Рэпер ST: «Парням за ленточкой хочется, чтобы артист принес им немножечко мирной жизни»
ST (Александр Степанов) на радиостанции "Комсомольской правды"
Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП
«Ценность музыки размывается»
- Александр, большинство слушателей считают вас рэпером, вам не тесно в этом слове? Вы же и музыкант, и поэт...
- И еще, как пишут в соцсетях, «отец двух ангелочков». Рэп-музыка уже давно вышла за пределы жанра. Рэп в той или иной степени прослеживается в совершенно различных музыкальных веяниях и культурах. Поэтому уже и рэперами можно назвать совершенно разных артистов, сейчас рэп это официально поп-музыка. Когда люди знакомятся с моими песнями никаких вопросов к слову рэпер у них не возникает. От себя не уйдешь, «и роза будет пахнуть розой». И ST будет рэпер, хоть рэпером назови, хоть нет… Поэтому рэпер — прекрасно.
- Рэп уже не музыка молодых?
- Скорее всего, любая музыка является музыкой молодых, и именно поэтому каждый с таким трепетом относится к той музыке, которую он слушал в детстве. В детстве музыка нас формирует сопровождает, поддерживает. И этот момент становления сопровождается определенным саундтреком. И, естественно, когда мы становимся старше, нам кажется, что сейчас все стало хуже. А с тем чудесным, беззаботным как будто бы временем нас связывает только определенные композиции. Хотя сейчас, на мой взгляд, все становится лучше и лучше, в музыке-то уж точно.
- Точно? Вот в русском роке после 90-х ничего существенного, похоже, так и не произошло… Как были «Кино», «Алиса» и признанный иноагентом БГ, так и остались.
- Если бы вы сейчас слушали песни артиста, который признан иноагентом, то вы бы уже знали благодаря интернету, где он вдохновился, кого он перепел, у вас было бы уже совершенно другое отношение. То было другое время, время, когда был минимум информации, и мы все это снимали поверхностно. У вас не было сторонних суждений, которые формировали ваш взгляд на того или иного человека, его музыку. У вас была только музыка, которая оказывалась с вами в определенный момент времени, и при этом оказывалась очень непростым образом. Вы не могли ее услышать где-нибудь. Вы где-то ее получили, переписали. Это некое сокровище. Это приобретало еще эту дополнительную ценность.
- Сейчас значение музыки ниже?
- Сейчас как будто бы ценность музыки размывается, потому что музыка стала просто контентом, наполнением, саундтреком вертикального контента. Многие не знают, что песни длятся длиннее 20 секунд. Для них это открытие. А многие выпускают песни длиной в полторы минуты. Все изменилось. Не думаю, что мы можем судить о масштабе артиста, находясь с ним в одном временном пространстве. Мы можем оценить масштаб группы «Кино», спустя большое количество времени. Я думаю, так же мы сможем оценить масштаб нынешних артистов, спустя десятилетия. Группа «Звери», когда появилась, для всего рок-сообщества была попсой. А прошло время, и «Звери» собирают «Лужники», стадионы по всей стране. Именно это показатель - временной отрезок. Кто останется через года, нам только предстоит узнать. Было большое количество артистов, которые собирали стадионы, а сейчас мы даже не знаем, что они существовали. Время все расставит на свои места.
Гостем радио «Комсомольская правда» стал известный музыкант, поэт, рэпер ST
Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП
«Они не ищут в этом глубинного смысла»
- Как вы оцениваете музыкальное и текстовое развитие в русском рэпе?
- Давайте не забывать, что я тоже уже не молод, если включусь с вами в эту волну, то нам придется открыть здесь двери, потому что мы надушним знатно. Но, конечно же, я чувствую, что темы, которые поднимаются в песнях, сжались до темы любви, расставания и своей крутости. Но и в целом рэп на Западе сжался до рассказа о том, какой ты богатый и успешный. И все хотят это транслировать, вне зависимости от того, является это правдой или нет. Мы сами загнали артиста в условия, когда ему нужно выпустить песню для топ-чарта. Он прям сидит на студии и думает, чтобы ему такое написать, чтобы попасть в топ-чарт. Он не думает, что он хочет сказать, часто он не думает о содержании. И мы такие: это не для топ-чарта, под это я не буду снимать вертикальное видео, и все.
Но при этом, молодое поколение вот-вот начнет слушать то, что не находится в топ-чарте. Потому что в их круге общения станет модно отыскивать новые имена крутых неизвестных ребят, которые на кухне что-то сыграли, и показывать их, и говорить: ты слушаешь это? Это попса. Как у нас была попса - это телевидение, то у них сейчас попса - это будут топ-чарты, и им будет классно находить что-то свое, что-то такое, что именно они привнесли в этот мир, а не то, что им навязало общество. И этим, мне кажется, цикличность музыки продолжится. Мне кажется, мы близки к тому, когда снова будет акцент на поиски зерна содержания.
- То, что молодежь слушает Надежду Кадышеву — тоже элемент нонконформизма?
- Не совсем. С Кадышевой совершенно другая история. Кстати, я был этим летом на концерте, поддался общему веянию, был на этом, я его называю «резиновый концерт» в парке Горького. Потому что на площадке, которая вмещает, я думаю, тысяч семь, было тысяч двенадцать. Я был в танцполе, я хотел окунуться во всю эту атмосферу. Здорово, я получил необходимые мне эмоции.
Но здесь, мне кажется, другая вещь. Мы уже забываем, что мы стали старше. И мы судим о многих вещах с точки зрения смысла. Почему это произошло? Мы хотим построить логическую цепочку, найти причинно-следственную связь и объяснить себе, как так получилось. По моим ощущениям, молодая аудитория просто что-то делает. Нам сложно в это поверить, а они это делают. Понравился им этот «Веночек», который плывет, и все, пошла цепная реакция. Невозможно предсказать, что кто-то на концерте снимет танцоров Татьяны Булановой. Они танцуют не первый год одно и то же. Но именно этот ролик взял и залетел. Без каких-то объяснений, без каких-то метрик, без какого-то на то объяснения или какой-то причины. Просто так произошло.
- Но такой интерес и улетает мгновенно!
- Конечно. Идут дальше. Они не ищут в этом глубинного смысла. Глубинный смысл не должен быть во всем. Мне вообще очень нравится новое поколение. На мой взгляд, они будут стараться меньше показывать себя, потому что они в этом растут. И будут больше ценить свое личное пространство, потому что мамы с папами, в том числе и я грешу, уже всех показали. И уже выложили в соцсетях ту самую детскую фотографию, где мы на горшке сидим с бутылкой… И дети вырастут, и их одноклассники такие: о, это ты там. Надо нам уже об этом задумываться. О том, чтобы авторские права наших детей не нарушать.
ST (Александр Степанов)
Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП
«Это был шок»
- Вы много общаетесь с ребятами, которые сейчас участвуют в СВО, много раз приезжали с выступлениями к линии фронта. Какая музыка им нужна?
- Мне недавно звонил один мой товарищ: «Я готов ехать к ребятам». Отвечаю: «Ну, молодец, езжай». Он говорит: «Я написал духоподъемные песни». Отвечаю: «Слушай, понимаешь, какое дело? Песня «Дай ему сил» ценна еще тем, что она звучит здесь, что она не дает людям здесь забыть о том, что происходит там». А там парням, которые находятся в этом постоянно, хочется, чтобы артист еще и принес им немножечко этой мирной жизни. Что-то веселое спел о любви, о семье, о дружбе, о чем угодно. О том, что они слушали до того, как отправились туда. Ты приезжаешь к ним и намерен еще им час рассказывать в стихотворной форме о том, что они и так видят каждый день. Твоя задача, приезжая туда, чуть-чуть вывести их, переключить их внимание, позволить им окунуться в воспоминания, в другие мысли. Там очень сложно расслабиться, невозможно практически, но хотя бы попытаться это сделать.
Почему классно, когда в составе агитбригад приезжают малоизвестные, казалось бы, здесь, девушки-исполнительницы? Потому приезжают девушки. Потому что они поют красивыми женскими голосами, потому что это отвлекает ребят. Поэтому здесь должны звучать песни духоподъемные, рассказывающие о подвиге ребят, которые сейчас находятся за ленточкой. Там они тоже должны звучать, но помимо этого мы должны еще приносить им немножечко других эмоций, не связанных со специальной войной операцией.
- Помните, как написалась песня «Дай ему сил»?
- Сначала появился припев. Причем я боялся его забыть. Ехал в такси и это был тот момент, когда пробка в кассу. Вышел из машины и такой: «Дай ему сил, чтобы он победил…» Все, а дальше начинаешь это уже в голове укладывать. И очень быстро появился первый куплет.
Не хочу, чтобы люди меня поняли неправильно, но это какой-то вселенский посыл, ты куда-то подключаешься в этот момент. Жена за мной любит наблюдать, когда я что-то пишу. Она такая: о, что-то придумываешь. Я говорю: почему? Она говорит: а ты так, ты вроде здесь, я вижу, что ты уже где-то там что-то в своей голове... А я постоянно что-то рифмую.
Песня «Дай ему сил» - это мои поездки туда, на новые территории. Еще я не ездил к парням за ленточку, но уже общался и с нашими ребятами, которые там находятся, и с жителями, которые в этом живут давно, и с участниками Русской весны. И у меня начало формироваться свое мнение и видение. И мне было очень важно это все правильно сформулировать, потому что песня ответственная. И это же не просто песня, это высказывание. И к нему нужно подойти, взвесив каждое слово. И когда я, видимо, был к этому готов, это и произошло.
- Когда она прозвучала за пять минут до Нового года, в главное ТВ-страны какие эмоции испытывали?
- Это был, если честно, шок. Во время съемок новогоднего концерта тебе никогда не говорят, в какое время тебя поставят. И мне написала знакомая, которая была в другом часовом поясе: я диву далась, увидев тебя. Ты что, не знаешь, когда выступаешь? Прямо перед. И все, мы там в чатик семьи: смотрите! Для артиста это, конечно, духоподъемные моменты, очень сильно, очень ответственно. Тот момент, когда смотришь телевизор, и машинально все равно спину выпрямляешь и исполняешь. Плюс в зале тогда были ребята, герои. И это накладывает каждый раз дополнительную ответственность. Мне всегда важно получать их обратную реакцию. Многие из ребят подпевали. Это высочайшая награда.
- От Владимира Владимировича была какая-то реакция на эту песню?
- Со мной никто не связывался. Но я рад, если ему понравилось.
ST (Александр Степанов) в редакции "Комсомольской правды"
Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП
«Любить свою страну - нормально»
- Сейчас всех призывают писать песни и снимать кино про СВО. Есть опасение, что пока талантливые люди созреют, масса халтурщиков успеют подсуетиться?
- Уверен, что нам нужно перестать выделять артистов, которые любят свою страну, патриотически настроенных граждан, в отдельную музыкальную сферу. Не должно быть направлений - поп-музыка, рэп-музыка, шансон, рок, патриотическая песня. Нет. Патриотизм должен быть внутри человека, музыканта, вне зависимости от жанра. И нам не нужен отдельный патриотический чарт на таком-то канале. Просто мы в какой-то момент должно произойти понимание, что если артист любит свою страну, то это нормально, это естественно.
Что касается того, что кто-то может паразитировать на этой теме, так лучше пусть на этом, чем на очередном рассказе, какой он крутой, замечательный, или о пропаганде чего-либо. Все равно на вершине оказываются те песни, которые идут от души. Ты всегда чувствуешь, если это сделано с душой или если это сделано для того, чтобы это сделать и кому-то показать. И это видно здесь, а там это видно просто под таким микроскопом! Ребята там рассказывали: к нам приезжают разные артисты, и некоторых мы просто не пускаем к себе, потому что за наш счет отбеливать свои репутации не нужно. Мы тут не для ваших репутаций стараемся.
«Стал гораздо жестче»
- Вернемся к вам. Поэты люди чувствительные. Вы как с эмоциями справляетесь? Фильм или песня могут вызвать слезы?
- Когда написал припев к песне «Мы так похожи», я снял супруге видео, на котором пустил скупую слезу. Говорю: слушай, такую песню написал, прям до слез. Да, я могу заплакать на детском мультике. Из недавних примеров, мы смотрели «Лунтика», полнометражный. Лунтик маму там ищет. Господи, мы всей семьей рыгали, мы на паузу ставили даже. Сейчас вспоминаю, у меня накатывает. Самая младшая еще, наверное, не понимала, что происходит, но видит, что все рыдают, она тоже рыдает, все плачут. Причем все прошло, ты думаешь: это был катарсис, все. И проходит десять минут, он там что-то опять, и ты такой: а-а-а-а… Наверное, это из-за того, что ты в повседневной жизни не даешь выход этим эмоциям.
- Вы становитесь плюшевым папой, или все-таки есть вас отцовская жесткость?
- С появлением второго ребенка, второй дочки, я стал гораздо жестче, потому что я понял, что если я буду мягеньким, не вывезти. Но при этом я стараюсь держать баланс. Стараюсь быть для них другом, чтобы они ко мне обращались за советом. Стараюсь с ними много общаться. Стараюсь по утрам возить старшую в садик, вечером играть с младшей и со старшей тоже. Стараюсь проводить с ними время. Стараюсь налаживать отношения со своими родителями, чтобы мои дети видели, как я с ними общаюсь. И, когда они станут старше, чтобы они тоже нормально общались со мной. Я не такой тряпка уже как был, когда родилась Эстель.
Гостем радио «Комсомольская правда» стал рэпер ST
Фото: Евгения ГУСЕВА. Перейти в Фотобанк КП
- Сложно с дочками?
- Недавно старшая пришла, сказала, что уже есть мальчик, который предложил ей жениться сказал. Я на мать смотрю, типа, как мне реагировать: что делать? И понимаю, что сейчас нельзя жестить, надо думать, как шутить. От этого зависит в дальнейшем, как она будет ко мне приходить, не будет. В какой-то момент говорю: а давай про гимнастику расскажи, там на гимнастике у вас же только девочки. Да, давай про гимнастику. Поскольку меня воспитывал отец, определенные нормы воспитания у меня жесткие, папины. И мне иногда Ассоль говорит: так, дядя Андрей (у меня отца Андрей зовут). Она так говорит - дядя Андрей. Я такой: все, понял, что сейчас что-то не так.
- У вас выходит новый проект «ПодСказки», расскажите о нем.
- Мне захотелось заняться чистым творчеством. Откуда вообще весь, на мой взгляд, идет воспитательный процесс? Все из детства. А в детстве мы читаем сказки. И у нас большая многонациональная страна, и сказки в разных регионах у нас отличаются. Но везде одна суть. Герой проходит некую инициацию, как-то меняется в лучшую сторону для того, чтобы преодолеть ту или иную преграду. В сказке нам транслируют, что нужно быть добрым, нужно уметь дружить, нужно уметь любить, иметь светлые помыслы. И именно эти подсказки, смыслы я хотел поместить в свою историю. Я сделал повествовательную нить, рассказывающую, как герой отправляется в путь. И ему встречаются герои фольклора - Баба Яга, Леший, Кощей… И звучат песни. Мне хотелось, чтобы каждую песню можно было слушать отдельно, как песню, вне контекста самого произведения. Этим я занимался больше чем полгода. И недавно в свет вышли первые шесть песен. И там замечательные дуэты. Меня поддержала Пелагея. Замечательные молодые талантливые Nansi & Sidorov. И также мне было интересно поддержать молодых артистов, потому что я в этом вижу тоже часть своей миссии. Поэтому там чудесные девчата из Красноярска, команда «Оберег», чудесная APOLONA из Москвы, из Краснодара Igor Tonikа, который тоже развивается в в жанре фол. И эта вся повествовательная нить была выпущена и сейчас находится на всех музыкальных площадках под названием «ПодСказки».
«Хотел показать себя»
- Вы участником одного из ТВ-проектов «Новые звезды в Африке». И победили! Интересно было поучаствовать таких приключениях?
- В детстве смотрел по главному телеканалу главное шоу, называлось «Последний герой». Его вел главный герой — Сергей Бодров. И в какой-то момент там принимал участие кумир моего детства Кирилл Толмацкий - Дэцл. И про Дэцла тогда ходили разные разговоры среди взрослого поколения. Но я помню, что моя бабушка посмотрела и сказала: слушайте, какой хороший мальчик. И для меня это было так круто, что про моего кумир наконец заговорили так, как я его вижу. И поэтому мне всегда хотелось в дальнейшем пройти через это самому, чтобы, возможно, чьи-то родители увидели меня настоящим и сформировали свое уже не стереотипное мнение.
Был первый сезон, это шоу «Звезды в Африке» второй, у меня не получалось поехать, я не мог уехать, потому меня жена беременная, потом она родила только, тоже было странно ее бросать. Все совпало так, что, когда меня позвали третий раз, я такой: да, я готов, поехали. Мне было очень важно, чтобы меня Ассоль отпустила. Потому что мы надолго никогда не расставались, а я говорю: слушай, скорее всего, если идти до финала, то это месяц. Она говорит: я тут справлюсь.
Хотел победить и показать себя. У меня это получилось. Там действительно были классные испытания. И я получил полный спектр эмоций. Это, конечно, абсолютная жизнь, и там нет ничего прописанного. Ты действительно ничего не ешь, если ты что-то не выиграл или не купил. Отличие от «Последнего героя» в том, что ты живешь просто в лагере с чистыми кроватками, что, кстати, очень хорошо. Но питание, испытания… Минус 8 килограмм я там... И вообще очень много для себя открытий оттуда привез.
- Многих участников узнали с новой стороны??
- Слушайте, было все. Я вообще большой фанат реалити-шоу. Я все смотрю. Конечно, мы хотим посмотреть, как человек, оказываясь в той или иной ситуации, себя поведет. Но в моем понимании звезда, туда же типа звезды идут, звезда должна все равно транслировать что-то созидательное. Она может показать, что я тоже, как вы, плачу, ломаюсь, ссорюсь, но все равно в конце должен быть выход. И если ты о чем-то говоришь там, ты донеси это и здесь. Я поддерживаю отношения с теми, с кем там задружился. Разочаровался ли я в ком-то? Да. Увидел ли я людей, которые там носят маски? Да. Нашел ли я там крутых людей? Да. И это для меня более ценно. Каждый мой день рождения, какие-то праздники мы собираемся с этими ребятами, с кем мы там были. И это для меня показательно. То, что мы не просто там покричали, что «мы вместе, мы вместе», а реально это смогли вынести и за рамки реалити-шоу.
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ