«Одиссея» Нолана: не совсем Гомер, но магия кино заставляет смотреть с открытым ртом
Фильм «Одиссея» Кристофера Нолана собрала $700 млн за две недели. Фото: Кадр из фильма «Одиссея»
В рецензиях на «Одиссею» часто появлялись предупреждения: «содержит спойлеры». Образованных людей это веселило: какие спойлеры могут быть в экранизации эпоса, которому примерно 27 веков? Даже те, кто никогда не утруждал себя чтением Гомера, в общих чертах должны же знать, что это история про мужика, который возвращается домой с Троянской войны, причем возвращается безумно долго, выживая в контактах с циклопами, людоедами и морскими чудищами, на месяцы и годы застревая то у одной, то у другой нимфы, но в целом мечтает только о своей супруге Пенелопе. А та упорно ждет его, осаждаемая многобуйными женихами, - и в конце концов, конечно, дожидается.
Еще вы наверняка знаете: многих людей правых взглядов возмутило, что Елену Прекрасную (как и и ее сестру Клитемнестру) играет чернокожая Лупита Ньонг’о, а богиню Афину - мулатка Зендея (которая, кажется, даже не переоделась после «Дюны», только сняла с носа прищепку). К этому можно прибавить, что лицо Мэтта Дэймона критик Алексей Васильев в 2002 году обозвал «рязанской ряхой», и в этом смысле оно за четверть века не сильно изменилось: первые полчаса думаешь о том, что Одиссей здесь больше похож на персонажа Шукшина, а не Гомера. А циклоп Полифем вообще смахивает на Голлума, только крупного и своим врожденным уродством напоминающего эмбрионов из Кунсткамеры.
Ахейский корабль с багровым парусом, на котором плывет Одиссей, уже разоблачили - это на самом деле реконструированный драккар викингов, тоже XII или XIII века, только нашей эры, а не прошлой, как полагается. Действие, разумеется, разворачивается на юге современной Европы, но в одной из важных локаций наметанный глаз моментально опознает Шотландию, а в другой - Исландию. А Троянский конь слишком красивый, ладный и гладкий, чтобы поверить, что его можно было на скорую руку соорудить из подручных материалов во время изнурительной осады (предположим, Афина помогла - но тут содержатся намеки, что ее, возможно, и нет, она галлюцинация Одиссея, воплощающая его совесть). Том Холланд, так долго выглядевший подростком в «Человеке-пауке», вдруг резко повзрослел - и теперь уже нелегко поверить, что это двадцатилетний юноша...
Ну, и так далее: поначалу «Одиссея» почему-то раздражает. Но где-то через час после начала, на появлении лестригонов (которые выглядят как средневековые рыцари, но уже неважно) ты просто перестаешь обращать на это внимание. Ну ОК, это, мягко говоря, не совсем Древняя Греция и не совсем Гомер. Но ты уже сдался.
Фото: Кадр из фильма «Одиссея»
Кристофер Нолан ведь стал самым популярным режиссером на планете Земля не просто так. Он и правда великий. В мемуарах Сергея Соловьева есть фраза, которую он приписывает французу Рене Клеру: «Если в фильме, длящемся полтора часа, тебе удается обнаружить хоть секунд сорок, минуту, много - две «чистого кино», то это ты уже попал на великолепное произведение искусства кинематографа». Что такое «чистое кино», при этом очень трудно определить, но легко почувствовать (легко, например, ощутить, что в современных российских, да и голливудских фильмах его практически нет).
У Нолана даже в худших картинах этого чистого кино - вагоны. В том, как расправляет крылья Бэтмен, вылетающий из падающего с метромоста поезда. В том, как в финале «Дюнкерка» снимает шлем Том Харди. В том, как Мэтью МакКонахи в «Интерстелларе» проверяет, не спряталась ли на сиденье машины дочь. В том, как по карте СССР, рифмуясь с каплями дождя в первом кадре фильма, расходятся круги от воображаемых ядерных взрывов («Оппенгеймер»). В том, что происходит с многоэтажными зданиями в финале «Довода». В том, как в «Одиссее» Пенелопа смотрит сквозь нити савана, который ткала и распускала годами. Перечислять можно очень долго, так и не сформулировав, что именно тебя гипнотизирует - монтаж, ракурсы, элегантность, точность, контраст фантастической легкости с тяжеловесностью? Способность увидеть мир таким, каким его еще не видел никто из кинематографистов? «Одиссею» ты в конце концов смотришь с открытым ртом.
Спойлеры тут, кстати, действительно возможны, потому что Нолан все переделывает по-своему: он радикально не отступает от гомеровского сюжета, но его кинематографические решения (сцена в Аиде, визит к Цирцее, взятие Трои) - это то, что вы должны увидеть своими глазами. Гораздо больше сомнений, чем цвет кожи актеров, могут вызвать моральные страдания Одиссея, пришедшие не из Гомера, а из «Оппенгеймера». Там герой создавал атомную бомбу, а потом переживал, что ею (подумать только!) начали убивать людей; вот и тут происходит нечто подобное. Но этот, мэтт-деймоновский Одиссей, сравнительно простой по сравнению с многоумным протагонистом поэмы, действительно может годами терзаться из-за того, что нормальному ахейцу, скорее всего, и в голову бы не пришло. Он не «пространством и временем полный», а раскаяниями и горькими сожалениями, причем ровно так и задумывалось. Еще раз - это не совсем Гомер, а в какие-то моменты совсем не Гомер, это довольно мрачная переделка его истории - про то, что люди по своей прихоти рушат законы и сами приближают конец своей цивилизации.
Тем не менее, магия имени Нолана гарантирует фильму гигантские сборы (меньше чем за две недели они уже подобрались к $700 млн) и кучу «Оскаров» - включая главный. Если, конечно, в последний момент не подкрадется какая-нибудь очередная «Анора», которая выступит в роли подлого Троянского коня.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ