
Фото: REUTERS.
Владимир Зеленский выступил с открытым письмом к Владимиру Путину. Ключевой посыл обращения украинского лидера к российскому президенту - давайте договариваться. Есть возможность прямо сейчас остановить, как он пишет, этот конфликт. Остановить - прямо по линии боевого соприкосновения. Садимся где-нибудь на нейтральной стороне – Турция, Саудовская Аравия, Объединенные Арабские Эмираты. Садимся, подписываем, расходимся. В Москве и Вашингтоне письмо увидели. Реакция разная.
На Радио «Комсомольская правда» обсудили тему с доктором политических наук, профессором кафедры политической теории МГИМО Кириллом Коктышем.
- Это уловка Зеленского или реальное предложение?
- Это очень понятный расчет. Во-первых, расчет внутриполитический. Украина воет от конфликта. Противников конфликта огромное количество. Сторонников заключения мира в стране - процентов 70-80. Зеленский понимает, что любой кандидат в президенты, который будет говорить о мире, автоматически его вышибает в случае выборов. И с его стороны это - попытка перехвата внутриполитической повестки.
- Что на это указывает?
- Например, стиль письма. Он предназначен на внутреннюю аудиторию, а не на внешнюю. Ровно то, что электорат должен понять. Этот стиль должен убедить и стать фактором внутриполитической коммуникации. Для этого все и делалось. При том Зеленский, говоря о мире, имеет в виду конфликт. Но его главная задача - заблокировать альтернативу себе.
- Последующие наши действия какие?
- Готовы ли мы вести переговоры с террористом, который обеспечил перерождение украинского государства в террористическое образование? Какие основания у нас вести переговоры именно с Зеленским? Оснований нет. Если он на чем бы то ни было вдруг поставит закорючку, она не будет признана легитимной. Из этого исходят, кстати, и западные партнеры Зеленского.
- В чем это выражается?
- Зачем Верховная Рада стала ратифицировать соглашение о передаче кредита в 90 миллиардов евро Украине? Ведь такого никогда раньше не было. Но, поскольку Зеленский, мягко говоря, «не вполне легитимный», нужно, чтобы кто-то легитимный подписался от украинского государства. Иначе эти деньги просто ухнут в бочку.
- Но в Европе подчеркнуто называют Зеленского президентом Украины.
- Это он думает, что для Европы он президент, а остальные на Украине ему, как в Раде, подыгрывают. Но президентом, дееспособным человеком, который может отвечать за свою страну, его не считают ни Москва, ни вменяемые европейцы. Не вполне выяснена позиция США. Но, полагаю, она не сильно будет отличаться в легитимистском качестве.
- То есть, этим обращением Зеленский пытается спасать себя?
- Он навязывает свою кандидатуру на переговоры. Это же часть персонального политического выживания. А дальше, повторюсь, надо задать себе вопрос: готовы ли мы вести переговоры с террористом, захватившим государство, превратившим его в террористическое образование и не имеющим никаких легитимных оснований это государство представлять? Мне кажется, тут ответ очевиден.
- Но мы же не отказывались от переговоров с ним?
- Мы не отказывались от переговоров с Украиной. А вопрос представительства Зеленского всегда висел в воздухе. Штаты наставили на том, что Зеленский является президентом де-факто, из чего и нужно исходить. По настоянию США эта возможность не была исключена. В отношении позиции Зеленского и вопроса его легитимности позиция России последовательная.
- Разве?
- Наш президент вчера в очередной раз сказал, что глава Верховной Рады может, наверное, что-то подписать. А Зеленский уже точно ничего подписывать не может. Но непоследовательность у нас есть одна.
- Какая?
- Мы говорим о террористах и терактах, исходящих из Украины, но мы не распространили это на киевский режим в целом. Этот шаг юридически, с моей точки зрения, надо сделать.
- Что это меняет?
- Очень многое меняет. Признание режима террористической организацией отзывает персональные гарантии безопасности руководству Украины, которые были даны в начале конфликта. Потому что тогда Украина все-таки была государством. А сейчас это, по сути, организованная преступная группировка, террористический режим. Если мы юридически признаем этот факт, то те персональные гарантии безопасности, которые в начале СВО были даны украинскому режиму, по факту прекращают действовать.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ