Андрей Рубанов: «Искусство ручной работы, сделанное людьми, будет востребовано»

Писатель, драматург, сценарист Андрей Рубанов. Фото: Pavel Kashaev/Global Look Press

В прокат вышел художественный фильм режиссеров Фёдора и Никиты Кравчуков «Коммерсант» с Александром Петровым в главной роли. Это экранизация автобиографического романа Андрея Рубанова «Сажайте и вырастет».

Писатель, драматург, сценарист Андрей Рубанов, который стал прототипом героя Александра Петрова, побеседовал с нами на Радио «Комсомольская правда» в программе «Все не так прозаично».

Его первая книга «Сажайте и вырастет» вышла в свет 20 лет назад, в декабре 2005 года. С тех пор много воды утекло…

Пресс-показ и творческая встреча с создателями фильма «Коммерсант». Фото: Pavel Kashaev/Global Look Press

АНАЛОГОВЫЙ ЧЕЛОВЕК

- 20 лет назад я был молодой писатель. И до недавнего времени считал себя молодым, - говорит Андрей Рубанов. - И с удивлением обнаружил, что пришло новое поколение молодых писателей, а мне уже за 50. Время изменилось. Мы живем в условиях информационной революции: появился интернет, социальные сети… Мой сын говорит: отец, ты последнее поколение, которое выросло без интернета. Ему 31 год. А мы, говорит, первое поколение, которое полностью выросло внутри интернете, у нас другое сознание. Изменились отношения между людьми. Общество разбежалось по так называемым информационным деревням. Есть информационная деревня, которая активно читает мои книги, как мне объяснил мой сын. А пойти в другие деревни – я там неинтересен, там интересны другие персонажи.

В нулевые годы рулили глянцевые журналы. Если ты попал в этот глянец, то ты знаменитый, тебя покупают. Можно было иметь тиражи по 300 тысяч экземпляров. Сейчас это невозможно. Отовсюду атакует видеоконтент, рилсы или, как их называют, шорты - вот эти все картиночки, видосики, ролики, которые поглощают внимание людей. А внимание – это ресурс такой же дорогой, как время или деньги.

Это все с трудом в моем сознании укладывается. И я принял простое решение: я сбежал из всех социальных сетей, чтобы жить в более спокойном для меня аналоговом мире. Я аналоговый человек.

Писатели Захар Прилепин и Андрей Рубанов, ставший лауреатом премии за книгу «Стыдные подвиги» (слева направо), 2012 год

Фото: Аца КОШТЭ. Перейти в Фотобанк КП

«ВЫРОС В КНИЖНОМ ШКАФУ»

- 20 лет прошло с твоей первой книги «Сажайте и вырастет». Как ты вообще пришел в литературу?

- У меня мама, папа, бабушка, дедушка – все школьные учителя. Мама учитель русского языка и литературы. Дед – учитель истории и литературы. Я вырос в книжном шкафу, у меня другой судьбы быть не могло. Я пишу всякие штуки с 13 лет. Учился на журфаке МГУ. Поступил туда с мыслью, что хочу быть писателем. Была такая цель. И я ее достиг.

Но наступили 90-е, время свободы денег и всего прочего. А мы были молодые, очень активные ребята. Мы все рванули в коммерцию. Никто не знал, как выглядит русский капитализм, мы тоже не знали. Мы шли наугад. У кого-то получилось, кто-то погиб, кого-то застрелили, кого-то посадили…

- С тобой что случилось?

- К счастью, не убили, но какое-то время я провел в следственном изоляторе. Денег было много сначала. Потом денег совсем не стало. Потом нулевые наступили. Ну, всякое было.

- Ты сколько провел в СИЗО?

- Около трех лет.

- Чему тебя научил следственный изолятор? Эдуард Лимонова, вернувшись оттуда, сказал: «Каждый писатель должен пройти через это».

- Этот афоризм приписывают много кому, не только Лимонову. Я же считаю, нет необходимости получать опыт в местах лишения свободы. Не надо там бывать. Там люди просто выживают. Все они, конечно, ненавидят государство, которое их посадило. Они против системы в основном.

- Судя из названия книги, у тебя опыт получился положительный - тебя посадили, и ты вырос.

- Гордиться тут нечем. Но я не жалею об этом опыте. Книгу написал. За 20 лет она восемь или девять раз переиздавалась, переведена на иностранные языки. Мне часто пишут из тюрьмы. Мне один парнишка написал с пожизненного, мол, прочли книжку, оценили, понравилась. Я очень доволен этим обстоятельством. Вообще тому этапу моей жизни посвящены три моих романа и два сборника рассказов.

Но жизнь идет вперед. Для меня главная книга та, которую я сейчас пишу. Она уже то ли 20-я, то ли 21-я книга. Все мысли туда, в текущую работу.

Андрей Рубанов стал прототипом героя Александра Петрова в фильме «Коммерсант» (2026)

Фото: кадр из фильма.

- Как думаешь, почему люди, находящиеся в местах не столь отдаленных, пошли на СВО добровольцами, если они живут против системы, как ты говоришь? Против государства?

- Пошли, потому что ощущают себя воинами. Они решили взять в руки оружие, рискнуть своей жизнью, потому что они хотят и умеют так жить. Они родились воинами. Они умеют драться. Вот в чем дело. А те, кто не родился воинами, те остались в тюрьме сидеть. Пошли крутые ребята, если простым языком. Они есть везде.

СДЕЛАТЬ ХОРОШИЙ ФИЛЬМ ТАК ЖЕ СЛОЖНО, КАК РАКЕТУ

- Ты - автор сценариев к десятку фильмов. Почему хороших фильмов у нас все меньше и меньше? Наши фильмы и в кассе, и в обсуждениях, в критике проигрывают западному кинематографу.

- Во-первых, западным кинематографом выпускается огромное количество плохих фильмов, но они до нас не доходят. Доходят только лучшие. Во-вторых, западный кинематограф финансово гораздо сильнее нас. Ты не можешь сравнивать сериал, допустим, «Очень странные дела» (там одна серия стоила 6-8 миллионов долларов) с нашим кинематографом. У нас денег очень мало на производство. Мы еле-еле выживаем.

- То есть, залей сейчас деньгами наш кинематограф, и у нас пойдет шедевр за шедевром, как в какие-нибудь 50-70-е?

- Сначала надо вырастить профессионалов, которых у нас пока мало. Мы сейчас находимся в процессе этой работы. В мире всего полтора десятка стран, имеющих свой собственный национальный кинематограф. И нам очень важно его иметь. Поэтому у нас существует система господдержки. 99 фильмов из 100 производится при поддержке государства. Кино - очень дорогое, высокотехнологичное производство, в нем участвуют большие коллективы. Сделать хороший фильм так же сложно, как, например, ракету. Нужна аппаратура, которую не производят в России. Нужно программное обеспечение, нужны профессионалы – операторы, звукооператоры, звукорежиссеры. Мы технологически отстаем. Хорошо, что не утеряна до конца советская школа. Преемственность поколений существует.

Талантов мало. Но их было мало всегда. Да и в Голливуде сегодня кино смыслов, умного кино очень мало. Мир меняется. И кинематограф меняется вместе с ним.

Андрей Рубанов: Сделать хороший фильм так же сложно, как, например, ракету. Фото: Pavel Kashaev/Global Look Press

ИИ НЕ МОЖЕТ ПРИДУМАТЬ НОВОГО

- Как ты относишься к появлению искусственного интеллекта в кино?

- Его будет все больше во всех сферах. Это неизбежно. Умные люди говорят, что через десять лет ИИ будет везде. Ты сможешь ставить задачу, чтобы нейронка сочинила кино, в котором бы играли Элвис Пресли, Высоцкий и Александр Петров… ИИ будет её выполнять. Музыку искусственный интеллект сейчас уже пишет. Точно так будет с кино.

- Страшные вещи ты говоришь. Получается, что те люди, которые делают кино, через 10 лет будут не нужны. Будет нужен только человек, который правильно промпт (запрос, задача- Ред.) составит, а искусственный интеллект все сделает? Тогда вся киноиндустрия умрет...

- Она сильно изменится. Я считаю, что кино и литература, живопись, музыка, так называемой ручной работы, то есть, произведенная живыми людьми, не только уцелеет, но будет на самом верху престижа. Если ты хочешь посмотреть кино дешевое, простое и развлекательное, на один вечер, ты включаешь кино, которое тебе нейронка сделала по твоему заказу. Допустим, «Кавказская пленница» встречает «Побег из Шоушенка». Через пять минут смотришь такое кино. Но искусство, сделанное людьми, с человеческими страстями, совершенно другое. Тексты, написанные искусственным интеллектом, я отличаю мгновенно. Они неинтересные, мертвые. Машина не знает страстей. Кроме того, она не может придумать ничего нового. Нейросеть может имитировать только то, что знает.

Когда не было самолета, никакая нейросеть не смогла бы его придумать. Пришли инженеры и придумали самолет. Потом ракету. Потом космический корабль. Идея, которая поступила неизвестно откуда. Откуда взялась идея космического корабля у Циолковского? Из воздуха.

Никакая нейросеть этого не придумает. Она может только просчитать то, что ты ей задал. Так и искусство: литература, кино, живопись, танец, балет, архитектура развиваются за счет нового. Мой прогноз такой: останется искусство ручной работы, сделанное людьми, и оно будет востребовано.

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Хит 90-х Татьяны Булановой «Мой ненаглядный» превратили в рок-боевик