Грета Гарбо могла стать «Девушкой из Ленинграда», но вместо этого навсегда ушла из кино
Исполняется 120 лет со дня рождения выдающейся актрисы, невероятно красивой женщины и одной из величайших кинозвезд всех времен
Фото: GLOBAL LOOK PRESS.
Сначала, наверное, несколько цитат.
«Ее инстинкт, ее мастерство были чистым колдовством. Я не могу проанализировать, как играла эта женщина. Я знаю только, что ни один другой человек так эффективно не работал перед камерой», - Бетт Дэвис, одна из крупнейших американских актрис.
«Внезапно она сняла огромные солнечные очки и проговорила: «Вот так я теперь выгляжу, господин Бергман». На губах мелькнула ослепительная, насмешливая улыбка. (...) В полумраке тесной комнатки ее красота была вечной. Если бы передо мной сидел ангел из какого-нибудь Евангелия, я бы сказал, что красота витала вокруг нее. Одухотворяла чистые крупные черты лица, лоб, разрез глаз, благородно вылепленный подбородок, чувственные крылья носа», - Ингмар Бергман, крупнейший шведский режиссер.
«У нее был дар, которым обладают лишь немногие актрисы и актеры. На крупных планах она создавала иллюзию мощного движения. Стоило ей лишь слегка повернуть голову, и весь экран оживал, словно по нему пронесся сильный ветер», - Джордж Кьюкор, режиссер, классик голливудского кино.
Можно продолжать и продолжать. «Божественная», «несравненная», «величайшая» - трудно представить эпитет, которым Грету Гарбо не награждали в 1930-е, как, впрочем, и в любое последующее десятилетие. Гениальная интуитивная актриса (у нее было профессиональное образование, но не факт, что оно было ей необходимо - таких взглядов с экрана с помощью образования не добьешься). Воплощение нездешней красоты, неотрывной от меланхолии и одиночества (в 1965-м, незадолго до своего 60-летия, она сказала знакомой: «Через несколько лет будет юбилей моей тоски, которая меня не отпускает и не отпустит до конца жизни»).
В 36 лет, будучи одной из самых знаменитых на свете женщин, она просто прекратила сниматься. Причем прожила после этого почти полвека, ее десятки раз просили вернуться на экран, а она десятки раз отказывалась. Это и стало последним штрихом, сделавшим ее главной голливудской легендой ХХ века.
Фото: GLOBAL LOOK PRESS.
* * *
Ее детство ничем не примечательно. Девочка из бедного района Стокгольма (и папа, и мама приехали туда из провинции, мать работала на производстве варенья, а отец - где придется; жили в квартирке без горячей воды, и Грета вспоминала «долгие зимние вечера, вечную серость за окном»). В 1927-м, уже будучи голливудской звездой, она давала интервью в солнечной Санта-Монике и вспоминала: «Я всегда была угрюмой. С самого раннего детства, как только могу себя вспомнить, я хотела быть одна. Я ненавижу толпы, мне не нравятся очень многие люди. Я забиралась в уголок, сидела и думала обо всем на свете. По-моему, еще младенцем я все время размышляла: о чем вообще все это, для чего мы живем на свете? А когда я не думала, я мечтала о том, как стану актрисой». (Через пять лет, в 1932-м, фразу «Я хочу быть одна, просто хочу быть одна» произнесет в фильме «Гранд-отель» ее героиня, русская балерина Грушинская, и с тех пор ее будут рассматривать как девиз Гарбо. Кстати, песня Фредди Меркьюри «Living On My Own», «Живу сам(а) по себе», не просто посвящена ей - она буквально про нее).
Когда отец умер от испанки, Грета устроилась сначала в парикмахерскую (намыливала щеки клиентов перед бритьем), потом продавщицей в большой магазин, потом снялась в рекламных роликах для этого магазина... Потом поступила в актерскую школу при Стокгольмском королевском театре. А потом была судьбоносная встреча с режиссером Морицем Стиллером, который искал молодую актрису для фильма «Сага о Йёсте Берлинге» по роману нобелевской лауреатки Сельмы Лагерлёф. Грета пришла к нему домой, долго ждала, когда он придет с прогулки с собакой, дрожала от страха. Он вошел, внимательно ее осмотрел, попросил снять шляпу и пальто, еще раз осмотрел, взял номер телефона... Она решила, что это из серии «Я вам перезвоню», то есть вежливая форма заявления «Вы мне не подходите», - и забыла про эту встречу.
Но Стиллер действительно позвонил и пригласил Грету на пробы. Она училась играть в театре, и не очень понимала, что делать в немом кино на крупном плане. Ее попросили лечь в постель и изобразить тяжело больную девушку. Это казалось ей какой-то шуткой, и только когда Стиллер резко сказал: «Господи, да ты что, не знаешь, каково это - быть больной?» вдруг пришла в себя: «Я знала, что в фильмах так надо, и просто стала очень больной леди». Стиллер сразу ее утвердил на главную роль, и начались другие проблемы: выяснилось, что девушка может готовиться к съемкам только в полном одиночестве. (Это сохранилось надолго: «Я всегда нервничаю и беспокоюсь во время съемок. Ничего не могу с собой поделать. Не выношу, когда на меня смотрят посторонние люди в тот момент, когда я играю, и не пускаю их на площадку. Я все время стараюсь быть одна, то где-нибудь в уголке, то в гримерке, то просто выхожу куда-нибудь погулять, пока другие работают»).
По совету Стиллера Грета сменила фамилию, причем официально, в документах, на короткую и легко выговариваемую на любом языке - Гарбо (настоящая была неинтересной - Густафссон). Вскоре на девушку обратил внимание Луис Б. Майер, глава крупнейшей голливудской студии MGM, «Метро-Голдвин-Майер». Он искал таланты по всему свету, заманил Грету в Америку и там, похоже, о ней забыл - они со Стиллером полгода сидели в Нью-Йорке безо всяких вестей. В результате, устав ждать, на свои деньги поехали в Голливуд, пробились ко второму человеку в MGM Ирвингу Тальбергу, он отправил Гарбо на кинопробу, оказался восхищен, потребовал от нее похудеть, выучить английский и сделать идеальные зубы, в общем, взял в оборот, - и вскоре вышел первый ее голливудский фильм, «Искусительница», экзотическая мелодрама из испанской жизни. Еще были «Плоть и дьявол», «Любовь» (по «Анне Карениной»), «Божественная женщина», «Таинственная леди», «Дикие орхидеи»...
Ее Пигмалион Стиллер себя в Голливуде не нашел и вернулся в Швецию, где вскоре и умер от плеврита в 45 лет: в каком-то смысле его главная миссия в кино, создать Гарбо, уже была выполнена. Гарбо много лет спустя говорила: «Если бы я кого-нибудь в своей жизни и полюбила, то только Стиллера».
Фото: GLOBAL LOOK PRESS.
* * *
Были опасения, что она не сумеет перейти в звуковой кинематограф, - но публика приняла и ее голос, и ее акцент (тем более, играла она чаще всего иностранок). Косяком пошли хиты и роли экзотических женщин: то шпионки Маты Хари, то шведской королевы Кристины, то снова Анны Карениной, то возлюбленной Наполеона Марии Валевской («Завоевание»), то роскошной, хоть и чахоточной парижской куртизанки Маргариты Готье («Дама с камелиями», вероятно, лучшая ее работа). Особняком стояла чудесная комедия «Ниночка», где Гарбо сыграла ледяную советскую комиссаршу, попадающую в Париж и там, под влиянием шампанского и любви, постепенно тающую (если первый ее звуковой фильм «Анна Кристи» вышел под слоганом «Гарбо говорит!», то «Ниночка» - под слоганом «Гарбо смеется!»: этого от нее действительно мало кто ожидал).
Ну, а потом была еще одна комедия, «Двуликая женщина», последняя ее картина, которую она потом назвала «своей могилой». Вопреки легендам, фильм не провалился, он неплохо прошел в прокате, хотя и был обруган критиками. Гарбо ушла из кино не после провала, не из-за недобрых рецензий и даже не из-за того, что не хотела стареть перед камерой, а просто потому, что так получилось.
Значительную долю прибылей фильмам с ее участием приносил европейский прокат, а там из-за войны всем было не до кино, так что она решила взять паузу. Все-таки в 1942-м подписала контракт на картину «Девушка из Ленинграда», где уже в который раз должна была играть русскую - партизанку Наташу, сражающуюся с фашистами на оккупированной территории. (Каким-то образом проект был связан с фильмом Виктора Эйсымонта «Фронтовые подруги», в зарубежных источниках описывается чуть ли не как его ремейк, хотя там действие разворачивается во время советско-финской войны, а речь идет о влюбленной медсестре). Гарбо нашла сценарий «Девушки» депрессивным, такого же мнения, похоже, были и продюсеры, в общем, все потихоньку сошло на нет (причем Гарбо отказалась от полного гонорара за роль, несмотря на то, что по контракту имела на него право, и Луис Б. Майер уже выписал ей чек: ведь картина не была снята, а актриса, воспитанная в строгих шведских понятиях о приличии, не могла брать не заработанные деньги).
Возникали и тут же гасли идеи о новых проектах - от «Завороженного» Альфреда Хичкока и «Касабланки» (в обоих случаях Гарбо потом заменила Ингрид Бергман) до «Траур к лицу Электре» по Юджину О’Нилу, «Джейн Эйр» по Шарлотте Бронте, «Цезаря и Клеопатры» по Бернарду Шоу, «Госпожи Бовари» по Флоберу, биографий Мари Кюри, Жорж Санд, Жанны д’Арк, Екатерины Великой, Чайковского (там Гарбо должна была играть Надежду фон Мекк)... Только в 1948 году она подписала контракт на «Герцогиню де Ланже» по Бальзаку, но все, что осталось от этого быстро развалившегося проекта - кинопробы; их легко найти в интернете. Это был последний раз, когда Гарбо появлялась перед кинокамерой.
* * *
В 50-е она наконец стала гражданкой США и наконец получила свой единственный, почетный «Оскар». Опять же, вопреки легендам, затворницей Гарбо не была, в том смысле, что не жила совсем уж в келье; но, будучи клиническим интровертом, общалась лишь с избранными друзьями. С остальными разве что с переменным успехом поддерживала светские беседы.
С Ингрид Бергман (тоже шведка, тоже голливудская суперзвезда, тоже великая актриса) поговорила один раз в жизни, на Барбадосе, на вечеринке, случайно, неудачно. Подошла к ней и сказала: «Мне кажется, вы очарованы Барбадосом. Я слышала, вы хотите купить здесь участок земли? На вашем месте я бы этого не делала. Здесь все крадут. У вас украдут всю одежду». Бергман, для которой в давно ушедшей юности Гарбо была кумиром, растерянно ответила: «Одежду? Но я привезла на Барбадос только купальник, пару шорт и пару брюк. Пусть приходят те, кто на это позарится». Гарбо ничего не сказала, встала и ушла.
Хочется верить, что более содержательными были ее беседы с Уинстоном Черчиллем (с ним Гарбо каталась на яхте Аристотеля Онассиса, Черчилль все просил ее вернуться в кино, а так говорил в основном о войне и пытался заставить закурить сигару) или Джоном Ф. Кеннеди (в ноябре 1963-го он пригласил Гарбо на ужин в Белый дом, а через девять дней его застрелили).
Замуж она могла выйти в 30-е, за Джона Гилберта, своего партнера по нескольким мелодрамам, у них был серьезный роман, но под венец они так и не пошли. Потом разговоров о замужестве уже не было.
Она коллекционировала живопись (в собрании было много ерунды, но были и Ренуар с Кандинским). В старости долго гуляла по Нью-Йорку, а за нею бегали фотографы (это был почти такой спорт, фотоохота на Гарбо). Много кто за нею бегал, но она оказывалась быстрее. Актриса Лив Ульманн, муза Ингмара Бергмана, рассказывала в интервью The Guardian: «Я играла на Бродвее Анну Кристи, увидела как-то Гарбо на улице, и побежала за ней. Я подумала: «Она должна знать, что я играю Анну Кристи!» Как будто ей было до этого дело! (Напомним, роль в экранизации Юджина О’Нила стала первой ролью Гарбо в звуковом кино; а Ульманн американские журналисты в 70-е называли «новой Гарбо». - Ред). В общем, она увидела, что за нею бежит какая-то женщина, и сама пустилась бежать, и в конце концов скрылась в Центральном парке. Ну да, она меня обогнала. Но в какой-то момент обернулась, я увидела по ее лицу, что она перепугана, и прекратила ее преследовать».
Грета Гарбо дожила до 84 лет, она скончалась от болезни почек и пневмонии 15 апреля 1990 года. Эта реальная смерть к ее легенде ничего не добавила. Фактически, как актриса, она совершила самоубийство в 1941-м, на пике славы. Это было очень грустно, но все же по-своему красиво, и идеально вписалось в ее историю, которая почти вся - о печали и красоте.
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
SHAMAN: На «Интервидении» рядом со мной будут Катюша, родители и дочь