
Фото: REUTERS.
17 февраля в Женеве начинаются трехсторонние переговоры по возможностям мирного урегулирования украинского конфликта. Делегацию России возглавляет помощник президента РФ Владимир Мединский, делегацию США - спецпосланник Трампа Стив Уиткофф, Украины - глава СНБО Рустем Умеров.
О том, как американцы видят перспективы переговоров и какие цели перед собой ставят, мы побеседовали с Марком Епископосом, научным сотрудником аналитического центра в Вашингтоне - Института ответственного госуправления Куинси.
Епископос слывет реалистом, он объясняет и защищает логику Дональда Трампа. Тем интересней взгляд этого политолога на отношения России и Соединенных Штатов.

- В новой Стратегии нацбезопасности США Россия больше не называется врагом. Возможен ли масштабный перезапуск отношений Москвы и Вашингтона?
- После 2022 года между нашими странами ситуация была хуже, чем в холодную войну. Тогда хотя бы существовали каналы связи, рабочие группы по стратегической стабильности.
Администрация Трампа исходит из простой логики: отношения можно вытащить из этой точки. Но фундаментальное препятствие - конфликт на Украине. На его фоне любые шаги по нормализации, от возврата прямых авиаперелетов до разблокировки банковских операций - будут восприниматься внутри Америки как политически токсичные. Поэтому позиция Белого дома однозначна: сначала мирное урегулирование, потом постепенное восстановление отношений.
- Регулярно появляются слухи, что Трамп вот-вот выйдет из переговоров по Украине. Это блеф или нет?
- В книге Трампа «Искусство сделки» написано: чтобы вести эффективные переговоры, ты должен сигнализировать: ты готов поднять ставки, перевернуть стол и выйти из комнаты. Иначе у тебя нет рычагов. Это элемент стратегии.
Украинский конфликт гораздо сложней, чем война во Вьетнаме, где переговоры длились пять лет. Содержательные переговоры стартовали только после встречи президентов Путина и Трампа на Аляске в августе прошлого года, где мы вышли на основы того, как может выглядеть урегулирование.
С точки зрения дипломатии шесть месяцев - не так много. Ведь мы говорим не о конфликте двух восточноевропейских стран, а о столкновении России и Запада, которое происходит на украинской земле с вовлечением интересов Китая, Индии и глобального Юга. Это узел мировой политики.
- И все же - какие шаги Вашингтон готов сделать навстречу Москве?
- В американском политическом поле есть точка зрения: любой диалог с Россией - уже уступка. Даже встреча в Аляске была победой Москвы.
Но если исходить из подобной логики, дипломатия становится невозможной. Чтобы Россия пошла на компромисс, необходимы стимулы. Речь идет про амбициозный комплексный пакет экономических, коммерческих и других договоренностей, который будет интересен России.

- А конкретней?
- Снятие санкций - один из проектов. Я не понимаю, как возможно говорить о минеральной или энергетической сделке, об Арктике без восстановления позиций России в SWIFT (международная система банковских платежей, от которой Запад отключил нашу страну 12 марта 2022 года - Ред.)
При этом обсуждается вариант сохранить санкции, но с исключениями: Управление по контролю за иностранными активами Минфина США будет выдавать разрешения российским и американским компаниям под конкретные проекты.
На мой взгляд, это путь к бюрократическому хаосу, юридическим спорам и риску коррупции. Более реалистично - снять санкции с жесткой оговоркой о механизме их автоматического возврата, если конфликт возобновится по вине РФ.
Но даже, если мы просто снимем все санкции завтра, не факт, что западный бизнес вернется на российский рынок.
- Почему?
- Будет бояться, что снова все потеряет, что имущество заморозят. Чтобы избежать этого, наши переговорщики хотят подписать конкретные сделки с четкими условиями.
Когда мы придем к прочному миру, я надеюсь, американские компании смогут легко инвестировать в Россию. Но первая волна экономического взаимодействия, на мой взгляд, должна включать межправительственные проекты. Это пошлет сигнал бизнесу США: в Россию можно инвестировать.
- Допустим, мы достигнем договоренностей. Но где гарантия, что после прихода следующего президента США они не откатятся назад?
- Единственный надежный способ - договор должен быть ратифицирован Сенатом. Если договор становится законом, следующий президент не может его просто отменить. То есть сегодня его должны поддержать почти все республиканцы и большинство демократов.
Гениальность того, что мы сейчас пытаемся сделать - одновременно дать гарантии и Украине, и России.
- Киев хочет для себя гарантии безопасности. Белый дом не спешит их давать, но военный контингент на Украину готова направить часть европейских стран. В чем вы видите суть реальных гарантий для украинцев?
- В случае нарушения мирного договора делать для Украины все, что мы делали с 2022 года: санкции, дипломатическое давление, поставки оружия и разведданных.
Что касается военного контингента «коалиции желающих» - эта чувствительная тема затрагивает красные линии Москвы. Но мне кажется, мы медленно приближаемся к компромиссу по этому вопросу.
На Украине не будет десятков тысяч европейских солдат - у Британии и Франции их нет. Технически это реализовать невозможно.
Скорее, речь идет о натовских советниках и офицерах. Военный контингент может находиться только на территории европейских стран. И он может зайти на Украину, если конфликт возобновится. Американских войск на украинской земле не будет.

- Какие же гарантии получит Россия?
- Тут есть экономический, военно-технический и стратегический компоненты. Мы говорим про пакет договоренностей, которые должны быть подписаны по принципу «ничего не согласовано, пока все не согласовано».
Неизбежен диалог между НАТО, США, европейскими странами и Россией о том, как может выглядеть новая архитектура европейской безопасности, ядерной стабильности, размещении стратегических систем.
Увы, в декабре 2021-го года, когда Россия выдвинула свои условия, такой диалог не состоялся. Теперь, после расширения НАТО за счет Финляндии, у альянса появилась громадная граница с вашей страной. Нужны новые режимы прозрачности, уведомлений, контроля, чтобы избежать конфликта.
- То есть мир ближе, чем кажется?
- Думаю, мы находимся на траектории, которая приведет к тому, что все вопросы будут согласованы. Останется только формализовать это на уровне глав государств.
Американские переговорщики отчетливо понимают: окно возможностей может прикрыться из-за выборов в Конгресс в ноябре. Если Сенат станет демократическим, то ратифицировать этот договор станет намного сложнее. Вероятно, потребуется изменить соглашение.
Вдобавок скоро США зайдут на новый предвыборный президентский цикл, и Республиканская партия будет сосредоточена не на внешней политике. Придет момент, когда окно возможностей сузится настолько, что через него будет невозможно пройти. Тогда конфликт рискует перейти в хроническую фазу.
- Но Зеленский категорически отказывается уступать территории, а Европа его подзуживает…
- Невозможно рассматривать часть договорённостей без всех остальных кусков головоломки. В случае Украины могут быть уступки, если будет полная удовлетворённость с пакетом гарантий безопасности - а он сейчас на последних стадиях обсуждения.
А для Москвы есть возможность существенно улучшить отношения с США. Кроме этого, я вижу большой потенциал в обсуждаемых планах про демилитаризованную зону, специальные экономические зоны, и зоны где будут стоять международные миротворцы. Все это может нам помочь поместить территориальный вопрос в другие, более конструктивные рамки.
- В чем суть конфликта США и Европы?
- Европа находится в колоссальной зависимости от Соединенных Штатов в военно-техническом и финансовом плане. Европейцы угрожают запретить соцсеть Х, но у них нет альтернатив, потому что из-за бесконечных регуляций они давно убили свою конкурентоспособность. Они вот гордятся созданной ими бутылкой с прикрепленной к горлышку крышкой. Очень мощная вещь!
Администрация Белого дома хочет видеть Европу автономной и сильной. Нам не нужен хромой союзник. Поэтому мы поднимаем принципиальные вопросы о трансатлантических отношениях, демократических ценностях.

5-я статья НАТО предполагает коллективную безопасность. И если американские солдаты должны умирать за европейских союзников, то вопрос ценностей перестает быть абстрактным. Мы видим, как в Европе частью свободы считается «свобода от дезинформации». Для американцев это выглядит как цензура: кто решает, что такое дезинформация?
- Возможен ли распад НАТО?
- Нет, слишком много было вложено в него. Сейчас идет процесс европеизации альянса. Европа должна взять на себя больше ответственности, а наша роль будет меняться, потому что будущее мира определят отношения между США и Китаем. И НАТО неспособна помочь Америке выстраивать эффективную политику взаимодействия или конкуренции с Пекином.
Период однополярности закончился - мы возвращаемся к миру, похожему на XIX век. Белый дом ценит идею политического разнообразия. Например, сейчас мы вырабатываем очень позитивную политику с Беларусью.
- И при этом допускаете гуманитарную катастрофу на Кубе.
- Когда речь идет о нашем непосредственном стратегическом окружении, мы исходим из права устанавливать свои правила. С Восточной Европой мы не такие амбициозные.
Президент Трамп исходит из того, что мы десятки лет игнорировали наш «двор», занимаясь Ближним Востоком, Африкой, Европой. Мы должны больше думать о том, что происходит в Латинской Америке и Канаде.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Затянуть конфликт на Украине еще на два года: кто в Европе препятствует переговорам с Россией
Что происходит на переговорах в Женеве: США нанесли удар по самому уязвимому месту Зеленского
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Главный палач Зеленского начал действовать: Залужный заговорил о причинах провалов ВСУ