Пропавшая лошадь и Штирлиц с фломастерами: новые ляпы советского кино, которые не замечали 50 лет

Новые ляпы советского кино, которые не замечали 50 лет. Фото: кадры из фильмов «Мимино» (1977) и «Семнадцать мгновений весны» (1973)

«Ловить блох», выискивая нестыковки в кадре фильмов пятидесятилетней давности, — занятие дотошных и скучных (пенсионеров) зрителей. Ну зачем? Разве это как-то влияет на качество советских киношедевров? С другой стороны, конечно, всегда интересно находить нечто новое в наизусть заученных и до дыр засмотренных картинах. В подборке «КП» несколько свежих киноляпов, заметили которые лишь недавно — через 50 лет после выхода фильмов.

«Мимино» (1977)

История одаренного грузинского вертолетчика Валико Мизандари (Вахтанг Кикабидзе) — на улице такие не валяются! — мечтавшего о большом небе, а потом и разочаровавшемся в нем, была написана жизнью. Режиссер Георгий Данелия отправился с киноэкспедицией в живописные места горных сел Шенако и Омало — именно там и снимали дом Валико. Единственной связью с внешним миром был рейсовый вертолет — все, как в сценарии Резо Габриадзе и Виктории Токаревой! Точнее, наоборот: в тексте, как в жизни. И именно там, пока еще Мизандари не отправился в столицу и не встретил товарища Хачикяна (Фрунзик Мкртчян), сняли несколько открывающих сцен. И ту, где один из пастухов забыл посчитать в числе баранов себя. И ту, где Валико просят помочь продать корову («Здесь кто ее купит? Здесь ее все знают»). Именно во время этого диалога с бабушкой и красуется на фоне Мимино — по-грузински «сокол»! — красивая гнедая (привязанный!) и железная бочка рядом с ним. А вот уже в следующем после склейки кадре — их нет. Не замечали? Может, ускакал. А может, увели к тому моменту. Кто уж теперь узнает.

Фото: кадр из фильма «Мимино» (1977)

«Москва слезам не верит» (1979)

Фото: кадр из фильма «Москва слезам не верит» (1979)

Одна из главных советских картин про selfmade woman — оскароносная мелодрама «Москва слезам не верит», где слесарь Катя Тихомирова (Вера Алентова) показала всем мужикам, как надо становиться директором предприятия, депутатом Моссовета и покорять столицу. Каждый советский зритель пересматривал эту картину много раз — и отлично помнит, каким козлом оказался хоккеист Гурин (Александр Фатюшин), каким молодцом — слесарь Гоша (он же Жора), как прошел пикник у березок и как «общежитие слушает».

Фото: кадр из фильма «Москва слезам не верит» (1979)

Только вот странности с беременностью главной героини заметили совсем недавно. По сюжету главная героиня знакомится с оператором из «Останкино» Рудиком (Юрий Васильев), который пророчит, что скоро вместо театра и книг будет одно сплошное телевидение, летом — в июле. Уже осенью становится понятно, что отношения не сложились — Рачков, очевидно, не желает брать на себя ответственность и бросает беременную подругу, которая находится на третьем месяце. Позже мы узнаем, что дочь Саша (Наталья Вавилова) у Тихомировой родилась все же летом, в июле. Выходит так, что беременность длилась год. Бывает, конечно, и такое, но очень редко, почти никогда — например, в 2016 году китаянка Ван Ши попала в Книгу рекордов Гиннесса, потому что ее беременность длилась 17 месяцев.

«Служебный роман» (1977)

Еще один бессмертный шедевр — производственная мелодрама Эльдара Рязанова «Служебный роман», где отец-герой Новосельцев (Андрея Мягков),, сам того не ожидая влюбился в сухую и застегнутую на все пуговицы начальницу Людмилу Прокофьевну (Алиса Фрейндлих). Есть в картине и другая важная линия: история безответной и бесперспективной любви оптимистки Рыжовой (Светлана Немоляева) — самого верного друга главного героя — к блистательному жуку и карьеристу Самохвалову (Олег Басилашвили). Женщина, у которой есть муж и дети, «втрескалась по уши и заваливает его любовными письмами». Коллектив, конечно, волнуется.

А режиссер раскрывает драму через личное несчастье Рыжовой, которая «одна, совсем одна идет с опавшими плечами» по платформе «Лосиноостровская» под дождем (и нашими слезами под стихи Беллы Ахмадулиной) и держится за зонтик, как последний листочек на дереве за ветку. Интересно, что проходку по перрону снимали, очевидно, тоже в несколько дублей — и во время одного из таких от зонтика натурально оторвало ручку. Это можно увидеть невооруженным взглядом: сначала Рыжова идет по перрону и держит зонт с белой и круглой рукояткой, а поднимается по лестнице на мост — уже без. Неужели это тонкий образ потери опоры во время осознания героиней личного одиночества? А ведь Рязанов еще усугубляет момент кадрами ушедшего поезда. Эх...

Фото: кадр из фильма «Служебный роман» (1977)

«Семнадцать мгновений весны» (1973)

Фото: кадр из сериала «Семнадцать мгновений весны» (1973)

Эталонная историческая шпионская сага Татьяны Лиозновой включает 12 серий — снимали это роскошество с лучшими советскими артистами два года, а время действия «Семнадцати мгновений весны» — с февраля по март 1945 года. Аккурат перед днем Великой Победы. Несмотря на вроде бы короткий временной промежуток сюжета, сценарист Юлиан Семенов успевает раскрыть зрителю весь контекст Второй мировой — и почти все биографии (кратко) ключевых участников событий. Конечно, не могло обойтись и без ошибок реквизиторов.

Фото: кадр из сериала «Семнадцать мгновений весны» (1973)

Так, одним из важных элементов драмы стали портретные характеристики верхушки Третьего Рейха — Штирлиц (Виктор Тихонов), чтобы разгадать поставленную загадку, рисовал шаржи на Гиммлера, Геринга, Бормана и других нацистов, подчеркивая особенности их внешности. Только чем? Не карандашом, а фломастерами. Которые появились в Европе уже в 50-е годы — их привезли из Японии. Кстати, на тех самых кадрах мы видим даже не руки Тихонова — режиссер решила, что лучше будет, если камера снимет кисть Феликса Ростоцкого — художника и оператора телефильма.

Фото: кадр из сериала «Семнадцать мгновений весны» (1973)

И это, конечно, не единственный «промах по эпохе»: так, к примеру, солнцезащитные очки, которыми пользуется стильный советский разведчик, тоже аксессуар не из 40-х — они появились много позже, ближе к 70-м.