Охота на слова: как спор Сбера и компании из трех человек создал прецедент для всей страны

История с иском к Сбербанку на 1,4 миллиарда рублей из-за слов «Плати QR» завершилась 13 марта.

Фото: Светлана МАКОВЕЕВА. Перейти в Фотобанк КП

История с иском к Сбербанку на 1,4 миллиарда рублей из-за слов «Плати QR» завершилась 13 марта. Но важна она не суммой и не громким именем ответчика. Впервые российская судебная система не просто отклонила претензии «патентного тролля», но и запустила механизм самокоррекции, который лишил статуса судей, принявших сомнительное решение. Разбираемся, почему этот кейс войдет в историю как «анти-тролль прецедент».

Напомним, что в середине февраля Девятый арбитражный апелляционный суд постановил взыскать со Сбербанка 1,4 миллиарда рублей в пользу некоего ООО «ФИТ». Причина — нарушение прав на бренд PayQR. Банку запретили использовать обозначения «Плати QR», SberPay QR и другие похожие наименования.

Новость мгновенно обросла конспирологией. Пользователи в соцсетях заговорили о «схеме вывода средств» и гадали, какими комиссиями банк перекроет потери. Но спор этот не про комиссии и не про деньги конкретного банка. Он про то, где проходит грань между защитой интеллектуальной собственности и попыткой заработать на словах, которые мы используем каждый день. И, как выяснилось 13 марта, он про то, что судебная система все-таки способна защитить рынок от абсурда.

ТРОЕ НА ПОЛТОРА МИЛЛИАРДА

Суть претензий проста: фирма «ФИТ» посчитала, что Сбер незаконно использует обозначения, сходные с их товарным знаком PayQR, зарегистрированным в 2016 году. Суд апелляционной инстанции (тот самый Девятый арбитражный) неожиданно встал на сторону истца.

Но есть нюанс.

«Если Сбер - крупнейший банк страны, то среднесписочная численность работников компании-истца, по данным СМИ, за 2024 год составила всего три человека, - сообщила «Российская газета». - Выручка за тот же год — 4,2 млн рублей при убытке в 1,3 млн рублей». Компания относится к категории малого бизнеса. И вдруг она становится обладателем права на взыскание суммы, которая в 300 раз превышает её годовую выручку.

Для тех, кто следит за судебной хроникой, это пахнет классическим «патентным троллингом». Термин не новый: в мире это целая индустрия. В США, например, патентные тролли обходятся экономике в 29 миллиардов долларов в год.

ЧТО ТАКОЕ ПАТЕНТНЫЙ ТРОЛЛИНГ?

Схема до гениальности проста: вы регистрируете товарный знак, содержащий общеупотребимое слово или технический термин. Например: «QR», «Pay», «Smart», «Cloud», «Digital». Можно для надежности зарегистрировать «Такси» или «Хлеб». Вы не производите хлеб и не вызываете такси. Вы просто ждете. Ждете, пока крупный бизнес потратит миллиарды на раскрутку продукта с этим словом в названии. А потом приходите в суд с иском на миллиард. Ваш козырь — формальное наличие свидетельства. Козырь бизнеса — здравый смысл. Но в суде, как показывает практика, здравый смысл не всегда побеждает.

Яркий пример, который кочует из одной судебной картотеки в другую — это истории с участием Азамата И. На счету этого человека и его супруги — регистрация около двух тысяч общеупотребительных слов и фраз: от «Просто» и «Лимон» до «Колобок» и «Подиум». Только за 2025 год он подал 322 заявления в суды, а общая сумма исков перевалила за миллиард.

Вот лишь несколько эпизодов из его «богатой» практики:

Столовая «Советская» в Тольятти. Азамат И., владеющий знаком «Советская» с 2001 года, отсудил право запретить предпринимательнице использовать это слово в названии заведения. столовая находится на улице Советской? Суду было все равно.

Супермаркет «Яблочко» в Мурманске. Здесь трюк не прошел. Азамат И. попытался оспорить бренд «Яблочко», имея на руках знак «Яблоко». Суд указал, что «Яблочко» зарегистрировали раньше, чем истец заявил права на «Яблоко».

Сеть салонов «Банзай» в Вологде. Здесь суд встал на сторону истца, найдя сходство между названием салонов и товарным знаком.

Причем, проблема давно вышла за рамки курьезов. Ассоциация представителей электронной торговли в 2025 году била тревогу: маркетплейсы завалены жалобами от троллей, которые регистрируют принты и названия, а потом блокируют карточки добросовестных продавцов. Система модерации работает автоматически — и честный бизнес летит в тартарары.

Недавно певец SHAMAN столкнулся с обратной стороной этого явления. Когда он попытался зарегистрировать бренд «Я русский», чтобы бороться с контрафактом, Роспатент ему отказал. Чиновники рассудили здраво: выражение общеупотребительное и не может принадлежать одному человеку. И это правильно, иначе артист сам бы превратился в тролля.

ПОВОРОТ НА 180 ГРАДУСОВ

В деле Сбера и «ФИТ» все поначалу шло именно по сценарию троллинга.

Апрель 2025 года: Арбитражный суд Москвы (первая инстанция) полностью отказал истцу. Судьи рассудили логично: QR — это аббревиатура Quick Response, международный стандарт. Как Wi-Fi или Bluetooth. Он принадлежит всем и не может быть чьей-то монополией.

Февраль 2026 года: Девятый арбитражный апелляционный суд разворачивает решение на 180 градусов. Теперь уже Сбер — нарушитель, и должен заплатить 1,445 млрд рублей. Юридическое сообщество в шоке: решение выглядит, мягко говоря, неочевидным на фоне международных стандартов.

13 марта 2026 года: Суд по интеллектуальным правам (кассация) отменяет решение апелляции. СИП подтверждает позицию первой инстанции: технический стандарт не может быть объектом чьей-либо монополии. Жалоба Сбера удовлетворена, иск «ФИТ» отклонен.

Но главное случилось даже не в зале суда. В тот же день, 13 марта, Высшая квалификационная коллегия судей (ВККС) лишила статуса председателя 9-го арбитражного апелляционного суда Сергея Седова и судью того же суда Бориса Стешана. Как сообщал РБК со ссылкой на источник в Верховном суде, на сомнительность их решения о взыскании 1,4 млрд рублей обратил внимание лично председатель Верховного суда Игорь Краснов.

Это ключевой момент. Сработал механизм самокоррекции судебной системы. Три уровня контроля — кассация, ВККС, внимание Верховного суда — подтвердили: судьи, принявшие решение, которое могло обрушить волну абсурдных исков на бизнес, не могут оставаться в системе.

ПОЧЕМУ ЭТО ВАЖНО ДЛЯ КАЖДОГО?

Если бы решение апелляции устояло, последствия были бы катастрофическими. Представьте, что кто-то завтра регистрирует товарные знаки «AI Pay», «Smart ID», «Cloud Box», «Цифровой Рубль» (достаточно добавить пару букв) и идет в суды к «Яндексу», Т-Банку, ВТБ и сотням более мелких компаний.

Малый и средний бизнес особенно уязвим. У гигантов вроде Сбера есть ресурсы на полуторагодовые тяжбы через три инстанции. У небольшой сети столовых «Советская» или регионального супермаркета «Яблочко» таких ресурсов нет. Им проще заплатить «лицензионный платеж» троллю, чем разориться на юристов.

Решение Суда по интеллектуальным правам создает четкий прецедент: общеупотребимые технические термины и международные стандарты не могут быть объектом монополии. Это защищает не одну компанию, а весь рынок.

НОВОГО «КАЗУСА ДОЛИНОЙ» НЕ СЛУЧИЛОСЬ

Хорошая новость для бизнеса: система работает. Даже если на промежуточном этапе что-то пошло не так (а история с апелляцией показала, что может пойти очень криво), есть механизм исправления. Судьи, способствовавшие патентному троллингу, лишаются статуса.

Плохая новость для троллей: схема «зарегистрируй слово — подай в суд — получи миллиард» больше не работает. По крайней мере, если это слово — часть общеупотребимого лексикона или технического стандарта.

«Казус Долиной», который так любят вспоминать в контексте интеллектуальных споров, получил свое логическое завершение. Нет, новый «казус Долиной» не случился. Случился анти-тролль прецедент.

Представители компании «ФИТ» уже пообещали обжаловать решение в Верховном суде. Но даже если они это сделают, главное уже произошло. Российская судебная система впервые так четко и громко дала понять: «охота на слова» закрыта. Патентуйте технологии, создавайте продукты, а не пытайтесь отсудить миллиарды у тех, кто эти технологии развивает. Иначе можно остаться не только без иска, но и без судейской мантии.