Как живет звезда «Улицы разбитых фонарей» Анастасия Мельникова: Предпочла Петербург Америке и за год пережила смерть матери, мужа и брата
Как живет звезда «Улицы разбитых фонарей» Анастасия Мельникова: Предпочла Петербург Америке и за год пережила смерть матери, мужа и брата
Фото: GLOBAL LOOK PRESS.
Долгое время это был самый продолжительный сериал в истории отечественного телевидения. Его рекорд только недавно побили «Тайны следствия». Но герои «Фонарей», как первая любовь, навсегда запали в сердца зрителей, в чем я однажды убедилась лично. Моя дворовая кошка родила четырех котят. Мы с дочкой в шутку назвали их именами героев сериала – Ларин, Дукалис, Мухомор и Казанова. И представьте себе, магия «Фонарей» сработала: когда пришло время котят раздавать, а в объявлении я указала их клички, в добрые руки котята ушли за пару часов. И потом мне ещё долго звонили, спрашивали то Ларина, то Казанову...
В ДИНАСТИИ ВРАЧЕЙ - ВДРУГ АКТРИСА
В сериале в компании брутальных питерских сыщиков была очаровательная оперативница, которую сыграла Анастасия Мельникова. Её героиню звали, как и актрису, Анастасией Рюриковной. Только не Мельниковой, а Абдуловой. Вероятно тоже сработала магия имени – после «Улицы разбитых фонарей», «Хроник убойного отдела» и «Литейного» (там героиню так и зовут - Настя Мельникова) актриса стала очень популярна.
Анастасия Мельникова в сериале «Улицы разбитых фонарей»
И сейчас Анастасия Мельникова продолжает сниматься в кино, 30 лет на аншлагах играет на сцене Театра Комиссаржевской. И скоро, с приходом в театр нового худрука Виктора Минкова, в её репертуаре наверняка появятся новые названия спектаклей. Кроме того, почти полтора десятка лет Анастасия Мельникова служит депутатом Законодательного собрания Санкт-Петербурга. Работает в двух комиссиях: по культуре, науке и образованию; политике и здравоохранению.
В начале нашей беседы с Анастасией Мельниковой я даже удивилась, что о проблемах остеопороза у пожилых людей и дефицита витамина D у подростков она рассуждает так же компетентно, как о системе Станиславского. Но потом поняла, откуда корни (помимо знаний, полученных в комиссии по здравоохранению питерского ЗакСа): Мельникова из семьи потомственных врачей. Её дед - хирург-онколог, академик АМН СССР Александр Васильевич Мельников. Отец, мама и старший брат тоже работали хирургами-онкологами. Удивляться надо другому: как в династии врачей вдруг появилась актриса.
Актриса на кинопремии НИКА, 2004 год
Фото: Лариса КУДРЯВЦЕВА/ЭГ. Перейти в Фотобанк КП
- На самом деле ничего удивительного, - возразила мне Анастасия Мельникова, когда мы встретились с ней в Петербурге в фойе её родного Театра Веры Комиссаржевской. – У папы было много друзей и знакомых не только среди медиков. Но и среди юристов, ученых, политиков… Папа лечил маму Анатолия Александровича Собчака, на тот момент профессора юрфака, через него познакомился со многими известными юристами. И, конечно, он был прекрасно знаком с творческой элитой Петербурга - художниками, режиссерами, артистами, они приходили в наш дом. Георгия Товстоногова и артистов БДТ я видела в детстве не только на сцене, но и в жизни. Удивительно не то, что после школы я решила поступать на актерский факультет ЛГИТМиКа (сейчас это Российский государственный институт сценических искусств), а то, что родители не стали возражать. Не настаивали, чтобы я шла в мединститут. Уважали мой выбор. За это безмерно им благодарна.
- В вашей жизни был эпизод, когда вы уехали работать в Америку…
- Всего на один сезон. И вернулась домой в родной Санкт-Петербург, без которого своей жизни не представляю. Ещё в ЛГИТМиКе наш третий курс пригласили на стажировку в Америку поучиться бродвейскому мюзиклу. И потом меня пригласили в Нью-Йорке поработать в мюзикле один сезон. Это был потрясающей опыт, но я не собиралась там оставаться. У меня хороший английский, но даже со знанием языка русский драматический артист не сможет интегрироваться в американскую систему. Балетные смогут, оперные певцы тоже. Но не драматические артисты. Нью-Йорк – мировая столица мюзиклов, они там лучшие в мире. Никто так органично не может существовать на Бродвее, как американцы. У них это в крови. Как у нас в крови школа русского психологического театра. Ни один бродвейский артист не сможет так играть Чехова, как его играем мы. У них всегда это превращается в фарс и китч.
Актриса на съемках фильма "Золотые соседи", 2022 год
Фото: GLOBAL LOOK PRESS.
ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ КОНФЛИКТ
- Вы стояли у истоков отечественных сериалов. Если сравнивать тогда и сейчас?...
- Это совершенно разные вещи и по гонорарам, и по темпу съемок. Был период, когда я снималась нон-стоп. Днем - в Питере, ночью - в Москве, на следующий день – снова в Петербурге. За «Фонари» мне платили сперва 50 долларов за одну (!) серию. И я была счастлива. Потом подняли ставку до 100 долларов. И это были огромные деньги. Хотя в одной рекламной съемке я зарабатывала больше, чем за полгода съемок в «Улице разбитых фонарей».
Правда через 5-7 лет и в детективных сериалах стали платить хорошо. Но возникли другие проблемы. У нас случился производственный конфликт с продюсерами, когда нам сократили съемки серии с семи дней до шести. Мы: я и мои обожаемые партнеры Сережа Селин, Лёша Нилов, Юрий Александрович Кузнецов – сказали: так работать не сможем, если вы будете гнать.
Актеры Алексей Нилов и Мельникова Анастасия на "Кинотавре", 2004 год
Фото: Лариса КУДРЯВЦЕВА/ЭГ. Перейти в Фотобанк КП
- Всего-то на один день меньше...
- Это очень много! Серия длится 47 минут. За это время ты должен сыграть не только сюжет, но взаимоотношения героев, а их надо придумать, отрепетировать, выучить текст… А тебя подгоняют: скорей, скорей! Сейчас ещё более жесткие условия. Коммерция рулит. Даже у хорошего режиссера, с хорошим сценарием, где есть что играть, в процессе монтажа могут вырезать эпизод или фразу, потому что надо уложиться в хронометраж.
Недавно моя 23-летняя дочь Маша, а она актриса и много снимается, мне говорит: «Буду отказываться от съемок: такое отношение к профессии мне не пережить! Мама, знаешь, за сколько снимается серия? За три дня!». То есть 20 лет назад нам шести дней было мало, мы ночами созванивались, репетировали по телефону… А теперь три!
Но я не жалуюсь: на деньги от сериалов и от рекламы шуб, дубленок и кетчупа, плюс телепередач, которые я вела, у меня была безбедная жизнь. Я купила машину, квартиру в 176 м2 в центре Петербурга, где потолки 4 с лишним метра. Эту квартиру я очень люблю.
Актеры, телеведущие Анастасия Мельникова и Андрей Федорцов
Фото: Тимур ХАНОВ.. Перейти в Фотобанк КП
ВЫГОДНАЯ ИНВЕСТИЦИЯ
- О вашей квартире хотят легенды. Говорят, вы расселили 11 коммуналок в ней…
- Если точно - 11 крошечных комнатушек по 7-8 квадратных метров. В некоторых даже без окон, только слуховые оконца. Из одиннадцати я сделала 4 большие красивые комнаты. На расселение ушло 10 лет. И ещё столько же на ремонт.
- 20 лет – полжизни! Неужели квартира этого стоила?
- Она находится в доме, где жили мои родители. Это знаменитый дом Адамини на углу Марсова поля и Мойки. Мне было всего два месяца от роду, когда мы туда переехали - в пятикомнатную квартиру на третьем этаже. В ней до нас жила Вера Панова (советская писательница, у которой литературным секретарём был Сергей Довлатов, живший в том же доме – Ред.). Вера Фёдоровна дала объявление в газету, что меняет свою огромную квартиру в доме без лифта и без балкона на квартиру меньшей площади, но с лифтом и с балконом. Мой папа ей позвонил. И родители совершили обмен: Вера Фёдоровна переехала в нашу трёхкомнатную в сталинском доме рядом со Смольным, а главное - с лифтом и балконом, выходящим в красивый зеленый двор. А наша семья - в её пятикомнатную.
Веру Панову я не помню совсем, поскольку тогда была младенцем. Но помню, что в одной из комнат был балетный станок, у которого Вера Фёдоровна разрабатывала больную ногу. В этой квартире, в легендарном доме я провела всё своё детство и юность, а когда вышла замуж и переехала в другой район, мечтала в свой дом вернуться. И вот мама случайно узнает, что в доме Адамини есть коммуналка, где люди хотят расселиться, улучшить свои жилищные условия. Правда квартиросъемщиков 11 человек... Я говорю маме: даже слушать не хочу. Нет столько денег, чтобы всех расселить. У нас с мужем - малюсенькая трёхкомнатная квартира с окнами во двор, типичный питерский «колодец». В нашу трёшку одиннадцать человек не поместятся. Но мама настойчиво уговаривает всё-таки посмотреть. Мы приходим в жуткую коммуналку, где в двери торчит топор (просто достоевщина), топором прибита записка, на полу лежат куски кровли вместо заплаток на дырах. Страшно идти. Но мы заходим в малюсенькую комнатушку, а там из окна открывается красивейший вид на Храм Спаса на Крови. А из другого окна - вид на Мойку, канал Грибоедова, на Исаакий и Казанский собор… Чудо! В ту же секунду я в эту квартиру влюбилась. Не только жить, там готова была умереть...
Умирай, только не сейчас! - сказала моя мама. И мы занялись расселением. Продали с мужем нашу трёхкомнатную квартиру. Расселить три комнаты в этой коммуналке, сделали ремонт и переехали. Методично в течение 10 лет я расселила всю квартиру. За это время я развелась, появились долги. Квартира стоила 150 тысяч долларов. В то время - баснословная сумма. Но постепенно я все долги вернула. И ни секунды не сожалела, что ввязалась в эту авантюру. Сейчас моя квартира стоит в десятки раз дороже. Оказалось выгодная инвестиция. Но главное: мы с дочерью очень любим наш дом.
Актриса Анастасия Мельникова с дочерью Марией Мельниковой (слева) и Александрой
Фото: Олег ЗОЛОТО. Перейти в Фотобанк КП
ПЕРЕЖИЛА СТРАШНЫЕ ПОТЕРИ
- Чем занимается ваша дочь?
- Маша - актриса, служит в театре музыкальной комедии, сейчас репетирует в спектакле «Живой труп». Снимается в кино, в сериалах, работает в антрепризе. Скоро выходит полнометражный художественный фильм «Теплый дом у холодного моря», где у неё главная роль. Кроме того, она получает второе высшее в Академии художеств им.Репина. Будет искусствоведом. Она образованный, очень глубокий человек.
- Три года назад умер ваш гражданский муж. Вы рассказывали в интервью, что тяжело пережили эту утрату. Как настроение сейчас?
- Мой муж был удивительный человек, рядом с которым я была абсолютно счастлива. Он появился в нашем доме, когда Маше было 8 лет. Нам удалось создать замечательную семью, где люди заботились друг о друге, жили интересами друг друга. Такая же любовь была в семье моих родителей. Муж относился к Маше как к родной дочери. Когда его не стало… Это был тяжелейший год в моей жизни, сначала умерла моя мама, потом – муж, через месяц – мой старший брат Олег - в 55 лет от инфаркта. Олег был блестящий хирург-онколог, как и наши родители, отец пятерых детей. Мы с Машей до сих пор не пережили эти страшные потери. Учимся жить без них. Пока не получается. Меня спасает работа. Даже не столько актрисы, сколько депутата. Когда к тебе на прием приходит молодая женщина, которой гораздо хуже, чем тебе: ребенок-инвалид с особенностями развития, мужа нет, денег нет, работы тоже нет, потому что не с кем оставить ребенка, забываешь о своих трудностях и горестях и включаешься в её ситуацию, которая сначала кажется безвыходной. Но всё-таки находится решение. И ты пытаешься помочь. Каждый день люди обращаются за помощь: у одних – квартирный вопрос, у других - ЖКХ, кто-то котиков запер в подвале, у кого-то в школе конфликт с учителем... Чужие беды пропускаю через себя, очень переживаю, были случаи, когда после приема граждан мне вызывали скорую. Но выстроить стенку, эмоционально отгородиться я не могу. Не получается отстраниться, когда искренне помогаешь.
Актриса на съемках в телепрограмме "Большие гонки", 2012 год
Фото: Руслан ВОРОНОЙ, Экспресс газета. Перейти в Фотобанк КП
Мои родители-медики спасали жизни людям. И если мне удастся кому-то помочь, мой папа это делал ежедневно, я становлюсь счастливой. Таким образом я отдаю долги за то, что родилась в такой замечательной семье, в таком прекрасном городе, что у меня были необыкновенные родители, а сейчас - необыкновенная дочь. И ещё есть любимая профессия.
Читайте также:
Алексей Франдетти предъявил «Трёхгрошовую историю» взыскательному Петербургу