Юрий Стоянов: Тороплюсь жить и сниматься. Слишком долго я ждал такой возможностивидео

Самоирония - это очень важное качество. Я благодарен маме за то, что она мне ее привила. Фото: Валентин БЛОХ

Все знают Юрия Стоянова как замечательного актера. А если вы послушаете песни Юрия Николаевича, то полюбите его еще и как автора и исполнителя. У народного артиста РФ на всех популярных музыкальных площадках вышел альбом из восьми авторских песен в жанре романса. В марте он их споет на творческом вечере-концерте. Накануне KP.RU поговорил со Стояновым о любви - к семье, работе, жизни.

«Кажется, что родители будут всегда»

- Юрий Николаевич, слушала вчера ваш новый альбом «Селфи». Песни со смыслом. На повторе - «Сто поцелуев». В ней есть строчка: «У любви особая химия, только вот формулы нет у любви». Все же какие компоненты в формуле любви должны быть, чтобы химия в браке оставалась на долгие годы?

- Если бы у любви действительно была формула, то вы бы этот вопрос задали не мне, а какому-нибудь лаборанту химической лаборатории. Или покупали бы таблетки в аптеке: две утром - одна натощак, вторая после еды - и одна перед сном (смеется). Но, к счастью, все устроено сложнее, и любовь - вещь совершенно нелогичная. Как мне кажется, она состоит из нескольких обязательных и очень простых ингредиентов.

Первое - уважение друг к другу. Второе - чувство юмора: без него вообще нечего делать ни в браке, ни в каких отношениях, потому что забыл ты вынести мусор, а она ответила не тем тоном. И если мы не умеем над этим смеяться, химия быстро превращается в физику. Надо каждое утро снова и снова выбирать этого человека - это маленькое решение, которое ты принимаешь заново. Взаимный интерес друг к другу, конечно, тоже важен. Без всего этого химия действительно исчезает.

- Вторая любимая песня «Когда-нибудь». Там такие слова цепляют: «Время спектаклями, звонкими каплями с черного хода ушло». Советуют, чтобы не задумываться о быстротечности времени, несбывшихся мечтах, надо много работать. Рабочий совет? У вас ведь очень плотный график.

- Мне очень приятно, что вам понравилась песня «Когда-нибудь». Но она не только о том, как уходит время, - она еще о несбывшихся обещаниях, об этом бесконечном «когда-нибудь». Я помню учебник второго класса, на обложке были такие слова: «Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме» (Н. С. Хрущев). Так что я уже, по Никите Сергеевичу, очень много лет живу при коммунизме. «Когда-нибудь, когда-нибудь, когда-нибудь» - мы так часто слышали это в детстве. «Вот когда вырастешь…», «А если так сложится и вступишь в партию, то тогда, может быть, тебя возьмут куда-нибудь, и тогда ты куда-нибудь поедешь»... «А когда это произойдет?» - «Когда-нибудь». Вот она еще об этом.

Я также думал про то, чтобы «когда-нибудь» выпустить свой первый музыкальный альбом. И в один момент мои друзья из кинокомпании С.Д.Л. сказали: «Не когда-нибудь, а сейчас». Теперь у меня есть целых два музыкальных альбома. В том числе благодаря их «не когда-нибудь, а сейчас». И, видите, время - такая воспитанная штука. Оно так спокойно, без СМС, без предупреждения просто выходит через черный ход и все. И ты потом думаешь: ой, как это? Как это? Подождите, а куда делись последние десять лет? Или двадцать? Нет, конечно, работа действительно спасает от лишней меланхолии, когда у тебя расписанный график и много съемок, спектаклей и гастролей. Нет времени сидеть у окна и хандрить.

Но есть одна ловушка: если ты все время работаешь, пашешь, то иногда можно просто пропустить саму жизнь, ради которой, собственно, и работаешь. Вот в чем парадокс. Поэтому все-таки иногда полезно останавливаться. Хотя редко актеры останавливаются добровольно - обычно их останавливает сама жизнь.

- Вижу, что поклонниц вашей музыки больше среди женщин. С женщинами каких возрастов вам интересно общаться, на какие темы и на какой возраст рассчитаны эти песни?

- Песни для нового альбома «Селфи» написаны в очень разные периоды моей жизни. И поскольку я умел объясняться в любви в разном возрасте и был популярен у женщин самых разных лет, очень хочется, чтобы это сохранилось (смеется), думаю, что альбом получился - для всех и каждой! Что касается общения с женщинами - здесь мне очень повезло! У меня дома их четыре: жена, которая младше меня, и три дочки - старшей 37 лет, средней 32, младшей 22. Так что с разными поколениями я в постоянном контакте. С молодыми говорю о жизни, о выборе, о том, как не бояться быть собой. С ровесницами - о памяти, о смыслах, о том, что важно. Ну и съемочная площадка - там у меня всегда рядом актрисы. И когда видишь, какой это бывает тяжелый труд, по-настоящему изматывающий, физически и эмоционально, - невольно проникаешься огромным уважением. Я искренне преклоняюсь перед каждой из девочек, с которыми мне довелось сниматься.

Школьник Юра Стоянов с мамой Евгенией Леонидовной и папой Николаем Георгиевичем. 55 лет тому назад. Фото: Личный архив Юрия Стоянова

- Главная женщина в жизни любого человека - мама. Расскажите, о своей маме Евгении Леонидовне - какой ее помните, часто вспоминаете?

- Маму я не просто хорошо помню, я вспоминаю ее каждый день. Это была совершенно удивительная женщина. В ней органично сочетались ум, красота и обаяние - то, что я, кстати, очень люблю и ценю в своей жене. И еще - чувство юмора.

Мама была филологом, преподавала, в том числе и у меня. Она воспитала во мне ироничное отношение к себе. В нашей семье никогда не было культа моей персоны, никаких разговоров о том, какой я замечательный, талантливый и неповторимый. Все это всегда обсуждалось с юмором и легко. И мне кажется, это очень важное качество - самоирония. Я благодарен маме за то, что она мне ее привила. При этом она была невероятно нежным человеком. Она меня безумно любила - и это была взаимная любовь, совершенно безусловная. Я счастлив, что успел создать условия, в которых ей было комфортно, спокойно и радостно. Успел немного показать ей мир - насколько позволяли возраст и здоровье. Мама - самый родной и самый дорогой мне человек. И я думаю, артистом я стал во многом благодаря ей. Лет в пять я уже решил, что буду актером - притом что в семье был один врач и один филолог. Мама никогда мне не мешала. Больше того - поощряла эту страсть, эту мечту.

- Ваш папа Николай Георгиевич был врачом, гинекологом-хирургом. Он ушел из жизни раньше вашей мамы. Песня «Папа» - взрослым детям, о том, что не надо забывать радовать родителей, показать им мир. Что вы успели папе показать и что не успели?

- Все, что я перечислил в песне «Папа», - это то, что я папе не сумел дать и показать. Мой отец ушел в 1993 году, когда одна страна уходила, а вторая никак не приходила. Вот на этом переломе он и ушел. Это моя бесконечная тоска о том, что он не застал меня именно состоявшимся артистом. Потому что он вложил очень много - и душевные силы, и материальные (что немаловажно) для того, чтобы я стал артистом. А убедиться в том, что я им стал, он не смог. То есть он не застал меня в стадии хотя бы начинающейся популярности. И это моя большая боль. Когда мы молодые, нам кажется, что родители будут всегда. Это такая иллюзия, с которой потом мы прощаемся. Я, конечно, старался поделиться с отцом всем, что со мной происходит: показать ему свои работы, рассказать о спектаклях. Но вот такого отцовского «ну, все нормально, я доволен, у тебя получается» - я не услышал и не дал для этого повода. Вот такое чувство во мне живет по сей день. И это большая цена, которую я не заплатил в любови к моим родителям, к моему отцу.

«Роскошь - это покой с семьей»

- Жена - вторая главная женщина в жизни мужчины. Жены стремятся заставить мужей увлекаться полезными привычками. Что вашей супруге Елене удалось осуществить по вашему приобщению к сберегающему режиму жизни? Правда, что алкоголя много лет в вашей жизни совсем нет? Как эту полезную привычку привить?

- Безусловно, качество моей жизни моя жена все время старается улучшить. Мой рабочий график составляет она, поскольку она - мой директор. И бережет она меня тем, как составлен этот график. Она старается предусмотреть мой отдых, чтобы съемки не превращались в потогонную систему. Она старается, а я все равно все делаю, чтобы это была именно потогонная система: тороплюсь жить и тороплюсь сниматься. Слишком долго в своей жизни когда-то я ждал такой возможности - устать от съемок.

Актер с женой Еленой. Их формула счастливого брака: любовь, уважение друг к другу и отменное чувство юмора. Фото: Екатерина ЧЕСНОКОВА/РИА Новости

По поводу алкоголя: вы знаете, я просто вырос в семье, в которой домашнее вино делалось всегда, потому что было 30 кустов винограда. И это святое - из любой кислятины надо обязательно в болгарской семье сделать свое вино. И поскольку оно было общедоступным и стояло на столах в графинах, его можно было попробовать и убедиться, что это очень не вкусно. То есть не было такого изначального табу - выпьешь и умрешь. Попробуй и пойми, что это невкусно. Ну а дальше, у меня нет прямо стопроцентного запрета на алкоголь. Просто в свое время я понял: если выпьешь - тебе неплохо, а если не выпьешь - тебе хорошо. Вот и все, весь рецепт.

- Мужчины с удовольствием тратят деньги на свои увлечения. Вот вы не расстаетесь с гитарой. Для души что покупаете? Крутые гитары? Что еще помогает отдохнуть?

- Да, на сегодняшний день гитара - это моя спутница уже почти 50 лет. Гитар у меня много, но, конечно, есть любимые. Их, наверное, три. И всегда меня можно увидеть на концертах именно с этими гитарами. В ближайшее время меня можно будет увидеть с двумя моими любимыми гитарами: 31 марта в концертном зале «Москва» - и услышать все эти песни, о которых мы с вами говорили.

Без чувства юмора вообще нечего делать ни в браке, ни в каких отношениях. Фото: Сергей АУТРАШ

Гитары - это вообще такое очень опасное увлечение. Потому что каждый раз, когда ты покупаешь новую гитару, то для тебя она последняя. На самом деле - до следующей. Иногда смотришь на инструмент и понимаешь: есть у тебя что-то похожее, но без этого почему-то невозможно жить дальше. И когда мы проходим мимо какого-нибудь магазина музыкальных инструментов (у нас или в другой стране), то моя жена говорит: только не гитару, купи барабан. Просто у каждой гитары свой характер и голос, особое звучание: у одной - мягкое, у другой - жесткое, разные обертоны - они влияют на саму песню, которая должна родиться. И в зависимости от настроения и от того, что тебе хочется сыграть или сочинить, ты берешь инструмент. Универсальной гитары не существует.

Но отдых для меня, конечно, - это не только гитара. Отдых - это простые вещи: тишина, книга, хороший фильм, разговор с друзьями и, конечно, моя маленькая столярная мастерская, где я все время что-нибудь мастерю или ремонтирую. Просто с годами ты понимаешь, что роскошь - это не сабантуи, не веселые компании, не тусовка. Настоящая роскошь - это покой. Покой с близкими и дорогими тебе людьми.

- Не могу не спросить про «Вампиров средней полосы» 18+. История смоленских вампиров для зрителей в этом месяце завершилась. Поклонников у деда Славы миллионы. Какие воспоминания останутся у вас от этой яркой истории?

- Действительно, в жизни бывают такие переломные работы. Для меня такой перезагрузкой стала эта роль. Она меня помирила с моим возрастом. Выгляжу я там ужасно - и напоминаю, что там практически нет грима. Но расческа и длинные ногти делают удивительные вещи с лицом человека и с его внешностью. Для меня вообще это очень теплая и личная история. Самые лучшие воспоминания, и главное - это то, что, играя киносемью по сценарию, мы ею действительно стали в реальности. Мы очень подружились, хотя кинематограф - это территория одноразовых дружб. Закончился фильм - обнялись, расстались, и неизвестно, когда встретитесь. А вот здесь мы не расстались, мы не потеряли друг друга. Мы все время на связи. Спасибо этому сериалу. Спасибо людям, которые его придумали и сняли. Я им очень благодарен. Это очень хороший, красивый кусок моей жизни.