Как живут иранцы после прощания с Хаменеи: вечерний гламур, чрезмерная вежливость и пикник с самоваромфото
Женщины в Тегеране могут ездить в любом вагоне, но для них существует и отдельный
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
В Тегеране отгремела церемония прощания с Верховным лидером Ирана Али Хаменеи, во время которой миллионы людей пели религиозные песни и скандировали лозунги «Долой Америку. Смерть Трампу!». Гроб с телом аятоллы увезли по паломническому маршруту: Кум - шиитские святыни Ирака - Мешхед. Столица немного успокоилась.
В свободный вечер мы с коллегами-журналистами решили посмотреть, как живут иранцы. И для начала отправились в парк Лале (переводится как «тюльпан») в центре города.
В парке - обычная жизнь. Подростки катаются на скейтах. Волонтеры кормят сбежавшихся отовсюду котов, худых и подтянутых, как русские борзые. Старики в беседке играют в шахматы и нарды. Кто-то курит кальян. Молодежь играет в волейбол и бадминтон.
Почти все девушки пришли сюда без платков. В последние дни полиция много трудилась, обеспечивая безопасность на церемонии прощания с лидером, а теперь отдыхает и не имеет желания гоняться за девушками, нарушающими дресс-код.
иранки из среднего класса выглядят по-европейски
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
В Иране пока не отменили пресловутый «закон о платках». Но после январских антиправительственных протестов за отсутствие платков не задерживают, чтобы лишний раз не разжигать общественное недовольство. Государству, находящемуся под санкциями, фактически в состоянии войны с США, нужно решать другие проблемы, а не враждовать с населением из-за внешнего вида.
Сами иранцы, в особенности образованные, принадлежащие к среднему классу, чувствуют себя светскими людьми. Им нравится жить и мыслить по-европейски. Молодежь часто связывает будущее с западными странами и почти не ходит на религиозно-патриотические митинги. Многие знают о Западе в основном от устроившихся там родственников, часто преувеличивающих свои успехи (об этом голливудский фильм «Дом из песка и тумана» с Беном Кингсли). Либо из «независимых СМИ», своей риторикой подозрительно напоминающих «Голос Америки». («На церемонию прощания согнали бюджетников из провинции! Ну какие миллионы?! Максимум восемьсот тысяч!»)
На самом деле иранская культура шире, чем религиозно-шиитская или оппозиционно-западническая. У Ирана древняя история, уходящая корнями за эпоху авраамических религий. Иранцы любят книги, поэзию. В Ширазе, где похоронены знаменитые персидские поэты Хафиз и Саади, на их могилах всегда людно. Там собираются молодые интеллектуалы и читают стихи у могил классиков. А под мостами Исфахана не встретишь алкоголиков (спиртное в Иране запрещено), зато там можно увидеть компании студентов с гитарой или книгами. Вот и здесь в тегеранском парке Лале у ручья примостился юноша с книгой. Это и есть для Ирана норма.
Вечерний Тегеран. Иранцы из среднего класса выглядят вполне по-европейски. Тут вам и декольте, и шорты с дырами, и декоративные собачки...
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Это не таруф
Многие иранцы образованны, воспитаны и предельно вежливы, что иногда мешает им самим. У них высокопарный, цветастый язык. Чтобы подтвердить свою искренность, они наклоняют голову и прикладывают руку к сердцу. Иранская вежливость называется таруф. Водитель такси может внезапно отказаться от ваших денег, как и продавец в магазине. Это не значит, что можно уйти без оплаты. Вы должны настаивать, чтобы он взял деньги. Среди друзей часто можно услышать фразу: «Клянусь, это не таруф». Значит, вас на самом деле, а не из вежливости зовут в гости или просят принять подарок.
Если иранец едет в лифте со стаканом чая в руках и неожиданно туда входите вы, ситуация получается неловкая. Человек обязан предложить вам чай, иначе это неуважение. Но стакан один и уже наполовину пуст, предложить его - тоже неуважение. Иранец все-таки предложит, не сомневаясь, что вы откажетесь. Это и есть таруф.
Так проводят время молодые обеспеченные иранцы
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Когда вы идете мимо компании, расположившейся на пикник, вас наверняка позовут присоединиться. Если позволяет время, можно не отказываться. Иранцы общительны и доброжелательны. В теплое время года они собираются в парках большими семьями или компаниями друзей. Растягивают на траве ковры, расставляют корзины с едой, а иногда приносят... самовар (какие-то модели работают на угле, дровах, шишках, какие-то - на газу, и нужно взять с собой небольшой газовый баллон). Самовары сегодня в Иране популярнее, чем в России (см. «В тему»).
Отдельные вагоны
Рядом с парком Лале - вход в метро. С коллегами-журналистами заходим внутрь.
- Привет, парни! Вы откуда? - навстречу нам идет смешанная группа иранцев и иностранцев. Это пропалестинские активисты, приехавшие на церемонию прощания с аятоллой. Среди них две бразильянки и один ирландец.
Парадокс, но в глазах многих европейцев именно Иран - оплот свободы и независимости, противостоящий глобализму и «коалиции Эпштейна». Пока иранская оппозиция с завистью смотрит на Запад, западная оппозиция восхищается Ираном.
Подъезжает поезд. Мы заходим в остановившийся перед нами вагон и замечаем: что-то не то. Оказывается, это вагон для женщин! Надписи были и на платформе, и на самом вагоне, а мы не обратили внимания. В вечернее время не страшно, в вагоне почти никого нет. Эти вагоны существуют, чтобы во время дневной давки разгоряченные кавалеры не прижимались к дамам. Если женщина едет в сопровождении спутника, то может пойти в мужской вагон, а если с маленьким сыном, то в женский.
Товарное изобилие
Мы оказываемся на севере Тегерана, в районе площади Таджриш и улицы Вали-Аср. Это престижная часть города, где живут обеспеченные и оппозиционно настроенные жители.
На площади Таджриш женщина в черном хиджабе машет шиитским красным флагом с надписью «Йа Хусейн», в честь погибшего в битве при Кербеле имама Хусейна. Площадь полна людей, но никому нет до нее дела. Она здесь так же нелепа, как пенсионерка, пришедшая на Патрики с портретом Сталина.
Хватаем такси и едем в торговый центр «Палладиум» - один из самых модных в районе.
- В Иране очень хорошая жизнь! Россия - отличная страна, она все правильно делает на Украине! - говорит таксист, узнав, что мы русские.
в холле торгового комплекса
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Таксистская социология - штука ненадежная. Водитель одной машины предположил, что 50 процентов иранцев поддерживают правительство, а 50 - нет. В другом такси статистика была 30 на 70 в пользу оппозиции. А этот водитель, смотри-ка, всем доволен, в его картине мира все счастливы.
На улице замечаем женщину с необычно большими губами. Присмотревшись, понимаем, что это... трансгендер*. Раньше в Иране операции по смене пола делали почти так же легко, как в Таиланде. Но транс-персона* не желает давать интервью и требует стереть снимки, которые мы успели сделать.
В торговом центре «Палладиум» на нас, иностранцев, никто не обращает внимания. Для местной буржуазии мы интересны не больше, чем гастарбайтеры-афганцы. Здесь не просто молодые (ради протеста), а даже пожилые женщины ходят без платков. В этом торговом центре есть любые бренды. Даже в Москве не найдешь такого разнообразия! Россия несколько лет под санкциями, а Иран - почти полвека. В стране давно наладили параллельный и перпендикулярный импорт всего на свете. Сюда приезжают даже наши производственники в поисках дефицитного оборудования и находят его.
В товарах для детей есть раздел магии (в исламской-то стране!) Гарри Поттера, где можно купить волшебную палочку, сову и метлу.
В книжном продаются переведенные на фарси шедевры мировой литературы: «1984» Оруэлла, «Человек-невидимка» Уэллса, «Великий Гэтсби» Фитцджеральда. И, конечно, полный набор русской классики: Толстой, Достоевский, Чехов. В том числе не самые известные книги, например, «Дьявол» Толстого (в переводе на фарси называется «Шайтан»).
Русская классика
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
В «Палладиуме» покупаем фисташки. В Иране они самые лучшие, но очень дорогие. В стране засуха, а фисташковые деревья длинными корнями обезвоживают почву еще больше, из-за чего перестают расти обычные фруктовые сады. Но фермеры все равно сажают фисташку, ведь на ней можно заработать больше. В Иране уверяют: после уничтожения американских баз на Ближнем Востоке и антенн системы HAARP климат меняется к лучшему. Якобы возвращается вода в высохшее озеро Урмия и реку Зайендеруд. Даст бог, так и будет. Но я пока разницы в климате не заметил: над Тегераном в эти дни было ни облачка.
Нью-Йорк в Тегеране
Идем в район модных клубов на улицу Фереште. Время позднее, но здесь полно машин. Почти все дорогие: «Мазератти», «Брабусы», BMW, новые «китайцы» с затейливыми названиями. Из машин доносятся музыка и смех. Движение одностороннее, компании парней и девчонок едут по району по кругу, с интересом оглядывая улицы и надеясь на новые знакомства. Встречаются девушки с... декольте. Такого на улицах Ирана не видали со времен шаха Пехлеви. А как вам мужчины в рваных шортах и с собачкой в руках?!
Из бокового переулка доносятся радостные вопли: «Го-о-ол!» Ну конечно! Идет чемпионат мира по футболу.
Заходим в один из самых модных ресторанов в районе. Здесь только что закончили смотреть матч. На огромном, несколько метров в ширину, экране пустили заставку. И что же?! Виды Нью-Йорка, только они - бесконечно по кругу. В дорогом полусвете ресторана отблески Нью-Йорка скользят по лицам иранцев, трех китайцев и нас, русских. На столе у посетителей кока-кола, в меню - гамбургеры. Как это уживается с лозунгами «Смерть Америке!», еще недавно сотрясавшими центр города? Да никак! Это совсем другой, параллельный мир. Мир либеральной буржуазии. Он сверкает дизайнерскими стразами и ошеломляет ценниками. Богачи находятся над толпой, они космополиты. Их устроит любое правительство, которое позволит им зарабатывать и хорошо жить. А религия и патриотизм, как здесь считают, - для простаков.
Большие перемены
Уличный меняла. Кстати, все иранцы - миллионеры. Один миллион риалов равен примерно 50 рублям.
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Выйдя из ресторана, знакомимся с одной из компаний девушек. Они хохочут, торопятся нам что-то рассказать. К счастью, наш коллега из ТАСС прекрасно говорит на фарси.
Одна из них показывает свой мотороллер. Недавно девушкам разрешили на них ездить, а было запрещено. Узнав, что мы русские, она тут же начинает ругать Достоевского: «Он очень холодный, очень темный». Ну, конечно, не Омар Хайям с его любовью к вину и красавицам!
Иранкам разрешили управлять мотоциклами
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Другая девушка вышла на прогулку в блузе с открытыми плечами и в дерзкой юбке чуть выше колен. Пока мы беседуем, напротив нас останавливается дорогой «Порш Кайен» с мрачным мужчиной за рулем. Он долго смотрит на девушку в запретной юбке и что-то раздраженно говорит. Девушка делает гримасу и пожимает плечами, когда машина уезжает прочь.
- Какой-то дурак. Ему не нравится, как я одета! - говорит она.
Мужчина долго смотрит на девушку в запретной юбке и что-то раздраженно говорит
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Так ходили в Иране и раньше, но на закрытых вечеринках, в помещении, в присутствии друзей или близких. На улицах - никогда. Да и сейчас подобные вольности возможны лишь в этом районе, а в центре города вряд ли.
- Мы специально так одеваемся. Из протеста, - объясняет третья подруга. Она тоже пришла в откровенном, но элегантном наряде с открытыми плечами и с подобием мужского галстука на шее. Ее зовут Мона, родители в детстве увезли ее в Канаду, где она выучилась на стоматолога. Девушка по собственному желанию вернулась в Иран и живет здесь 7 лет, работая по специальности.
- Многие говорят, что хотят уехать, а ты вернулась. Почему? - удивляюсь я.
- Они просто не знают жизни там, - спокойно отвечает Мона. - Здесь лучше. Ты никогда не чувствуешь себя одиноким и всегда можешь найти друзей. Да, бывает сложно из-за строгого дресс-кода, но в последнее время многое поменялось к лучшему.
В ТЕМУ
Многие иранцы думают, что «самовар» - это старое персидское или даже древнее арийское слово.
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Достать кафтан с чердака и выпить чаю
Удивительно, но по-персидски слово «самовар» звучит так же, как по-русски. Слово попало сюда вместе с самоварами. В XVIII - XIX веках в России был расцвет самоварного производства. Излишки продукции отправляли в Иран, меняя на персидские ковры и специи.
Кстати, благодаря оживленной торговле с Ираном в русский язык пришло много персидских слов. Например, «сарай», «чердак», «тахта», «бадья», «кафтан», «мундир». Даже название детской игры «чехарда», в которой нужно прыгать друг через друга, тоже персидского происхождения. Мы ближе друг к другу, чем кажется.
Ночной Тегеран
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
ОБРАТНЫЙ ПУТЬ
В поисках лучшей жизни
Из Ирана мы улетаем через Стамбул. США снова начали наносить удары по Ирану. По этой ли причине или нет, но прямой рейс в Москву отменили. Рядом с нами в Стамбул летит молодая иранка с татуировками на руках, наклеенными ресницами и распущенными, даже немного всклокоченными волосами. Завязывается разговор.
Иранку зовут Бахар, ей 21 год. Она утверждает, что ненавидит Иран и иранцев. Разругалась с родителями и покидает страну навсегда. Говорит, что отец ее слишком религиозен, заставлял жить не так, как хочет она. Теперь летит к каким-то знакомым в Турцию. Но хочет уехать в Канаду. «Вы откуда? Из России? Ну, в Россию». Ей не важно куда. Образования у нее нет, профессии тоже. Умеет клеить реснички. Судя по ее собственным, вряд ли это обеспечит ей надежный заработок.
Бахар была в Турции раньше. Она рассказывает жалостливую историю, как ее обесчестил негодяй-турок, обещал жениться и обманул. В процессе истории турок почему-то становится афганцем (да какая разница!).
В погоне за иллюзией западной свободы девушка оторвалась от корней и здравого смысла. Родители не смогли ее уберечь. Весь ее жизненный план - прилепиться к иностранцу, который возьмет на себя заботу о ней. Но она везет свое одиночество в мир, где поклоняются одиночеству. Ею будут пользоваться и презирать. И, возможно, она еще будет скучать по теплому Ирану, с его молитвами, книгами и пикниками на обочине.
*Международное общественное движение ЛГБТ решением суда признано экстремистским и запрещено.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ