Само совершенство в «Мэри Поппинс, до свидания» (1983). Фотон: Кадр из фильма «Мэри Поппинс, до свидания», 1983
Андрейченко воплощала тип русской бабы, какой ее хотели бы видеть иностранцы. Спелая, витальная, с непременной прядью на лице, которую так весело сдувать в сторону, и мужики млеют.
Хохотала. Ведьмачила. Шастала по тайге с винчестером и вставала бесовкой на пути влюбленного косаря - прыгая с усмешкой от маха косы и дразнясь напропалую. В мелодрамах жила без брака с кем хотела и плевала на пересуды: ужо им.
Настя в «Сибириаде» (1978). Фото: Кадр из фильма «Сибириада», 1978
Плавала как есть и влегкую являлась из воды чистейшей Афродитой - из «Сибириады» эту сцену, по слухам, отчикали, а в «Свадебной ночи» и «Тихом Доне» осталось.
В переводных каталогах «Совэкспортфильма» стала появляться с первой же роли в «Степановой памятке» по «Малахитовой шкатулке» Бажова: в той-то конторе знали западный спрос на русскость - непременно чтоб с конями, страстями, мехами и фигуристыми поселянками. Андрейченко пришлась экспортному славянскому стилю в самый цвет.
У Кончаловского в «Сибириаде» играла богатенькую Соломину, пошедшую поперек родни и выбравшую себе бедного, но бедового Устюжанина.
В «Коней на переправе не меняют» жила напоказ с начальником федеральной стройки и в Рим с ним ездила в заводскую командировку в неизвестном качестве. И никто им был не указ.
В «Торговке и поэте» высмотрела себе в концлагере синеглазенького задохлика, выкупила, откормила - а тот, едва с того света воскресши, тут же пошел оккупантов мочить: поэт же, за то и влюбилась.
В «Человеке, который закрыл город» управляла курортным гостиничным комплексом и водила шашни с прокурором, назначенным потом расследовать у нее грандиозный пожар с жертвами. История была срисована со знаменитого возгорания в гостинице «Россия», но про Москву снимать не дали, и тему перенесли на Черноморское побережье.
В «Военно-полевом романе» санинструкторшей охмурила комбата (а с ним вприглядку и весь его батальон) и потеряла в боях, а после войны пирожками торговала у ЦУМа - весело и напористо. Фильм даже в шорт-лист «Оскара» попал. На нем-то и переложила галс - исхудала до степени Марлен Дитрих (та, кстати, тоже начинала со вполне упитанных кондиций) и сменила масть на роковуху со впалыми щеками. В сети ее новое амплуа назвали «скелетным периодом».
Исполнила Мэри Поппинс - так, как русские представляют англичанок: куда более сексапильными, пластичными и стильно одетыми, чем в действительности. Книжная Мэри была строгой, но все же бесполой феей - отнять пол у Андрейченко не смогла бы и сама католическая конгрегация.
С Шеллом она прожила 20 лет. Потом он ей изменил, и она решила больше не изменять своей свободе никогда. Фото: Олег БУЛДАКОВ/ТАСС
Она кружилась, пела, поучала, влюбляла в себя более взрослых, чем детей, и по ходу охмурила и Максимилиана Шелла, то есть сделала то, чего на сломе времен хотели две трети россиянок. Стала натуральной русской Кармен - недаром же Роман Балаян утвердил ее на Катерину Измайлову, леди Макбет Мценского уезда. Времена, когда на ней лифчики лопались, были уже в прошлом, но упереть руки в боки и пройтись по сеням павою Андрейченко умела всегда - режиссер же до такой степени боготворил ауру летней предзакатной истомы, с шелестом трав, стрекотом цикад и дальним коровьим мыком, что из всей преступной любви со смертоубийствами в памяти народной осталось одно барынино соитие на хоздворе со златокудрым Лелем - Абдуловым. Страсть, а не грех.
Поездила. Поснималась. Вернулась.
Живет в Мексике. Натуральный русский стиль и выбор. Англия наших подомнет, Америка растворит, Германия отторгнет, Мексика не справится.
С Андрейченко - ни в жизнь.
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Стас Михайлов — про испытания, воспитание детей и отношение к Владимиру Путину