Украина втыкает флаги в городах, которые потеряла

Шевроны-трофеи, собранные нашими разведчиками-спецназовцами у вэсэушников в Красноармейске.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП

Операция по освобождению важнейшего для ДНР города продолжалась больше года. Противник отброшен. Бойцы 71-го отдельного батальона спецназа группировки

«Центр» вышли на ротацию. Они в числе первых заходили в город осенью. А сейчас рассказали, как это было.

ВОЛНЫ ДРОНОВ

Командир разведгруппы Сергей Масленников выставлял наблюдательные посты на разных краях города. Его парни заходили в октябре вслед за разведбатом 30-й бригады. И занимали круговую оборону, по сути, находясь в глубоком тылу противника.

Позиция Сергея была у промзоны, между Красноармейском (Покровском) и Димитровым (Мирноградом), в двух километрах от врага. Три месяца Масленников наблюдал за передвижением вэсэушников, передавая данные штурмовикам. Пользоваться техникой на таком близком расстоянии было невозможно. В ход шел привычный инструмент разведчика - глаза и уши.

В начале января Сергей вернулся в расположение части, чтобы поправить здоровье. Сказалось долгое сидение в сырых подвалах. Но в конце января ушел на позиции еще на три месяца. Сейчас вернулся снова.

- Когда мы первый раз зашли в Красноармейск, противник находился перед железной дорогой, - рассказывает Масленников. - В город входили наши штурмовики, их было еще мало. Но вэсэушники уже отступали. Они избегают ближнего боя, стараясь атаковать FPV-дронами издалека. Мы разбивали тех, кто не успел или не хотел уйти.

Оставались диверсионные группы, прятавшиеся по подвалам и пытавшиеся слиться с местным населением. Их выявляли и ликвидировали.

По словам Сергея, сейчас Красноармейск зачищен от диверсантов. Даже вражеских дронов летает меньше, город заняли наши «птичники». Разведка помогала им закрепиться. Большая часть граждан эвакуирована. Они были важным источником информации: рассказывали, где прячутся вэсэушники.

Подозревая горожан в нелояльности, бандеровцы обстреливали дома, в подвалах которых они прятались. Любви к ним со стороны мирных жителей это не прибавляло.

Были случаи, когда украинские солдаты пытались перейти на нашу сторону.

- Я заметил, как через минное поле бежит человек в форме противника. Лет 50 на вид. Без оружия, с белой тряпкой на палке, - вспоминает Сергей. - Не знаю, каким чудом он прошел через это поле. Но мы сообщили в штаб и дали ему подойти. Он рассказал, что им поставили приказ: не отступать. И охотно сдал координаты огневых точек. Мы отправили его в тыл.

ПЛАТА ЗА ИМИТАЦИЮ

Работу разведчиков координировал зам. командира роты лейтенант Константин Петров. Готовил личный состав, продумывал маршруты.

- Мы прорабатывали и обсуждали каждые 10 метров пути. До мелочей. Каждый забор, дерево, норку. Бойцы знали, куда нужно идти.

Еще до захода в город разведчики выяснили, где вражеские наблюдательные позиции. Старались их обойти, чтобы до поры не вступать в контакт.

Самое сложное было выявить спящие диверсионные группы противника. Им ставили задачу держаться до конца. Даже в случае бегства ВСУ из города они должны были изображать их присутствие.

- «Спящие» оставались позади наших постов, - рассказывает лейтенант. - Жили в подвалах, не высовываясь. Носили гражданскую одежду. И ждали отмашки, чтобы снова надеть военную форму, выскочить, поставить украинский флаг и ждать «птицу», которая снимет видео. Так они создавали впечатление, будто город снова занят ВСУ. На моей памяти было три такие группы. Как только они выходили, через 10 - 15 минут переставали существовать.

- Получается, они были смертниками? Их задача - поставить флаг и умереть?

- Мы говорили с пленными. Они сами не понимали, что происходит вокруг. Командиры им врали, что нас в этом районе нет. Говорили: выйдите и покажите всем, что вы здесь находитесь. Они выходили, а снаружи их ждали мы. Их отправляли на убой.

Были и другие группы, которые просачивались в город с единственной задачей - поставить флаг. Это могло быть всего два человека. С момента захода в город им оставалось жить не больше двух часов.

Противник уже не думал отбить Красноармейск. Он создавал видимость, что еще контролирует город. Ценой жизни мобилизованных бедолаг выставлял сине-желтые флаги, не имевшие смысла.

- Гибла одна двойка, отправляли следующую. Это была имитация. Просто имитация.

ДИАГНОЗ ПО РАЦИИ

Пока шел штурм, заботу о раненых взял на себя командир отделения группы эвакуации Александр Локтев. Он был первым медиком, который зашел в Красноармейск и развернул стабилизационный пункт - для первой помощи. Раненые шли сами или их вытаскивали. Приходило много гражданских. Всем была нужна помощь.

Военный медик Александр Локтев собирает рюкзак-аптечку с запасом. На боевом задании помощь может понадобиться и своим бойцам, и местному населению.

Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП

Многие местные имели возможность уехать на запад Украины. Но не хотели. Остались в городе, рискуя жизнью. Выйти на российскую сторону им не позволяли, украинские дроны сразу же били по ним.

Александр воюет третий год. И уже привык к такому поведению ВСУ. Он бинтовал всех, кто к нему попадал: военных, стариков, детей. Участвовал в захвате противника. Если бы потребовалось, оказал бы помощь и ему, но без радости. Слишком много зверств натворили бандеровцы.

- Вывезти раненых из Красноармейска было сложно, - рассказывает Александр. - Мы всякий раз ждали подходящую погоду. Был риск, что раненые не выживут. Но, тьфу-тьфу, у нас все доезжали.

Когда Александр только зашел в Красноармейск, в городе оставались дети. Приходилось лечить их от простуды. Давать жаропонижающее. Зимой в подвалах болели все подряд. Когда долго сидишь в сырости, есть риск пневмонии. Но выходить из подвалов было опасно. Александр проводил диагностику людей в подвалах по рации. Выписывал им лекарства и отправлял дронами.

ЖИЗНЬ ВОЗВРАЩАЕТСЯ

Рядовой Дмитрий Сидоров родом из Кузбасса Кемеровской области. Он инженер, старший в расчете «Молнии». Это дрон самолетного типа. Бил по технике и пехоте, по опорным пунктам и блиндажам.

Свою технику враг держит подальше от фронта. «Молнии» летают далеко и сразу сожгут высунувшийся американский броневик. Дмитрию подобное удавалось.

- Это был дежурный ночной полет, - рассказывает он. - Уже садилась батарея, и вдруг - свечение в тепловизоре. Говорю оператору: «Это техника! Лети туда». Там была низина, мы отработали, но видео отключилось чуть раньше, и мы не знали наверняка, есть ли попадание. Отправили оптоволоконный дрон и увидели: есть! MaxxPro горит как фейерверк.

За год работы с БПЛА Дмитрий поразил много целей. Он может с высоты 100 метров разглядеть крошечную дырочку блиндажа в лесополосе и залететь «Молнией» точно внутрь. Большинство летчиков в его команде попадают в такие цели с первого раза.

В Красноармейске приходилось работать в городской черте, разрушая укрытия противника.

- Если противник спрятался в доме, нельзя бить просто в стену. Она осыпется, и эффекта не будет. Нужно найти слабое место, чтобы дом сложился от одного удара. Но сейчас рушить в Красноармейске уже ничего не нужно. Противник откатился от города. Гражданские начали выходить на улицу, ходят в церковь, получают гуманитарку. Я слышал, что открылся первый магазин. Жизнь начала возвращаться.