В строю вековых героев: В параде Победы примут участие 100-летние фронтовики

Фото: Евгений ХАЛДЕЙ/РИА Новости

Когда-то, еще вполне бодрые, надев парадный пиджак с медалями, они приходили к нам в школы, рассказывали «про войну». Казалось, так будет всегда, они вечные, а потому и слушали, простите, вполуха...

Сегодня на всю страну осталось около 7000 фронтовиков (их едва хватило бы на одну дивизию). Практически всем больше 100 лет... 15 ветеранов Великой Отечественной из разных регионов приедут на парад Победы. Когда не останется никого из них, рассказы «про войну» окончательно уйдут в архивы и учебники. А потому нужно спешить услышать их истории.

Екатерина Тутурова, 104 года

Писарь Екатерина Тутурова отправляла с фронта письма родным погибших солдат. И плакала... Фото: Личный архив Екатерины Тутуровой, Архив проекта «Живи и помни»

СОЛДАТ КАТЯ И САПОГИ 42-ГО РАЗМЕРА

Екатерина Тутурова была 19-летней студенткой Ленинградского юридического института, когда «Гитлер напал».

- Мы окончили первый курс, как раз сдали последний экзамен и 22 июня собирались с однокурсниками в парк, кататься на лодках. А тут вдруг говорят, что в 12.00 объявят по радио важное сообщение. Кинулись к репродуктору и услышали Молотова, что Германия в эту минуту бомбит наши города, - рассказывает журналисту «Комсомолки» Екатерина Ивановна.

Вместо парка всей компанией они кинулись к военкомату, где уже собралось немало добровольцев.

- Эх, какое зло нас взяло на немцев! Все мы рвались на фронт. Парни обещали задать фрицу, но в военкомате нам сказали: «Ждите. Пока добровольцев не берем», - рассказывает ветеран.

А 27 июня 1941 года создали Ленинградскую армию народного ополчения, куда Екатерина Ивановна и вступила. На Марсовом поле организовали обучение добровольцев, там же выдавали форму и оружие. Тоненькой Кате с 35-м размером ноги достались кирзовые сапоги 42-го. И огромная шинель.

- Я служила в 330-м полку и отвечала за продовольствие. Солдаты приплывали к нам на лодках. Еду насыпали им в огромный термос на лямках и вот под обстрелами они везли ее на правый берег Невы, часто погибая или осколки пробивали термос и все выливалось, - вздыхает она.

ОВЕС С КРЫСИНЫМ ПОМЕТОМ

Накормить нужно было не только людей, но и лошадей. Те были полуголодные и зимой в отчаянии искали траву под снегом.

- А сколько их гибло! Тогда тушу разделывали, варили суп. Я и сама ела конину, - вытирает слезы Екатерина Ивановна.

Она должна была доставлять еду на Невский пятачок*, берег там был высокий, но под ним шла небольшая тропинка, на которой можно было укрыться от обстрелов. Ее шутя прозвали «Невским проспектом». А на самом берегу нужно было бежать что есть мочи, чтобы уцелеть. Эту дорогу прозвали «Беги бегом».

Был у них и полевой армейский хлебозавод, где служили только женщины. Обычные ленинградские девочки с винтовкой за плечом рубили дрова, добывали воду, месили тесто, чтобы каждое утро обеспечить хлебом целую дивизию. А жили, как и все, в землянках.

Когда 8 сентября 1941-го началась блокада, продукты можно было доставить только по Дороге жизни через Ладогу.

- Летом ходили баржи, а зимой клали доски, по которым ехали груженые полуторки. И все это под обстрелом фашистов. Сколько там водителей полегло... - качает головой Екатерина Ивановна.

В блокадном Ленинграде у нее были сестра и отец.

- Отец работал на пивоваренном заводе Степана Разина. Вот только вместо пива теперь там выпускали гранаты. А с затонувших в Финском заливе кораблей доставляли мокрую крупу в мешках, на заводе ее сушили и отправляли в госпитали. А в самые тяжелые времена вскрыли полы в цеху, где раньше хранился овес, и выметали его из-под половиц вместе с крысиным пометом и пылью. Просеивали, варили, но есть такое можно было, только зажав нос - крупа от долгого лежания прокисла и воняла, - вспоминает ветеран.

«ПРОСНУЛАСЬ - А САПОГИ УПЛЫЛИ»

Екатерина Ивановна прошла путь отписаря до судебного секретаря Военного трибунала.

- Порой пишешь: «Ваш сын пал смертью храбрых...», а слезы на бумагу капают, ведь многих солдат знали лично, - говорит она.

С района Шлиссельбурга (город в Ленинградской области) и Невского пятачка начался прорыв блокады. Навстречу их дивизии через болота двигался Волховский фронт, прокладывая путь по доскам. А штурмовики были вооружены, кроме прочего, баграми, лестницами и веревками, чтобы одолеть мерзлые берега Невы.

- Между прочим, забываются все бытовые подробности. Вот я никак не могу вспомнить, а как мы спали? Ведь никаких матрасов не было. Шинель подкладывали, плащ-палаткой укрывались. Помню, проснулась однажды в землянке, а сапог нет. Кинулась, а они с водой на середину землянки уплыли. Воду выльешь, намотаешь портянки - и вперед. Удивительно, но и не болели почти, - вспоминает ветеран.

БЕЛЫЕ НАВОЛОЧКИ В ЗНАК КАПИТУЛЯЦИИ

Вместе со 2-й ударной армией уже в офицерском звании она прошла путь от Польши к берегам Балтики. Освобождали Данциг, Эльбинг, Росток, Штральзунд, Штеттин.

- А в Свинемюнде, крупнейшей фашистской военно-морской базе, на подземном заводе, где немцы делали «ФАУ-2», мы обнаружили угнанных в плен советских людей. Это был последний освобожденный нами город, - рассказывает она.

День Победы встречали в Грайфсвальде, где перед этим немцы вывешивали из окон белые наволочки или полотенца в знак капитуляции. А наши палили в воздух от радости, обнимались и плакали.

Впрочем, для нее война не кончилась. Начались суды над фашистами, где она была секретарем.

- Судили мы как-то коменданта одного концлагеря. А с нами был переводчик, он переводил все показания. В перерыве ко мне подходит один свидетель и говорит: «Я ведь знаю вашего переводчика. Он был в этом лагере и вовсю помогал немцам». Его забрала контрразведка. И нам пришлось заново вести весь процесс, - говорит ветеран.

Сегодня Екатерине Ивановне 104 года. Она по-прежнему живет в Петербурге. Награждена орденами Отечественной войны и Красной Звезды, медалями: «За оборону Ленинграда», «За взятие Кенигсберга», «За победу над Германией».

Анатолий Парубин, 100 лет

Анатолий Парубин после ранения скрывал, что нога все еще болит: чтобы не забраковали. Фото: Архив проекта «Живи и помни», Личный архив Анатолия Парубина

«ПОДНОСЯТ ЭФИР К НОСУ: «ВДЫХАЙ И СЧИТАЙ ДО СТА!»

Толик Парубин родился в бедной семье села Наумовка Тульской области. Все хозяйство - корова, лошадь да собака. Единственная пара обуви и та на двоих с братом. С детства умел и дров нарубить, и валенки починить. Семилетку окончил при бывшей церкви, а там война началась.

- Всех мужчин взяли в армию. Остались в селе женщины, старики, инвалиды, ну и мы, подростки. Вместо отца работал в Райпотребсоюзе завхозом, грузчиком, конюхом. Никакой работы не чурался, - рассказывает Анатолий Николаевич, которому тогда было 16 лет.

А в 1942-м его приняли в снайперскую школу. Поселили в бараки для заключенных, которых уже отправили на фронт. От тех осталась глиняная посуда. Из еды: мерзлая картошка да резиновый хлеб, режешь его, а он тянется. Выручало, что трое были из одной деревни, делились сухарями из посылок. На занятиях их готовили капитально, порой кровь шла носом от усталости.

- Приехал к нам как-то генерал из Новосибирска. Сразу в столовую: чем будущих солдат кормите? Зачерпнул из котла, скривился и приказал всех офицеров созвать. Пришли человек тридцать. Посадил их за стол, разлил варево: «Ешьте». И сорвал погоны с начальника училища, снабженца и еще с кого-то. Их под конвоем увели, арестовали. Утром старшина ведет в столовую строем, как положено. Смотрим - хлеб появился белый, каша рисовая. Надо же! - восклицает ветеран.

Перед отправкой на фронт в баню повели, форму новую дали и сухпай: брикет прессованной пшенки, сухари, пару кусков сахару да чай. Так и доехали. А под Смоленском был первый бой.

- Привезли нас в лесок. Куча винтовок лежит без щеколд. Младший лейтенант командует: «Берите ребята, вот винтовки». А я учился на снайпера, мне полагалась бы снайперская винтовка, но ее не было. Приказ: освободить деревню. Бежим, стреляем, по нам бьют, тут же ребята падают. Мы все-таки взяли эту деревню, но немец, отступая, поджег дома. Скот мычит в огне, люди воют. Тут я и увидел ужасы войны, - вспоминает Анатолий Николаевич.

А через два месяца - ранение в ногу. Немецкий самолет-разведчик засек их на привале, улетел и тут же их стоянку накрыло минами. Санитар перевязал его, шину наложил.

- Я, говорит, буду ползти, а ты за мои ноги держись. Так под огнем и тащил меня. Оперировали в избушке. У меня температура под 39, нога деревянная. Это не как сейчас наркоз! А тогда подносят мне марлю, смоченную эфиром, к носу: «Вдыхай и считай до ста». Я начал считать и будто умер, - рассказывает ветеран.

Ногу спасли, полгода потом разрабатывал ее в госпиталях. Потом на комиссии специально не показывал, что рана все еще болит, иначе бы забраковали.

СТРЕЛЯЛИ В ВОЗДУХ И ПЛАКАЛИ

- Меня направили в огнеметный батальон, вручили ранцевый огнемет - 18 килограммов. Когда стреляешь, огонь под давлением поджигает на ходу все. Нас посылали везде - где-то наступление идет, сажают в «Студебекеры», американские такие машины. Мы делаем прорыв, первые наступаем, затем наши проходят, мы остаемся. Разминируем и ждем команду опять, - говорит он.

Парубин освобождал пять европейских стран: Румынию, Болгарию, Югославию, Венгрию, Австрию. Победу встретил в Вене.

- Ночью глядь: все небо горит от выстрелов в воздух, солдаты обнимаются, смеются и плачут. Мы тоже с товарищем по обойме вверх выстрелили. Все обнимались, неописуемая была радость от победы, - вытирает он слезы и признается: товарищи, кого потерял, до сих пор снятся.

А после войны в вечерке окончил десятилетку, поступил в Высшую партшколу. Хотелось наверстать то, что война отняла, а потому учился жадно. Награжден орденом Отечественной войны, медалями: «За отвагу», «За взятие Будапешта», «За освобождение Белграда», «За взятие Вены», «За победу над Германией». Сейчас Анатолий Парубин живет в Томске. Ему 100 лет!

10 мая 1945 г. жители Чехословакии приветствуют победителей фашистов. Такие встречи были по всей Европе. Можно сказать, вот они, первые парады Победы. Фото: Эммануил ЕВЗЕРИХИН/РИА Новости

КСТАТИ

Как они приходят на парад

Всех фронтовиков страны объединяет Российский союз ветеранов (РСВ), которому в этом году 70 лет.

- Комитет ветеранов войны, так он назывался раньше, возглавлял маршал Василевский, а ответсеком был легендарный Маресьев! Сначала мы объединяли фронтовиков Великой Отечественной, но время шло - и появились у нас ветераны Афганистана, Чечни, Вьетнама и уже СВО. А еще вдовы, члены семей, - рассказывает председатель РСВ генерал-полковник Виталий Азаров.

Сегодня многие из ветеранов и их родня помогают бойцам СВО, собирают «КамАЗы» помощи на фронт, плетут масксети, поддерживают морально. А еще у союза есть традиция - когда погибает боец СВО, отдать дань памяти приходят и ветераны других войн. Им есть что сказать родным.

- Можно спасти раненого на фронте, успеть передать его медикам, те вылечат, поставят на ноги. Но убить может равнодушие. Помнить о ветеранах нужно не от случая к случаю, а всегда, - уверен генерал Азаров.

Председатель РСВ генерал-полковник Виталий Азаров и пресс-секретарь Наталья Шевелева с ветераном Анатолием Парубиным. Фото: архив Российского союза ветеранов

Благотворительный фонд «Национальные ресурсы» вместе с Союзом ветеранов организует приезд фронтовиков Великой Отечественной со всех уголков России на парад в День Победы.

- Каждого ветерана 7 мая встречают волонтеры и сопровождают в Москве четыре дня. Государство обеспечивает бесплатный проезд, а мы все остальное: гостиницу, торжественный ужин, концерты, экскурсии, подарки. Все это благодаря неравнодушным гражданам, для которых День Победы - не пустой звук, - рассказывает президент фонда Яна Янакова. - У наших ветеранов учишься желанию жить! И так хочется успеть сделать что-то приятное для них. В этом году их ждут торжественный ужин после парада, концерт, катание по Москве-реке с экскурсоводом. Несмотря на возраст, они с радостью во всем участвуют! И становятся за это время нам родными дедушками и бабушками, - говорит Яна.

*Невский пятачок - обозначение плацдарма на восточном берегу Невы напротив Невской Дубровки в ходе битвы за Ленинград.