Как живут иранцы после прощания с Хаменеи: вечерний гламур, чрезмерная вежливость и пикник с самоваромфото
Женщины в Тегеране могут ездить в любом вагоне, но для них существует и отдельный
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
В Тегеране отгремела церемония прощания с Верховным лидером Ирана Али Хаменеи, во время которой миллионы людей пели религиозные песни и скандировали лозунги «Долой Америку. Смерть Трампу!». Гроб с телом аятоллы увезли по паломническому маршруту: Кум - шиитские святыни Ирака - Мешхед. Столица немного успокоилась.
В свободный вечер мы с коллегами-журналистами решили посмотреть, как живут иранцы. И для начала отправились в парк Лале (переводится как «тюльпан») в центре города.
В парке - обычная жизнь. Подростки катаются на скейтах. Волонтеры кормят сбежавшихся отовсюду котов, худых и подтянутых, как русские борзые. Старики в беседке играют в шахматы и нарды. Кто-то курит кальян. Молодежь играет в волейбол и бадминтон.
Почти все девушки пришли сюда без платков. В последние дни полиция много трудилась, обеспечивая безопасность на церемонии прощания с лидером, а теперь отдыхает и не имеет желания гоняться за девушками, нарушающими дресс-код.
Иранки из среднего класса выглядят по-европейски
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
В Иране пока не отменили пресловутый «закон о платках». Но после январских антиправительственных протестов за отсутствие платков не задерживают, чтобы лишний раз не разжигать общественное недовольство. Государству, находящемуся под санкциями, фактически в состоянии войны с США, нужно решать другие проблемы, а не враждовать с населением из-за внешнего вида.
Сами иранцы, в особенности образованные, принадлежащие к среднему классу, чувствуют себя светскими людьми. Им нравится жить и мыслить по-европейски. Молодежь часто связывает будущее с западными странами и почти не ходит на религиозно-патриотические митинги. Многие знают о Западе в основном от устроившихся там родственников, часто преувеличивающих свои успехи (об этом голливудский фильм «Дом из песка и тумана» с Беном Кингсли). Либо из «независимых СМИ», своей риторикой подозрительно напоминающих «Голос Америки» (признана в РФ СМИ-иноагентом). («На церемонию прощания согнали бюджетников из провинции! Ну какие миллионы?! Максимум восемьсот тысяч!»)
На самом деле иранская культура шире, чем религиозно-шиитская или оппозиционно-западническая. У Ирана древняя история, уходящая корнями за эпоху авраамических религий. Иранцы любят книги, поэзию. В Ширазе, где похоронены знаменитые персидские поэты Хафиз и Саади, на их могилах всегда людно. Там собираются молодые интеллектуалы и читают стихи у могил классиков. А под мостами Исфахана не встретишь алкоголиков (спиртное в Иране запрещено), зато там можно увидеть компании студентов с гитарой или книгами. Вот и здесь в тегеранском парке Лале у ручья примостился юноша с книгой. Это и есть для Ирана норма.
Вечерний Тегеран. Тут вам и декольте, и шорты с дырами, и декоративные собачки...
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Это не таруф
Многие иранцы образованны, воспитаны и предельно вежливы, что иногда мешает им самим. У них высокопарный, цветастый язык. Чтобы подтвердить свою искренность, они наклоняют голову и прикладывают руку к сердцу. Иранская вежливость называется таруф. Водитель такси может внезапно отказаться от ваших денег, как и продавец в магазине. Это не значит, что можно уйти без оплаты. Вы должны настаивать, чтобы он взял деньги. Среди друзей часто можно услышать фразу: «Клянусь, это не таруф». Значит, вас на самом деле, а не из вежливости зовут в гости или просят принять подарок.
Если иранец едет в лифте со стаканом чая в руках и неожиданно туда входите вы, ситуация получается неловкая. Человек обязан предложить вам чай, иначе это неуважение. Но стакан один и уже наполовину пуст, предложить его - тоже неуважение. Иранец все-таки предложит, не сомневаясь, что вы откажетесь. Это и есть таруф.
Так проводят время молодые обеспеченные иранцы
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Когда вы идете мимо компании, расположившейся на пикник, вас наверняка позовут присоединиться. Если позволяет время, можно не отказываться. Иранцы общительны и доброжелательны. В теплое время года они собираются в парках большими семьями или компаниями друзей. Растягивают на траве ковры, расставляют корзины с едой, а иногда приносят... самовар (какие-то модели работают на угле, дровах, шишках, какие-то - на газу, и нужно взять с собой небольшой газовый баллон). Самовары сегодня в Иране популярнее, чем в России (см. «В тему»).
Отдельные вагоны
Рядом с парком Лале - вход в метро. С коллегами-журналистами заходим внутрь.
- Привет, парни! Вы откуда? - навстречу нам идет смешанная группа иранцев и иностранцев. Это пропалестинские активисты, приехавшие на церемонию прощания с аятоллой. Среди них две бразильянки и один ирландец.
Парадокс, но в глазах многих европейцев именно Иран - оплот свободы и независимости, противостоящий глобализму и «коалиции Эпштейна». Пока иранская оппозиция с завистью смотрит на Запад, западная оппозиция восхищается Ираном.
Подъезжает поезд. Мы заходим в остановившийся перед нами вагон и замечаем: что-то не то. Оказывается, это вагон для женщин! Надписи были и на платформе, и на самом вагоне, а мы не обратили внимания. В вечернее время не страшно, в вагоне почти никого нет. Эти вагоны существуют, чтобы во время дневной давки разгоряченные кавалеры не прижимались к дамам. Если женщина едет в сопровождении спутника, то может пойти в мужской вагон, а если с маленьким сыном, то в женский.
Пассажир тегеранского метро у патриотического плаката
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Товарное изобилие
Мы оказываемся на севере Тегерана, в районе площади Таджриш и улицы Вали-Аср. Это престижная часть города, где живут обеспеченные и оппозиционно настроенные жители.
На площади Таджриш женщина в черном хиджабе машет шиитским красным флагом с надписью «Йа Хусейн», в честь погибшего в битве при Кербеле имама Хусейна. Площадь полна людей, но никому нет до нее дела. Она здесь так же нелепа, как пенсионерка, пришедшая на Патрики с портретом Сталина.
Хватаем такси и едем в торговый центр «Палладиум» - один из самых модных в районе.
- В Иране очень хорошая жизнь! Россия - отличная страна, она все правильно делает на Украине! - говорит таксист, узнав, что мы русские.
Таксистская социология - штука ненадежная. Водитель одной машины предположил, что 50 процентов иранцев поддерживают правительство, а 50 - нет. В другом такси статистика была 30 на 70 в пользу оппозиции. А этот водитель, смотри-ка, всем доволен, в его картине мира все счастливы.
На улице замечаем женщину с необычно большими губами. Присмотревшись, понимаем, что это... трансгендер*. Раньше в Иране операции по смене пола делали почти так же легко, как в Таиланде. Но транс-персона* не желает давать интервью и требует стереть снимки, которые мы успели сделать.
В торговом центре «Палладиум» на нас, иностранцев, никто не обращает внимания. Для местной буржуазии мы интересны не больше, чем гастарбайтеры-афганцы. Здесь не просто молодые (ради протеста), а даже пожилые женщины ходят без платков. В этом торговом центре есть любые бренды. Даже в Москве не найдешь такого разнообразия! Россия несколько лет под санкциями, а Иран - почти полвека. В стране давно наладили параллельный и перпендикулярный импорт всего на свете. Сюда приезжают даже наши производственники в поисках дефицитного оборудования и находят его.
В холле торгового комплекса
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
В товарах для детей есть раздел магии (в исламской-то стране!) Гарри Поттера, где можно купить волшебную палочку, сову и метлу.
В Тегеране можно купить билет на поезд до Хогвартса
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
В книжном продаются переведенные на фарси шедевры мировой литературы: «1984» Оруэлла, «Человек-невидимка» Уэллса, «Великий Гэтсби» Фитцджеральда. И, конечно, полный набор русской классики: Толстой, Достоевский, Чехов. В том числе не самые известные книги, например, «Дьявол» Толстого (в переводе на фарси называется «Шайтан»).
Русская классика
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
В «Палладиуме» покупаем фисташки. В Иране они самые лучшие, но очень дорогие. В стране засуха, а фисташковые деревья длинными корнями обезвоживают почву еще больше, из-за чего перестают расти обычные фруктовые сады. Но фермеры все равно сажают фисташку, ведь на ней можно заработать больше. В Иране уверяют: после уничтожения американских баз на Ближнем Востоке и антенн системы HAARP климат меняется к лучшему. Якобы возвращается вода в высохшее озеро Урмия и реку Зайендеруд. Даст бог, так и будет. Но я пока разницы в климате не заметил: над Тегераном в эти дни было ни облачка.
Нью-Йорк в Тегеране
Идем в район модных клубов на улицу Фереште. Время позднее, но здесь полно машин. Почти все дорогие: «Мазератти», «Брабусы», BMW, новые «китайцы» с затейливыми названиями. Из машин доносятся музыка и смех. Движение одностороннее, компании парней и девчонок едут по району по кругу, с интересом оглядывая улицы и надеясь на новые знакомства. Встречаются девушки с... декольте. Такого на улицах Ирана не видали со времен шаха Пехлеви. А как вам мужчины в рваных шортах и с собачкой в руках?!
Из бокового переулка доносятся радостные вопли: «Го-о-ол!» Ну конечно! Идет чемпионат мира по футболу.
Заходим в один из самых модных ресторанов в районе. Здесь только что закончили смотреть матч. На огромном, несколько метров в ширину, экране пустили заставку. И что же?! Виды Нью-Йорка, только они - бесконечно по кругу. В дорогом полусвете ресторана отблески Нью-Йорка скользят по лицам иранцев, трех китайцев и нас, русских. На столе у посетителей кока-кола, в меню - гамбургеры. Как это уживается с лозунгами «Смерть Америке!», еще недавно сотрясавшими центр города? Да никак! Это совсем другой, параллельный мир. Мир либеральной буржуазии. Он сверкает дизайнерскими стразами и ошеломляет ценниками. Богачи находятся над толпой, они космополиты. Их устроит любое правительство, которое позволит им зарабатывать и хорошо жить. А религия и патриотизм, как здесь считают, - для простаков.
Большие перемены
Выйдя из ресторана, знакомимся с одной из компаний девушек. Они хохочут, торопятся нам что-то рассказать. К счастью, наш коллега из прекрасно говорит на фарси.
Одна из них показывает свой мотороллер. Недавно девушкам разрешили на них ездить, а было запрещено. Узнав, что мы русские, она тут же начинает ругать Достоевского: «Он очень холодный, очень темный». Ну, конечно, не Омар Хайям с его любовью к вину и красавицам!
Иранкам разрешили управлять мотоциклами
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Другая девушка вышла на прогулку в блузе с открытыми плечами и в дерзкой юбке чуть выше колен. Пока мы беседуем, напротив нас останавливается дорогой «Порш Кайен» с мрачным мужчиной за рулем. Он долго смотрит на девушку в запретной юбке и что-то раздраженно говорит. Девушка делает гримасу и пожимает плечами, когда машина уезжает прочь.
- Какой-то дурак. Ему не нравится, как я одета! - говорит она.
Мужчина долго смотрит на девушку в запретной юбке и что-то раздраженно говорит
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Так ходили в Иране и раньше, но на закрытых вечеринках, в помещении, в присутствии друзей или близких. На улицах - никогда. Да и сейчас подобные вольности возможны лишь в этом районе, а в центре города вряд ли.
- Мы специально так одеваемся. Из протеста, - объясняет третья подруга. Она тоже пришла в откровенном, но элегантном наряде с открытыми плечами и с подобием мужского галстука на шее. Ее зовут Мона, родители в детстве увезли ее в Канаду, где она выучилась на стоматолога. Девушка по собственному желанию вернулась в Иран и живет здесь 7 лет, работая по специальности.
- Многие говорят, что хотят уехать, а ты вернулась. Почему? - удивляюсь я.
- Они просто не знают жизни там, - спокойно отвечает Мона. - Здесь лучше. Ты никогда не чувствуешь себя одиноким и всегда можешь найти друзей. Да, бывает сложно из-за строгого дресс-кода, но в последнее время многое поменялось к лучшему.
В ТЕМУ
Удивительно, но по-персидски слово «самовар» звучит так же, как по-русски. Слово попало сюда вместе с самоварами. В XVIII - XIX веках в России был расцвет самоварного производства. Излишки продукции отправляли в Иран, меняя на персидские ковры и специи.
Многие иранцы думают, что «самовар» - это старое персидское или даже древнее арийское слово.
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
Кстати, благодаря оживленной торговле с Ираном в русский язык пришло много персидских слов. Например, «сарай», «чердак», «тахта», «бадья», «кафтан», «мундир». Даже название детской игры «чехарда», в которой нужно прыгать друг через друга, тоже персидского происхождения. Мы ближе друг к другу, чем кажется.
Столь родные, казалось бы, русской душе самовары можно встретить здесь повсюду - на кухнях кафе...
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
...в сувенирной лавке...
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
... и даже на фасаде здания!
Фото: Григорий КУБАТЬЯН. Перейти в Фотобанк КП
ОБРАТНЫЙ ПУТЬ
В поисках лучшей жизни
Из Ирана мы улетаем через Стамбул. США снова начали наносить удары по Ирану. По этой ли причине или нет, но прямой рейс в Москву отменили. Рядом с нами в Стамбул летит молодая иранка с татуировками на руках, наклеенными ресницами и распущенными, даже немного всклокоченными волосами. Завязывается разговор.
Иранку зовут Бахар, ей 21 год. Она утверждает, что ненавидит Иран и иранцев. Разругалась с родителями и покидает страну навсегда. Говорит, что отец ее слишком религиозен, заставлял жить не так, как хочет она. Теперь летит к каким-то знакомым в Турцию. Но хочет уехать в Канаду. «Вы откуда? Из России? Ну, в Россию». Ей не важно куда. Образования у нее нет, профессии тоже. Умеет клеить реснички. Судя по ее собственным, вряд ли это обеспечит ей надежный заработок.
Бахар была в Турции раньше. Она рассказывает жалостливую историю, как ее обесчестил негодяй-турок, обещал жениться и обманул. В процессе истории турок почему-то становится афганцем (да какая разница!).
В погоне за иллюзией западной свободы девушка оторвалась от корней и здравого смысла. Родители не смогли ее уберечь. Весь ее жизненный план - прилепиться к иностранцу, который возьмет на себя заботу о ней. Но она везет свое одиночество в мир, где поклоняются одиночеству. Ею будут пользоваться и презирать. И, возможно, она еще будет скучать по теплому Ирану, с его молитвами, книгами и пикниками на обочине.
*Международное общественное движение ЛГБТ решением суда признано экстремистским и запрещено.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ