядом со своим защитником. Как минимум это снижает предвзятость со стороны суда, потому что на человека смотрят как на участника процесса, а не как на запертого в клетке.