Павел Лунгин: «Петя Мамонов был человеком Средневековья. В нашем времени ему было тяжело и больно»
Исполняется 75 лет со дня рождения музыканта и актера Петра Мамонова
Фото: Елена ВАХРУШЕВА. Перейти в Фотобанк КП
Наверное, изо всех кинематографистов Павел Лунгин знал Петра Мамонова лучше всех. Именно он по-настоящему открыл его как актера в «Такси-блюзе», потом дал ему звездную роль в «Острове» («после этого фильма у меня полстраны товарищей!» - гордо говорил Мамонов), потом еще был фильм «Царь», в котором он сыграл Ивана Грозного. Сейчас Лунгин заканчивает работу над документальным фильмом «Четыре жизни Петра Мамонова». А в интервью «КП» рассказывает, каким был Петр Николаевич.
Петр Мамонов и Павел Лунгин
Фото: Лариса КУДРЯВЦЕВА/ЭГ. Перейти в Фотобанк КП
«ОН МОГ НИЧЕГО НЕ ИГРАТЬ, И ВСЕ РАВНО БЫЛО ИНТЕРЕСНО»
- Вы познакомились с ним после того, как написали сценарий «Такси-блюза»...
- Да, причем написал вовсе не под него. Я по-другому видел героя - думал, он маленький, черненький, как, допустим, Дастин Хоффман в «Полуночном ковбое». Маргинал, но иного типа. Я тогда не очень увлекался «роковой музыкой», только слышал что-то о группе «Звуки Му», они тогда гремели. А Петю впервые увидел в какой-то утренней телевизионной программе, он поздравлял зрителей с Новым годом. И сразу понял, что это - герой «Такси-блюза».
- А сам момент знакомства вы помните?
- Нет, честно говоря, не особо. Как-то встретились, недоверчиво обнюхали друг друга, как две большие собаки. Потом я пошел на его концерт, - как оказалось, последний концерт с группой «Звуки Му» - в кинотеатр «Мир» на Самотеке...
Вообще, начало 90-х - время, которое сейчас все склонны ругать и недооценивать, а на самом деле это было самое веселое время, наполненное энергией. Все могло произойти, казалось, что чудо ждет тебя за углом, а главное, чудеса действительно происходили. У Пети в жизни в тот момент разрушилась группа «Звуки Му» и появился продюсер Брайан Ино, с которым он, правда, быстро поссорился, - и тут на него как с неба упал сценарий «Такси-блюза». А у меня возник французский продюсер Марин Кармиц. Все случайно, все на каких-то тонких паутинках: я передал кому-то сценарий, он сложными окольными путями доехал до Франции, его перевели и прочитали, - и все состоялось. Марин, конечно, интересовался, кто будет играть главную роль, и я попросил у Пети какую-то пленку, фотографию, хоть что-то, что дает идею о том, что он за существо. А они с женой, Олей, были безалаберные, бессистемные, ничего у них не было, ни фотографий, ни досье, только какая-то любительская видеозапись встречи Нового года. Я ее показал французскому продюсеру, он посмотрел на Петю - и прямо влюбился в него: все вопросы сразу были решены.
- Фильм показали в конкурсе Каннского фестиваля. Мамонов поехал в Канны с вами?
- В любом случае, во Франции он провел много времени - мы же там озвучивали, монтировали фильм. А насчет собственно фестиваля - не уверен, но, кажется, он приехал и туда. Я вообще не очень хорошо помню этот период: Канны - это такой захлеб, сплошное головокружение! Ты попал из СССР прямо в центр киномира, твой фильм всем нравится, все хотят говорить с тобой о России и перестройке... Помню, как мне вручал приз Бернардо Бертолуччи, председатель жюри: он с довольно ехидной улыбкой сказал: «Ну вот, мсье, теперь вы лучший режиссер в Европе!»
- Почему Петр Николаевич так мало снимался?
- Я считаю, кроме меня, с ним никто не умел работать. Мне очень нравится фильм Сергея Лобана «Шапито-шоу», но, по-моему, Петя - самое слабое, что там есть. Он там карикатурен немножко... Петя же не актер. Способ его игры - такая комедия дель арте, он не перевоплощается, но может надеть на себя маску и играть. А может вообще не играть, не надевать маску - просто быть собой, существовать в кадре, и это все равно будет дико интересно. Он не похожий ни на кого человек, какая-то странная, неповторимая и необъяснимая личность. В «Такси-блюзе» ему удалось быть современным человеком 90-х годов, который потерялся и сам не понимает, что его ждет, куда ему идти: выразил время очень сильно. А в театре, например, в комедии «Лысый брюнет», была чистая комедия дель арте, лихая и смешная. Кстати, тут я тоже сыграл в его судьбе определенную роль, потому что именно я эту пьесу ему подсунул: ее написал Даня Гинкас, сын моих больших друзей, театральных режиссеров Камы Гинкаса и Генриетты Яновской. Потом Петя театром очень увлекся.
Петр Мамонов
Фото: Михаил ФРОЛОВ. Перейти в Фотобанк КП
«ПЕТЯ САМ СЕБЕ ИНОГДА БЫЛ В ОБУЗУ»
- Очень странная история с его домом: он построен в глубинке, далеко от людей, кажется, где-то в пустоте...
- На этот дом ушел весь его гонорар за роль Ивана Грозного. Но не надо мистификаций: он не в пустоте, там маленький поселочек близ города Верея, несколько домов. В 5-6 километрах - шоссе. Но асфальтовая дорога к дому Пети не ведет, не знаю, как туда проехать, например, весной или осенью... Сначала Петя построил там избушку, сруб, а потом вдруг на участке вырос огромный двухэтажный кирпичный урод. И самое удивительное, что с первого этажа на второй, где жил Петя, нет лестницы. Видимо, чтобы людям, живущим на первом этаже, к Пете просто так попасть было невозможно. Только с боковой стороны дома по стене шла металлическая кованая лестница, которая вела к двери на втором этаже...
Там была его половина. Его спальня. Его кабинет, где он слушал пластинки, - у него была гигантская коллекция винила, больше пяти тысяч дисков, в том числе редчайшие, он на них тратил большие деньги. И еще было несколько пустых, не до конца достроенных комнат, маленьких, как кельи. Видимо, он хотел там сделать что-то вроде странноприимного дома. Вроде как была мысль поселить туда бедных актеров, - хотя он и сам бедный актер... Не знаю, что у него вырисовывалось в голове, но в этом был образ незаконченного монастыря. Ну, а весь нижний этаж дома – это гигантский, абсолютно пустой зал, с большим кирпичным камином, который надо топить бревнами из каких-то вековых деревьев.
Он часто вслух мечтал о доме. Эта идея - спастись из Москвы и жить отдельно ото всех - была для него какой-то последней надеждой перестать пить и саморазрушаться. Сначала говорил: мой участок, моя земля, никого не пущу, буду тут жить. Потом решил дом построить, потом - огромный дом, потом вдруг сказал: надо быть идиотом, чтобы жить в таком доме вдвоем с женой, надо кого-то звать. С другой стороны, кого и как туда приглашать? Он же был очень сложный человек. Достаточно недоверчивый, далеко не всех к себе подпускавший.
- И непоследовательный в своих решениях?
- Нет, но решения у него были какие-то страшные, и он доводил все до конца. Сказал, что будет большой дом, - значит, будет большой дом! Он очень определенно, быстро и резко принимал решения, и потом редко отступал от них.
- Ни для кого не секрет, что он в молодости много пил, лечился от алкоголизма, снова срывался, - о его загулах легенды складывают. В конце концов он ведь перестал злоупотреблять алкоголем?
- Петя все время то завязывал, то немножко развязывал, но, в общем, да, сильно пить практически прекратил. Только пиво иногда. Он вообще-то был средневековый человек. Во всех смыслах. И в богобоязненности, и в жестокости, и в незнании никаких пределов своему «я», своим желаниям... Иногда казалось, что он случайно попал не в свое время, что в нашем времени ему тяжело, оно его мучит и раздражает, ему больно. Видимо, алкоголь давал ему какую-то анестезию, успокаивал его слишком возбудимую нервную систему.
- А что его больше всего мучило в нашем времени?
- Не знаю. Всё! На самом деле, он чувствовал то, что чувствуют почти все - и несправедливость, и глупость, и жестокость, - просто у него восприятие и реакция были обострены до абсурда. Он и сам себе был в обузу иногда. С самого начала его что-то мучило, - может быть, сам факт существования. Конечно, его главная идейная песня – «Серый голубь»: «Я ем на помойках, я пью из луж, дождь меня мочит, дождь мне как душ... Я самый плохой, я хуже тебя, я самый ненужный, я гадость, я дрянь, ЗАТО Я УМЕЮ ЛЕТАТЬ!». И это умение летать у него было связано с обратным движением какого-то осквернения себя.
«ЖЕНА ЕГО ВЫТЯНУЛА НА СЕБЕ»
Петр Мамонов с женой Ольгой
Фото: Лариса КУДРЯВЦЕВА/ЭГ. Перейти в Фотобанк КП
- В фильме вы говорите, что он по жизни трагический человек, и что у вас, когда вы впервые его увидели, возникла ассоциация с падшим ангелом.
- Он же был очень красивый... Ясно, что он был открыт для высокого, а жил во грехе. Это было видно.
- Какую роль в его жизни, как вам кажется, сыграла жена? Некоторые считают, что она его спасла, что он погиб бы без нее...
- Думаю, да. Вытащила, тянула на себе. И никто не знает, что она претерпела от него в его состоянии делирия. В то же время, она хотела его только для себя. Группа «Звуки Му» ее раздражала. А все театральная деятельность Пети в итоге закончилась моноспектаклями, где он был один на сцене. Ольга была его администратором, а декорации они делали вместе с сыном, - в общем, окуклились в такую отдельную ячейку. Но, может, с другими людьми он бы жить и не смог. Он мне говорил про себя: я как кукушонок, всех из гнезда выпихиваю. Иногда был даже безжалостен к людям. Но относился к этому иронией и, конечно, боролся с собой... Конечно, если бы не жена, у него не было бы ни дома, ни спектаклей, ни вообще работы.
- А где вы собираетесь показывать свой фильм о Мамонове?
- Еще не знаю. Он сейчас идет 160 минут, там четыре серии, может, для начала его надо бы сократить и показать в кинозалах. Но сокращать жалко: мне кажется, там рассказана захватывающе интересная история жизни человека, который был хулиганом, потом рокером, потом актером, а в итоге пришел к Богу. Уникальная кривая, удивительный путь человека, который ни на кого не похож. Там прямо видны ступени, по которым он шел к пониманию себя, мира, Бога. И практически излечился.
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ