Про песню «Есть только миг между прошлым и будущим» писали: «Уши вянут, это откровенная пошлость и ловушка для молодых душ!»
Исполнилось 95 лет со дня рождения поэта-песенника Леонида Дербенева. Фото: Сергей Микляев/ТАСС
ПЕЧАТАТЬСЯ ОН НАЧИНАЛ В «КОМСОМОЛКЕ»
Леонид Дербенев по образованию был юристом, и в молодости работал то здесь, то там юрисконсультом. Но ему это совершенно не нравилось: гораздо приятнее было писать стихи. Как рассказывала в мемуарах его вдова Вера Ивановна, в школе он был двоечником, учителей не слушал, а вместо этого прямо на уроках сочинял. «Любимым его занятием было взять любое слово и подбирать к нему рифмы: котенок - утенок, ветка - клетка, побежал - не сдержал. Со временем он начал усложнять задачу и пытался рифмовать уже не просто существительное с существительным или глагол с глаголом, а существительное с глаголом: «мое тело — посинело», «прибежал ко мне кинжал». Неважно, был ли смысл в рифмованных строчках... Его завораживала музыка рифм».
Поскольку учебой он не интересовался, в четвертом классе остался на второй год. Мать, женщина «ярко окрашенная», решила в воспитательных целях инсценировать самоубийство - типа, если мой сын так плохо учится, незачем жить. Однажды, вернувшись из школы, Леня увидел, что мама (очень натурально получилось) собирается свести счеты с жизнью... В итоге учиться он стал лучше, но поведение его стало портиться - теперь родителей вызывали, потому что он прогуливал уроки, курил и спекулировал билетами в кино.
Школу он закончил со средним аттестатом, юрфак тоже закончил кое-как, потом начал потихоньку печататься в «Комсомольской правде». И тогдашний главный редактор Алексей Аджубей отговорил его от поступления в Литинститут: сказал, что пока надо набираться жизненного опыта. Сказал, что «если талант есть, а писать не о чем - это много хуже, чем обратное».
Какого-то невероятного жизненного опыта Леонид не набрался. Но, похоже, довольно рано понял, что судьба его - быть песенником. В 25 лет без предупреждения пришел домой к композитору Александру Флярковскому, принес ему свои стихи для песни к фестивалю молодежи и студентов (те не подошли, но с Флярковским они подружились и потом много работали вместе). Еще сочинял русские тексты к песням авторов из союзных республик. Ему приносили подстрочный перевод с какого-нибудь среднеазиатского: «Возле нашей школы существует красивый сад, который сделан нашими руками и силами. Если кто-нибудь мимо него пройдет, обязательно остановится...» - и Дербеневу нужно было превратить это в приличное стихотворение. (Самым знаменитым стал русский текст для японской песни «Каникулы любви» - там не было даже подстрочника, поэта попросили просто сочинить что-то о двух влюбленных на берегу моря, и он написал «У моря, у синего моря, со мною ты рядом, со мною, и солнце светит, и для нас с тобой целый день поет прибой...»)
Высоким искусством он такое, конечно, не считал. Но книжечку стихотворений, которые написал для души и хотел издать, забраковали редакторы, по глупости придравшись к каким-то мелочам. А заказы на тексты к песням - иногда никому не нужным, иногда наоборот - поступали исправно.
КАЗАЛОСЬ БЫ, ПРИ ЧЕМ ТУТ МЕДВЕДИ?
Одним из пиков его карьеры, конечно, стало сотрудничество с Александром Зацепиным. Тот вспоминал, что сочинял «Песенку про медведей» для «Кавказской пленницы» в муках. Леонид Гайдай очень волновался - это была самая первая песня, звучавшая в его картинах - и забраковал первоначальный вариант, песню «Первый день календаря». Потом появилась мелодия песенки про медведей, - но Гайдай отказался и от нее («может, это будут петь по радио, но не думаю, что будет петь народ!»). Зацепин в сердцах написал заявление об уходе из творческой группы картины. Но его уговорили остаться, а Гайдая - хотя бы дать Дербеневу шанс написать слова (так-то мелодия нравилась всем, кроме него - Никулину, Вицину, Моргунову, сценаристам Костюковскому и Слободскому...) Когда Дербенев прислал текст, Гайдай встал на дыбы: «При чем тут медведи? Мы в Крыму снимаем «Кавказскую пленницу», тут жара, а у вас какие-то льды и медведи!..» Дербенев спокойно ответил: «Здесь жарко, студенты мечтают о прохладе!» (Песню потом критиковали в прессе: как могут медведи тереться спинами о земную ось, «ведь она же невидимая и существует только в нашем воображении?»)
Нина (Наталья Варлей) исполняет "Песенку про медведей". Фото: кадр из фильма "Кавказская пленница"
Не меньше проблем было с «Островом невезения» из «Бриллиантовой руки»: все считали эту песню «вставным номером», а Гайдай еще и говорил, что в фильме есть две песни, третья будет лишней. На худсовете требовали этот эпизод вырезать, Гайдай одним ожесточеньем воли его оставил. Зацепин потом писал: «Чего греха таить, если судить по канонам драматургии, номер получился вставной. Однако же и вставные зубы бывают порой получше настоящих…»
В фильме "Бриллиантовая рука" песня "Остров невезения" звучала в исполнении Андрея Миронова
Фото: кадр из фильма..
А еще Дербенев с Зацепиным работали на «Двенадцати стульях», «Не может быть!», «Иван Васильевич меняет профессию», «31 июня», «Женщине, которая поет», «Земле Санникова»... Песня «Есть только миг между прошлым и будущим» стала темой отдельной большой статьи в газете «Правда» (по другим данным, это был «Труд»): там приводились письма читателей, возмущенных столь безыдейным текстом. «Поверите ли - уши вянут, когда слышишь «Есть только миг, за него и держись» и тому подобную белиберду. Зачем только такие песни размножают? Чему они могут научить?» Содержание песни называлось «мещански-эгоцентрическим», «откровенной пошлостью», «ловушкой для молодых душ». Говорят, что весь этот бред (письма трудящихся, судя по всему, сочинили в редакции) был приурочен к отъезду Зацепина во Францию: «изменников» полагалось травить. Чем еще объяснить, что волна народного гнева обрушилась на песню из сверхпопулярного фильма через десять лет после его выхода в прокат?
Герой Олега Даля исполняет песню "Есть только миг между прошлым и будущим". Фото: кадр из фильма "Земля Санникова"
Но удар пришелся по Дербеневу, и его в очередной раз не приняли в Союз писателей. А он очень туда хотел, это для него был вопрос принципа. За него вступались крупные поэты, но Дербенева считали просто песенником, к тому же спокойно пишущим тексты к готовым мелодиям (вообще-то было принято наоборот: сначала появлялся текст, потом композитор сочинял на него музыку). Вдова потом вспоминала, что за спиной Леонида Петровича шептались: «Его никогда не примут, слишком хорошо ему и так живется. В кино - Дербенев, на эстраде - Дербенев, от певцов и певиц отбоя нет...» Ну, и деньги он зарабатывал приличные, это тоже было поводом для зависти, маскирующейся под презрение.
Песню «Три белых коня» из советского телефильма «Чародеи» за юную актрису исполнила Лариса Долина.
Фото: кадр из фильма.
Он прожил недлинную жизнь - 64 года. А тексты к песням сочинял где-то 35 лет. И за это время «опоэтизировал» 120 фильмов (в том числе «Чародеям», «Ах, водевиль, водевиль...», «Выше радуги» (да, «Засыпает синий Зурбаган» - это тоже он). Не счесть хитов, которые он написал для эстрады - от «Все могут короли» до «Прощай, от всех вокзалов поезда уходят в дальние края…», от «Хочешь я в глаза, взгляну в твои глаза, и слова припомню все и снова повторю...» до «Отпустите меня в Гималаи». Когда его спрашивали, что такое шлягер, он отвечал: «Если слушатель завелся с полоборота, вскинулся - шлягер. Шлягер - это состояние, это шаманство. А что такое шаманство? Кто его поймет!» А про вдохновение шутил: «Почти всегда так. Звонит режиссер: «Леня, через неделю съемка, корабль зафрахтован, тексты нужны завтра». «О чем?» - спрашиваю. «О любви чего-нибудь, о зайчике и о понедельнике». Вот вам и все вдохновение»...
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ