Добрый доктор Айболит лечит зверей и птиц по всей России

От маленького ежика до тигров и белых медведей — здесь готовы бороться за жизнь и здоровье каждого зверя и птицы. Фото из архива фонда «Госпиталь дикой природы».

В России работают тысячи клиник, где лечат котиков и собак. Чуть меньше — тех, где готовы вернуть здоровье рептилиям, лошадям или, к примеру, попугаям. А что делать, если доктор нужен сивучу, лебедю или пуме? О медицинской помощи диким животным поговорили с настоящим Айболитом — руководителем фонда «Госпиталь дикой природы», ветеринарным врачом, анестезиологом и реаниматологом Сергеем Гершовым. Он стал гостем проекта «Заповедная Россия», который АНО «Чистая страна» и «Комсомольская правда» реализуют с использованием гранта Президента Российской Федерации, предоставленного Президентским фондом природы.

Только представьте, каково это — работать с такими пациентами! Фото из архива фонда «Госпиталь дикой природы».

ПАЦИЕНТЫ ВЕСОМ ОТ 500 ГРАММОВ — ДО СОТЕН КГ

Фонд «Госпиталь дикой природы» был создан в 2019 году как первый некоммерческий природоохранный проект. Сергей Гершов трудился тогда главным врачом ветеринарной клиники «Кобра», а его друг Михаил Альшинецкий — главным ветеринарным врачом Московского зоопарка. У обоих друзей общая специализация — болезни диких и экзотических животных.

— И мы вдвоем на волонтерских началах стали ездить туда, где нужна была наша помощь, — вспоминает Сергей Гершов. — Первым нашим проектом был питомник редких видов журавлей Окского государственного биосферного заповедника. Это было ещё в 2002 году. Мы помогали сотрудникам питомника с выращиванием птенцов, составлением рациона, с контролем их болезней. Эта работа нас очень увлекла. Потом подсоединился еще зубровый питомник, тоже Окского государственного биосферного заповедника. А года через три мы стали курировать проект «Центр спасения медвежат-сирот» в Тверской области.

Мишутка из «Центра спасения» на осмотре у ветеринара. Фото из архива фонда «Госпиталь дикой природы».

По словам доктора, медвежата остаются сиротами не столько по вине браконьеров, убивающих медведицу, сколько из-за лесорубов, случайно выгоняющих медведицу-мать из берлоги. Животное пугается грохота техники и покидает берлогу. А если она убежала, то обратно уже не вернется.

— Медвежат находят случайно те же лесорубы, передают охотоведам, — говорит Айболит. — Оставленные медвежата бывают малюсенькие, по 500 граммов. Их выхаживают в «Центре спасения», а мы лечим, если у кого-то из пушистой команды проблемы со здоровьем.

ПОМОЩЬ ТЕМ, КОМУ СЛОЖНЕЕ

Однако команда «Госпиталя» работает не только в питомниках по разведению редких видов или в реабилитационных центрах — задачи гораздо шире. Так, Сергей Гершов и его коллеги участвуют в программе помощи зоопаркам. Конечно, в каждом из них есть свои ветеринарные отделы, врачи, но случаются иногда проблемы, которые они не могут решить своими силами. Например, потому что не хватает узкопрофильного специалиста — стоматолога, ортопеда и так далее — или какого-то оборудования. В таких случаях команда фонда «Госпиталь дикой природы» выезжает на место вместе с нужными докторами и техникой. Этакая скорая ветеринарная помощь.

Особое внимание сейчас уделяется зоопаркам Запорожья и ДНР.

— У них с коллективом сейчас сложно, больше трети сотрудников потеряли, — объясняет Сергей Гершов. — Есть трудности с приобретением лекарств, оборудования, поэтому им необходима помощь даже в самых простых вещах. Например, лев пожилой, у которого вросли когти. Ну, так случается, если он их не может нормально стачивать. Они врастают в подушки «пальцев», и, конечно, это причиняет ужасную боль, может развиться инфекция. Когти нужно подстричь, но прежде необходимо льву ввести снотворное. А следовательно — требуется наркозно-дыхательное оборудование, мониторинг и т. д. И вот по таким только случаям у нас за последний год уже четыре экспедиции в Запорожье и в ДНР были.

Большинству пациентов Сергея Гершова — палец в рот не клади! Фото из архива фонда «Госпиталь дикой природы».

ХИЩНАЯ ПРОБЛЕМА

В среднем за год команда фонда совершает от 40 до 50 командировок. А ведь в коллективе — всего 10–15 волонтеров-врачей.

— Я в ветеринарном мире с 1992 года и, конечно, прекрасно знаю всех наших российских специалистов ведущих, мы дружим. Поэтому моя задача — привлекать максимально высококвалифицированных людей, — говорит доктор. — Дело в том, что мы очень ограничены во времени курации (обследования и лечения, — прим. ред.) нашего пациента. Пока животное обездвижено, наша команда должна поработать настолько быстро, слаженно, чтобы за то время выполнить все необходимое. Это может быть и рентген, и УЗИ, и взятие крови, и кардиограмма, если надо, офтальмологические и стоматологические осмотры. Казалось бы, все как у людей, но человека можно расспрашивать о состоянии, наблюдать, долечивать. А в нашем случае необходимо за один раз проделать максимально качественную работу.

Даже огромные сильные хищники порой оказываются в роли беспомощных пациентов. Фото из архива фонда «Госпиталь дикой природы».

Фонду приходится очень много работать с хищными кошками. Кто бы мог подумать, что Россия однажды столкнется с проблемой неконтролируемого, возможно, даже незаконного разведения и продажи львов, леопардов и пум — но это происходит, и масштабы этого явления довольно велики. В погоне за наживой дельцы разводят крупных хищников (не хочется даже думать, в каких условиях) и продают их котят кому угодно. Как правило, все это плохо заканчивается. Страдают либо люди — к 5-6 месяцам тот же львенок — уже серьезный зверь. Либо — и гораздо чаще — сами животные: неправильное кормление и жестокое обращение превращают их в инвалидов. Решить эту проблему на глобальном уровне ветеринары, конечно, не в силах. Но попытаться спасти тех, кому еще можно помочь, стараются изо всех сил.

МИШКА И КОНСЕРВНАЯ БАНКА

Четыре года назад вся страна следила за спасением молодой белой медведицы (в соцсетях ее прозвали Сгущенкой, а ветеринары окрестили Монеточкой), которая пришла к людям за помощью. Причиной страданий животного стала обычная консервная банка из-под сгущенного молока, застрявшая на языке животного. Где она ее нашла, неизвестно. По словам очевидцев, косолапая несколько дней бродила в районе метеостанции и аэропорта. Она не могла ни есть, ни пить, язык был сильно опухшим, а острые края жестянки впивались в плоть при малейшем движении. Спасать страдалицу вызвались сотрудники Росприроднадзора и Московского зоопарка. Среди них — главный ветеринарный врач Московского зоопарка Михаил Альшинецкий, коллега Сергея Гершова по «Госпиталю дикой природы».

А ведь она даже не вспомнит, кто ей помогал и что вообще случилось! Фото из архива фонда «Госпиталь дикой природы».

Специалисты экстренно вылетели в Норильск, однако из-за шторма и непогоды отправка в Диксон задержалась. Все это время за медведицей самоотверженно следил местный житель Дмитрий Калашников. Мужчина прошел 15 километров по пересеченной местности, чтобы не упустить зверя из виду.

— Спасем, чего уж... Божья душа все-таки, — говорил Дмитрий.

Операция увенчалась успехом. Ветеринары обнаружили медведицу в трех километрах от аэропорта. Михаилу Альшинецкому удалось погрузить животное в сон с первого выстрела. Буквально за 10 минут злосчастная банка была удалена. После выздоровевшую пациентку вывезли в тундру за 100 километров от поселка и оставили в подарок 50 килограммов свежей рыбы.

— Думаю, медведица даже не поняла, как произошло ее спасение, — вспоминает эту историю Сергей Гершов. — Препараты для анестезии вызывают некоторую амнезию. История эта должна быть поучительна для всех нас: животные приходят в населенные пункты отчасти и по нашей вине. На открытых помойках легко найти пропитание. Сейчас, например, в интернете можно найти очень много кадров, где люди прямо на трассе из машины подкармливают медведя. Это прямой путь к беде — либо для медведя, либо для человека. Медведь привыкает, что человек — это объект, который преподносит еду. Соответственно, он приходит к человеку. И если ему что-то не понравится, он легко из спокойного состояния перейдет в агрессивное. Заметить это мгновение невозможно.

УЧИТЬ ДРУГИХ, ДЕЛИТЬСЯ ОПЫТОМ

«Госпиталь дикой природы» не только спасает животных сам, но и финансирует природоохранные проекты, которые, по мнению его руководителей, важны и перспективны. Например, проект реинтродукции зубра в различные дикие популяции, которые по стране создавались в течение многих лет. Работа ведется на уровне государства, но дабы она была более эффективной, требуется помощь с хорошим транспортом, ветеринарным сопровождением. Фонд оказывает такую помощь в течение уже трех лет.

— Помимо ветеринарного сопровождения, помимо того, что мы за ними смотрим и лечим, мы еще и финансируем транспортировку и адаптацию молодых зубров в вольных популяциях, — рассказал доктор.

Сергей Гершов обращает внимание на нехватку в России ветеринаров — прежде всего, речь о специалистах, умеющих лечить диких животных.

— В ветеринарных вузах испокон веков преподавали с уклоном на сельское хозяйство. Потом стали появляться кафедры мелких домашних животных. Но даже для кошек и собак научный потенциал наших кафедр недостаточен. Хотя стараются сейчас много делать — заключают договоры, например, с различными большими клиниками, и студенты могут учиться там. А что касается специализации по диким животным — такого нет.

Отчасти решить эту проблему помогает обмен опытом с зарубежными коллегами.

— За последние 30 лет нам удалось много где попрактиковаться. Это и Африка, и Америка, и Европа, — рассказывает эксперт. — И мы тот опыт, который приобрели там, перенесли сюда и, конечно, накопили много своего. Активно делимся всеми знаниями, устраивая различные конференции, семинары для врачей. С этого года запущен проект «Работа со студентами». В Московской ветеринарной академии проводим факультатив (больше 70 часов). Специалисты Московского зоопарка и нашего «Госпиталя» проводят занятия по разным дисциплинам. Это болезни птиц, болезни рептилий, болезни копытных, болезни крупных хищников, морских млекопитающих. Я читаю курс по иммобилизации и анестезиологии.

Сергей Гершов и его коллеги щедро делятся своим опытом и знаниями. Фото из архива фонда «Госпиталь дикой природы».

НЕ ТОЛЬКО АЙБОЛИТ, НО И СТРАТЕГ

Сергей Гершов, отвечая на вопрос о самых горьких уроках ликвидации чрезвычайных ситуаций, вспомнил события в Анапе. Несколько человек из его команды принимали участие в операции по спасению морских птиц, пострадавших от разлива нефтепродуктов. Как и повсюду в мире, процент пернатых, которых удается вылечить и вернуть в дикую природу в такой ситуации, невелик — от пяти до семи. Причины известны: инфекции в стационарах, стресс, отравление. Падеж оказывается значительным даже при самых серьезных усилиях, и это тяжело бьет по психологическому состоянию волонтеров.

— Люди приезжают с надеждой спасти всех, но реальность сурова, — констатирует Сергей Гершов. — Чтобы повысить выживаемость, необходимы мобильные ветеринарные пункты, где птицу можно отмывать и лечить прямо на берегу. Именно этим сейчас и занимаются в фонде — готовят методическое пособие. Если беда повторится, оно поможет действовать грамотнее.

Каждую пострадавшую птицу хочется спасти и вернуть в природу. Фото из архива фонда «Госпиталь дикой природы».

В работе «Госпиталя» хватает и светлых историй. На вопрос о самых радостных случаях спасения Сергей Гершов отвечает без колебаний.

— О, таких много, — оживляется он. — Всегда радует, когда животное, получившее травму, после лечения возвращается в природу. Птица улетает, и мы знаем, что она выжила. Медвежата уходят в лес, и мы видим, что они живут своей жизнью. Эти моменты очень поддерживают и дарят искреннюю радость.

В прошлом году, к примеру, фонд совместно с реабилитационным центром «Воронье гнездо» выпускал нескольких орланов. При этом Айболит уточняет важный принцип работы: организация не взаимодействует напрямую с частными лицами, нашедшими животное, только с реабилитационными центрами. Туда, как правило, и обращаются люди.

ГРАНТ НА ВЫСОКИЕ ТЕХНОЛОГИИ

Недавно «Госпиталь дикой природы» выиграл грант Президентского фонда природных экосистем. Деньги пойдут на оборудование, без которого спасение диких животных порой невозможно. Подавая заявку, в фонде заложили приобретение того, чего остро не хватает.

— Любое ветеринарное оборудование сегодня очень дорогое, — объясняет Сергей Гершов. — Портативный рентген, с которым можно работать прямо в лесу, стоит около трёх миллионов рублей. Хороший УЗИ-аппарат — столько же. Наркозно-дыхательная аппаратура — от пятисот тысяч до десяти миллионов. Медицинское и ветеринарное оборудование — вещи высокотехнологичные, а значит, всегда дорогие. Не говоря уже о расходниках.

Каждый зверь требует не только особого подхода, но и дорогостоящих инструментов и оборудования. Фото из архива фонда «Госпиталь дикой природы».

Особая головная боль, по словам доктора, — оборудование для дистанционного обездвиживания диких животных: винтовки, пистолеты и шприцы-дротики к ним. Раньше фонд сотрудничал с датской компанией. Сейчас, по понятным причинам, это невозможно, а полноценной замены пока, к сожалению, не появилось.

СКОЛЬКО ЖЕ ВСЕГО СПАСЕНО?

Точной статистики в «Госпитале дикой природы» никогда не вели. Но примерные цифры Сергей Гершов называет без труда.

— В среднем через нас проходит около 300 животных в год. Но спасти удается, конечно, не всех, — уточняет он. — Что значит «спасти»? Если говорить о сохранении жизни: примерно 80 процентов. Из них около 20-ти могут вернуться в дикую природу. Остальные способны жить в реабилитационных центрах или в приютах пожизненного содержания, где для этого созданы условия.

Хотите узнать больше или помочь? Контакты всех организаций, о которых мы рассказываем в проекте «Заповедная Россия», собрали здесь.