Сильный. Слабый. Маяковский: любовь и обреченность застенчивого горлопана

Вспоминаем малоизвестные факты о поэте

Николай ГЕРАСИМОВ

Уличный портрет поэта на стене в Москве.

Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП

Владимир Маяковский покончил с собой в апреле 1930 года. Но его слава пережила и его самого, и (что гораздо важнее) советскую пропаганду, навязчиво насаждавшую его стихи, «как картофель при Екатерине» (слова Бориса Пастернака). Школьников заставляли учить наизусть его стихотворения, причем худшие (зато идеологически правильные). А лучшие заново открыла для себя сначала молодежь 60-х, а потом читатели 90-х.

Фрагмент памятника Маяковскому, установленного в Москве

Фото: Иван ВИСЛОВ. Перейти в Фотобанк КП

Сейчас, внезапно - новая волна интереса к Маяковскому. Первый канал осенью выпустит фильм «Лиля» о его музе Лиле Брик - и, естественно, о нем. Никита Кологривый играет Маяковского в спектакле «Я сам» (и, говорят, может рано или поздно воплотить его образ на большом экране). В издательстве «Комсомольская правда» вышла книга Дениса Корсакова «Сильный. Слабый. Маяковский» - живой и яркий текст о судьбе поэта и о женщинах, которые его вдохновляли.

издательстве «Комсомольская правда» вышла книга Дениса Корсакова «Сильный. Слабый. Маяковский»

А вот несколько малоизвестных фактов о поэте.

* Маяковский был очень застенчив. Все его попытки выставить себя горлопаном, хулиганом, провокатором - скорее маска, попытка преодолеть скованность и стеснительность. Школьная учительница вспоминала о нем: «Он отличался какой-то своеобразной застенчивостью, сковывающей его подчас настолько сильно, что трудно бывало ее преодолеть». Борис Пастернак: «Пружиной его беззастенчивости была дикая застенчивость». А еще он был болезненно, патологически чистоплотен: чистый невроз, страх заразиться. Его отец умер от заражения крови, уколовшись булавкой, с тех пор любая грязь увязывалась Маяковским с мучениями и смертью. Он всегда носил с собой собственный брусок мыла, собственный складной стакан, собственную складную резиновую ванну. Когда пил в барах пиво, держал кружку в левой руке, чтобы не прикасаться к кружке губами там, откуда пили другие. «Володя мыл руки как врач перед операцией...» - вспоминали о нем.

* Он мог остаться за границей. Ну, на самом деле не мог, но этого всерьез опасались и власти (Маяковский был лицом советской поэзии), и Брик, накрепко связавшая с ним жизнь. Их романтические отношения закончились в 1925-м, но она очень хотела навсегда остаться главной и единственной его любовью и музой, адресаткой его стихов. А из серьезных романов Маяковского после угасания романа с Лилей два были с девушками, прочно, навсегда осевшими за границей.

Муза всей жизни поэта - Лиля Брик на фото 1918 года. Фото: Russian Look / Global Look Press

От одной из них, Элли Джонс (урожденной Елизаветы Зиберт) у него была дочь. Они встретились в 1925-м, во время поездки Маяковского в США. Она знала, что он знаменитый поэт, но стихи его не любила: они казались надуманными. И все же первую встречу с ним, на вечеринке у общих друзей, называла «самым сильным переживанием в жизни». Отношения они старались не афишировать: Элли была замужем и не могла развестись, а Маяковскому не пристало открыто любить эмигрантку. Через полгода после отъезда поэта из Америки, 15 июня 1926 года, Элли Джонс родила дочь. Незадолго до этого она просила Маяковского выслать ей 600 долларов на оплату роддома, добавив: «Думаю, что понимаете мое молчание. Если умру - allright - если нет, увидимся»... С дочкой Маяковский потом виделся один раз - почти случайно, в Ницце, его это потрясло и перепахало. Незадолго до смерти он говорил одной своей знакомой: «Я никогда не думал, что можно так тосковать о ребенке. Ведь девочке уже три года. Она больна рахитом. А я ничем, абсолютно ничем не могу помочь ей. Даже деньгами, от которых мать сейчас категорически отказывается. Кроме того, ее воспитывают в католичестве. Пройдет каких-либо 10 лет, и, после конфирмации, она, возможно, станет правоверной католичкой. А я и тут ничего, ровным счетом ничего не могу сделать, чтобы помешать этому. Ведь не я считаюсь ее отцом…»

C Элли Джонс Маяковский познакомился во время поездки в США в 1925 году. Фото: Russian Look / Global Look Press

После Элли Джонс был роман с Татьяной Яковлевой, выбравшейся из революционной России и ставшей в Париже знаменитой моделью. Есть версия, что само их знакомство с Маяковским было подстроено Лилей Брик и ее сестрой, жившей в Париже писательницей Эльзой Триоле. Якобы Лиля узнала о существовании Элли и дочки и хотела вышибить клин клином: подсунуть Маяковскому другую барышню, чтобы он выбросил из головы американскую возлюбленную и ребенка. Если это правда, Лиля катастрофически просчиталась: поэт и в Яковлеву влюбился без памяти. После отъезда в Москву писал ей письма: «Я совершенно и очень люблю Таника... Тоскую по тебе совсем небывало... Люблю тебя всегда и всю очень и совершенно». (Он вообще влюблялся как мальчишка - быстро и очень, очень, очень всерьез, навсегда, на всю жизнь; Виктор Шкловский где-то обмолвился, что внутренне ему всегда было 17).

Но ни с Элли не могло быть семьи, ни с Яковлевой. Он не мог эмигрировать, они - вернуться в СССР. Яковлева к тому же после расставания вышла замуж за виконта Бертрана дю Плесси (потом говорила, что не любила его, это «в каком-то смысле было бегство от Маяковского»)... Обе эти истории стали для него страшными ударами.

* Да, он покончил с собой. Постарайтесь просто это запомнить. Фантазии о его убийстве любители конспирологии и сенсаций придумали в перестройку, вместе с фантазиями об убийстве Максима Горького (у которого на старости лет легкие были в чудовищном состоянии после туберкулеза, эмфиземы и ХОБЛ - в последние месяцы он непонятно, как дышал) и Есенина (страдавшего от невыносимой депрессии). У Маяковского тоже была депрессия, жесточайшая, и причины все - на виду. Провал пьесы «Баня». Выставка «20 лет работы», которую проигнорировали почти все приглашенные, в том числе члены правительства... И любовные лодки, разбившиеся о быт. Вспоминали о его «злом, совершенно белом, перекошенном лице» в последние дни (а порой он был, наоборот, «больной, с запавшими глазами, переутомленный, без голоса, какой-то потухший, безразличный»). Вспоминали об одержимости самоубийством, свойственной ему с юности (это ведь он автор знаменитой строки «А сердце рвется к выстрелу, а горло бредит бритвою»). О предыдущих попытках суицида (их было минимум две). О его склонности испытывать судьбу, практически играя в русскую рулетку (подробности от этом - в книге Дениса Корсакова). Два раза он выиграл, в третий проиграл.

Марис Лиепа и Майя Плисецкая дали друг другу обещание: никому не рассказывать, что были женаты