Все начинается с приграничья: как российская многослойная защита не дает дронам ВСУ лететь вглубь страныфотовидео

Наши воины на российской границе противостоят беспилотникам противника

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

СТАРЫЕ ЗНАКОМЫЕ

- Какие люди! — идет на меня «Чечен», широко раскрыв свои лапы для дружеского объятия.

На одном из полигонов в Курской области в воздухе мерзко жужжат тяжелые FPV-дроны, на посадку заходит самолет-перехватчик «Молния», бойцы готовят к взлету следующий… Сразу узнаю старого знакомого, в прошлом — генерал-майора МВД. Во время нашего первого знакомства в ноябре 2024 года он был добровольцем, который только принял батальон БПЛА отряда «БАРС-Курск». Тогда в нашем приграничье еще шли тяжелые бои, местное подразделение только формировалось, и мы в предрассветный час заскакивали вместе с его операторами на позиции всего в нескольких сотнях метров от украинской границы. Командиру было важно лично завести парней на их первое боевое задание.

- Привет, Игорь, - обнимаемся. - Как «Седьмой», «Байкал», «Кролик»?

Прелесть моей профессии в том, что вместе со своими героями ты проживаешь их жизни, наблюдая, как они профессионально растут, меняются внешне, но остаются верными тем принципам, которые и привели их на войну.

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

- Да все отлично! «Седьмой» теперь служит вместе со своей второй половиной, «Байкал» в разведке, а «Кролика» сам сейчас увидишь.

Последний во время нашей первой встречи в пыльном подвале на переднем крае поразил меня философским подходом к своей профессии. На тот момент у «Кролика» был уже четвертый контракт и опыт боев в Водяном, Соледаре, Угледаре… «Война — это цивилизационный тупик, - пригвоздил он меня тогда. - Пушки начинают говорить, когда дипломатия бессильна. Для меня нет ничего духовного в любой войне, в том числе, и в этой. Для человечества это событие уже приобрело такой сложный формат, где война одновременно и гражданская, и локальная, и мировая». В стороне отсидеться ему не позволило советское воспитание.

И вот, спустя полтора года, мы снова встречаемся в этом «цивилизационном тупике». А в нем технологии переплетаются и эволюционируют быстрее, чем Луна совершает свой круг по орбите. И каждый месяц рождается что-то новое. Вот и «Кролик» «переродился» — из замкомандира роты БПЛА в начальника ПВО бригады «БАРС-Курск»... А в сфере противовоздушной обороны Курский фронтир сегодня, пожалуй, один из самых инновационных. И даже претендует на статус самого.

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

ЕДИНЫЙ МОЗГОВОЙ ЦЕНТР

После освобождения Курской области, увы, угроза со стороны беспокойных соседей никуда не делась. Российские подразделения, формирующие сейчас «буферную зону» в Сумской области, обезопасили наши территории от очередных варварских набегов ВСУ. Но беспилотная угроза никуда не делась. И каждый регион совместно с военными вопрос реагирования на эту угрозу решает по-своему.

- Я из профессионального интереса проехал по приграничью, посмотрел, кто как работает, - ведет меня по ситуационному штабу в Курске глава Центра беспилотных систем и технологий Андрей Безруков. — И поскольку мы с Александром Хинштейном (курским губернатором. - Ред.) взаимодействовали еще по его законотворческой деятельности в области IT (когда он был главой комитета Госдумы по информполитике и технологиям. - Ред.), я предложил помощь в создании системы, которую уже прозвали «гражданской ПВО». Хотя в ней заключены все, кто так или иначе реагирует.

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

Начинаю вникать. Первый контур системы — открытый. В одном зале за мониторами сидят представители гражданских структур — от МЧС и «скорой», до пожарных и службы 112. Они в том числе отслеживают сообщения жителей в соцсетях. Иной раз это самый оперативный источник. На больших экранах — воздушная обстановка по всему региону. Вдоль границы красные кружки с цифрами — по количеству инцидентов за сегодня. Это либо атака FPV-дрона, либо сброс с коптера. К сожалению, большая часть освобожденной в прошлом году территории из-за них пока остается непригодной для жизни. На электронных картах — зона действия РЛС. Их помогла закупить Москва, справедливо полагая, что львиная доля летящего над Курщиной предназначается и для столицы. Поэтому, лучше перехватывать на дальних подступах. В соседней Белгородчине через Краснояружский регион медленно летит желтый самолетик. Это действующая цель в реальном времени.

Ее видят и в закрытом контуре. Это уже подземный бункер, в котором собраны представители всех силовых структур, способных вести противодействие беспилотникам. И все они находятся в едином программном пространстве.

- Гражданские службы работают с потенциально возможными последствиями, - поясняет Андрей Безруков. — Военный контур действует в рамках сводных смен и систем совместного боевого управления. То есть, это единая вертикаль, ответственная за борьбу с воздушной беспилотной угрозой. Идет налет, они спиной к спине работают. Основная концепция заключается в том, что должна быть построена межрегиональная система такого нового типа - военно-гражданского и интегрированного ПВО. Чтобы и области между собой моментально вели обмен информацией. Есть важные нормативно-правовые вопросы. Но мы этим очень активно занимаемся, даем идеи по корректировке и местного, и федерального законодательства, связанного в том числе с ответственностью за последствия. Кто, к примеру, ответит за решение, принятое искусственным интеллектом, за автоматизированную турель? А она у нас тоже есть…

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

ОХОТНИК ЗА ДРОНАМИ

- У нас сейчас есть пулеметные мобильные огневые группы, несколько зенитных установок ЗУ-23, расчёты радиолакационных станций, FPV-перехватчиков, - перечисляет начальник ПВО бригады «БАРС-Курск» «Кролик», пока его новобранцы снаряжают очередную «птичку» для учебного пуска. — Вы сейчас были на пункте управления. Оттуда офицеры дежурных смен передают информацию на ближайшие к цели средства поражения. Где-то удобнее подскочить на пикапе с пулеметом. Что-то можно отдать на зенитную батарею или дронам-перехватчикам. Если не справляемся, цели проходят в зону, за которую отвечает дивизия ПВО. Там уже серьезные войсковые системы плюс авиация. Наша задача — перехватывать в серединной зоне и только те цели, по которым мы можем работать нашими средствами поражения. За реактивными не угонимся.

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

Рядом одна из мобильных огневых групп как раз отрабатывает боевое развертывание. Пулеметчик в пикапе держит небо. Еще двое бойцов устанавливают рядом турель, на которую водружают пулемет, заправляя ленту. Потом еще раз. И еще раз. Пока все действия не будут доведены до автоматизма. Потому что счет на этой работе идет в буквальном смысле на секунды.

- Птички в среднем летают со скоростью 3 км/мин, очень мало времени на принятие решения, передислокацию и развертывание расчетов, - признается командир взвода курского «БАРСа» с позывным «Змей». — А в новой системе нам сообщают о подлете за 20-25 километров. Это все-таки семь-восемь минут форы.

«Змей» из Орла, два высших образования — экономическое и юридическое, занимался бизнесом, а потом пошел в местную тероборону — защищать небо над родным городом. Быстро понял, что лучше это делать до того, как дроны долетят до Орловской области. Сейчас работает практически на стыке двух регионов. Оттрубил уже два контракта по полгода, сейчас собирается заключать третий. Говорит, за год изучил повадки противника — любит летать по низинам, оврагам, прятаться за складками местности, старается обходит РЛС. Иногда чувствуешь себя настоящим охотником, предугадывая вражеские действия.

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

- Сложно описать это чувство. Сначала адреналин, азарт, понимаешь — вот он, летит!

А если он еще и заходит на тебя, такое тоже бывало… Чувство страха приглушенное. Потом уже, после смены накатывает. Но просто анализируем работу, ошибки, делаем выводы на будущее.

Дроны-перехватчики — тема отдельная. Их применение на инициативном уровне я впервые встретил в 3-й мотострелковой дивизии на Краснолиманском направлении. Там в блиндажной лаборатории незамутненный гений одного из бойцов с позывным «Чечевица» родил схему дистанционного подрыва обычного FPV-дрона. На вражеский беспилотник оператора наводит разведчик по РЛС. Бить в лоб — не всегда попадешь, догнать — скорости не хватит. А вот рвануть рядом на встречных курсах — самое то. В «БАРС-Курск» пошли дальше. Здесь за дальними беспилотниками противника гоняются наши «Молнии» самолетного типа. Плюс на испытании новая «фипивиха», способная развивать скорость аж до 300 километров в час.

- Догнать, перегнать, развернуться, показать свой хвост и ударить, - коротко описал ТТХ «птички» оператор-инструктор «Хан», подняв дрон в едва сдерживающие влагу тяжелые облака.

Фото: Александр КОЦ. Перейти в Фотобанк КП

ЗВОНОК ГУБЕРНАТОРУ

«Надо верить в себя и в победу»

После травмы, полученной в ДТП, Александр Хинштейн управляет областью из своей квартиры. Пока состояние здоровья не позволяет выходить на улицу, поэтому встречу мы организовали онлайн.

- По моим ощущениям, да и судя по вашему Телеграму, после освобождения Курской области Киев решил развернуть над ней беспилотный террор...

- К сожалению, активность противника не снижается. К примеру, за последние сутки сбито 43 беспилотника. Чего враг добивается? Одна из главных целей — посеять панику, создать чувство незащищенности у людей, именно поэтому многие атаки направлены на объекты энергетики. Менее часа назад был очередной удар по подстанции в Рыльском районе, жители осталось без света. С 1 мая прошлого года это уже 254-я атака по энергетической инфраструктуре. Опять наши героические аварийщики совершают свой ежедневный подвиг. Как и те, кто пытается минимизировать угрозу. У нас создан и с прошлого года успешно функционирует батальон противодействия беспилотным системам. Ребята большие молодцы. И что меня очень радует, численность «БАРС-Курск» в целом продолжает расти.

- К чему готовитесь, учитывая печальный опыт соседей?

- Отвечу очень осторожно, чтобы не вооружить противника лишними знаниями. У нас с Белгородской областью есть разница в специфике. Во-первых, ее региональный центр гораздо ближе к украинской границе. От Курска - более ста километров. Враг, конечно же, понимает, что удары по подстанциям в Белгороде дадут больший негативный эффект, нежели по подстанциям в Курске. И мы соседям всегда предлагаем помощь. Но и сами готовы к любым сценариям.

- Опыт создания инновационного ПВО придает уверенности?

- Надеюсь, это добавит эффективности. Я благодарен Центру беспилотных систем и технологий за помощь. Мы постарались в единый контур сшить различные сегменты военной и гражданской составляющих. Создать максимальную координацию всех способов отражения атак противника, систему, которая аккумулирует сбор данных о военных угрозах, передает целеуказания и осуществляет межрегиональный обмен данными. Курская область стала сегодня полигоном для апробации новейших разработок, средств противодействия воздушным угрозам. И обстановка позволяет нам это делать. Я вот выбыл из строя, но нахожусь на постоянной связи со всеми своими коллегами благодаря возможности использовать современные технологии. Ситуация непростая, но надо верить в себя. Не в меня лично. В Курщину, в Россию, в единство, в страну, в президента и в победу.

ДРУГИЕ ЗАЯВЛЕНИЯ ГУБЕРНАТОРА

«Надеюсь, корейские друзья вернутся»

О РАЗМИНИРОВАНИИ

На данный момент в Курской области разминировано свыше 150 000 гектаров земли, 92 населенных пункта. Но работы еще продолжаются. Когда весной прошлого года президент приезжал в Курск, он дал поручение о наращивании группировки разминирования, оно было успешно выполнено. На пике было более двух с лишним тысяч человек в группировке. Ее основу составляли, составляют инженерные войска Вооруженных Сил, подразделения МЧС России, Росгвардии. Плюс, большую роль в этой работе, конечно же, играли наши боевые друзья из инженерных подразделений Народной армии Кореи.

Наши друзья из КНДР в декабре убыли к себе на Родину, потому что зимой под снегом разминировать довольно сложно. Но рассчитываю, что они к нам вернутся. Корейские специалисты уничтожили порядка 1 600 000 взрывоопасных предметов.

О ВОССТАНОВЛЕНИИ

Без полномасштабного и полноценного разминирования ни о каком восстановлении гражданской инфраструктуры речи не идет. Невозможно оно и в условиях продолжающихся обстрелов и прилетов. Было бы не совсем верным подвергать жизни и опасности строителей и ремонтников. В отличие от военных и добровольцев, это все-таки гражданские люди. К тому же, если что и восстановим, к примеру, в 10-километровой зоне от границы, враг это уничтожит снова.

У нас есть точечный ремонт объектов за пределами 30-километровой зоны. Но мы стараемся публично не говорить о них, чтобы не давать врагу наводку.

Еще в феврале 2025 года президент поддержал мое предложение о необходимости разработки программы восстановления приграничья. Сейчас она есть для трех регионов. Средства в федеральном бюджете на первый этап заложены, основные объекты определены. Но, повторюсь, есть фактор безопасности.

О ЖИЛИЩНЫХ СЕРТИФИКАТАХ

На данный момент у нас уже выдано более 15 000 сертификатов. В конце прошлой недели направили новый перечень получателей. Работа не стоит на месте.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

"Война начнется через 72 часа после нарушения перемирия": что не так с гарантиями безопасности для Украины, опубликованными на Западе

«Свадебный» блогер из США подарил Украине перемогу: О чём говорит рейтинг армий мира, горячо обсуждаемый в Киеве

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Галя, у нас отмена! НАТО решило возобновить контакты с Россией