Договорится или все взорвет: как понимать сигналы президента США Трампа по войне с Ираном

Политолог Кошкин назвал целью слов Трампа об Иране понижение цен на бензин

Максим ПЛОТНИКОВ

Президент США Дональд Трамп

Фото: REUTERS.

Одним из главных посредников между США и Ираном стал Пакистан - именно через него Вашингтон передал Тегерану пресловутый мирный план из 15 пунктов. В пакистанскую столицу, Исламабад, на переговоры о возможности запуска дипломатического процесса прилетели министры иностранных дел Саудовской Аравии, Турции и Египта.

Дональд Трамп продолжает утверждать: контакты с Ираном развиваются «очень хорошо», там приняли почти все пункты предложенных американцами мирных договоренностей. А вот пресс-секретарь МИД Ирана Эсмаил Багаи, наоборот, заявил, что переданные из Белого дома требования «нереалистичны и чрезмерны».

О том, как понимать противоречивые сигналы от сторон конфликта, мы побеседовали с политологом Павлом Кошкиным.

Американский лидер считает, что верховный лидер Ирана Моджтаба Хаменеи либо мертв, либо находится в крайне тяжелом состоянии, и «о нем давно ничего не слышно». А нынешнее руководство Ирана отличается от прежнего и выглядит «разумнее».

Участники патриотического митинга с портретом Моджтаба Хаменеи в Тегеране.

Фото: REUTERS.

По логике Трампа, в Тегеране сейчас уже третья по счету группа элит, и именно она проявляет большую готовность к договоренностям. Президент сообщил журналистам, что Иран в знак уважения разрешил проход танкеров через Ормузский пролив: сначала десяти, затем уже двадцати. Но фактического подтверждения этой информации пока нет - насколько известно, иранцы пропускают суда только из дружественных стран, и на своих условиях.

Иранский парламентарий Алаэддин Боруджерди сообщил, что власти его страны намерены принять закон, согласно которому проход через Ормуз станет платным.

Между тем американский контингент на Ближнем Востоке заметно вырос. По данным The New York Times, там сейчас сосредоточено более 50 тысяч американских военных. В выходные в регион прибыла амфибийная группа США во главе с кораблем USS Tripoli. На борту - 3,5 тысяч десантников, морпехов, вертолеты и ударные самолеты. В случае, если переговоры не заладятся, хозяин Белого дома опять грозит уничтожить всю иранскую энергоструктуру.

«ДАВЛЕНИЕ НЕ ОСЛАБЕВАЕТ»

Старший научный сотрудник Института США и Канады РАН Павел Кошкин в разговоре с KP.RU делает вывод:

– Даже если допустить, что какие-то закрытые переговоры с Ираном действительно идут, картина, которую рисует президент США, выглядит приукрашенной. В Тегеране вообще указывают на то, что Дональд фактически разговаривает сам с собой.

Но не исключено, что в кулуарах стороны все-таки ищут способы выхода из конфликта. Например, открытие Ормузского пролива Ираном взамен на право взимания платы за проход судов уже могло бы рассматриваться как серьезный компромисс.

По данным The New York Times, в ближневосточном регионе сейчас сосредоточено более 50 тысяч американских военных.

Фото: REUTERS.

При этом другие требования Белого дома могут не устраивать Тегеран, а иранские – американцев, поэтому процесс идет сложно и без очевидных результатов. На этом фоне Трамп сознательно создает впечатление, что дипломатия уже дала результат – и делает это не только для внешнего мира, но и для внутренней аудитории.

Одна из его главных задач вполне прагматична – сбить рост цен на бензин в США. Сейчас ситуация довольно болезненная: в марте цены скакнули на 30% и колеблются в районе 5-6 долларов за галлон, а в ряде штатов, особенно на западном побережье, уже превысили эту отметку. Для американцев это чувствительный показатель, который мгновенно отражается на рейтинге власти.

Трамп это прекрасно понимает. Тем более, что он в противовес демократам всегда выставлял себя человеком, хорошо разбирающимся в экономике. Поэтому заявления о «успешной дипломатии» – это сигнал: ситуация управляемая, паниковать не нужно. Даже достигнув частичного соглашения с Ираном, Трамп вполне сможет подать это как свою дипломатическую победу.

Но одновременно в регион пребывают американские войска. Это говорит о том, что давление не ослабевает. И получается довольно типичная ситуация: с одной стороны – разговоры о дипломатии и компромиссах, с другой – усиление военного фактора, который служит инструментом этого самого торга.