Пальцем в небо

Фото: Нейросеть

Марина разглядывала палец, который лежал перед ней в металлическом лотке. Лампа жёстким светом высвечивала все его подробности: тонкую полоску грязи под ногтем, узловатые суставы и тёмные волоски. Татуировка, изображавшая перстень, образованный тёмными прямоугольниками, — крест, увенчанный небольшими коронами сверху и снизу, — терялась на фоне синюшной кожи. Сама по себе наколка была типичной, вот только над верхней короной была выбита едва заметная птичка с одним крылом.

Раньше Марине такие не попадались, а она успела повидать много татуировок. Иногда они помогали установить личность несчастных, оказавшихся на её столе, но чаще всего нательные рисунки были бесполезны. Как оказалось, даже те, которые делали просто для красоты, не отличались разнообразием. Марина видела столько тигров, львов, бульдогов и бабочек, что не каждый зоолог мог бы похвастаться такой насмотренностью.

В лабораторию зашёл Витя, на ходу застёгивая халат, и подошёл к Марине.

— Чего звала? — спросил он.

— Да вот посмотри, татуировка не совсем типичная. Может, это какая-то особая примета.

— Хм… однако. Чего это такое случилось, что от человека только палец остался?

Витя наклонился над столом и, чтобы лучше разглядеть содержимое лотка, поправляя очки в тонкой серебристой оправе.

— Судя по всему, человек, возможно, где-то ещё живой, — уточнила Марина.

— Серьёзно? А что тебе с татуировкой-то не ясно?

— Вот что тут за птичка.

— Где?

— Ну вот же. — Марина указала на неё кончиком пинцета.

— Ага… Так ну вот, я тут кстати тоже не знаю. Давай я сфоткаю, по базе посмотрю.

— Давай. Только ты сейчас посмотришь.

— А куда спешить-то?

— Ну, может, он и правда ещё живой. Надо узнать, кто это, — может, его ещё найдут. Судя по наколке, он точно где-то у нас в картотеке есть.

— Неисправимый ты оптимист. Ладно, гляну прямо сейчас, аж самому интересно.

Когда Витя ушёл, Марина подцепила грязь из-под ногтя и собрала всё, что удалось выковырять, в маленькую пластиковую пробирку, а затем достала графитовый порошок и стала готовить отпечатки.

***

Витя нашёл Марину в общей комнате, где все пили чай: она как раз начала размешивать сахар.

— А я ведь нашёл, — сказал он.

— Ну и что там?

— Ты не поверишь. — Витя уселся напротив, взял кружку, стоявшую перед Мариной, и шумно отхлебнул из неё.

— Эй! — возмутилась она.

— В базе по нашему региону только у одного человека такая есть. Вернее, была.

— То есть как это — была?

— А вот так. Это Веня Камаз.

— Кто?

— Известный бандюга. Ну, был известный лет пятнадцать назад — ты тогда, поди, в школе ещё училась. Но самое интересное в том, что он уже пять лет как помер.

— Так погоди — получается, кто-то просто такую же сделал и в фотобазу ещё не попал? По отпечаткам я уже отправила запрос.

— А вот тут я тебя опередил. Твой запрос я посмотрел — по отпечатку это почти точно палец Вени Камаза, я у Гриши лично уточнил.

— Фигня какая-то.

— Я бы ещё подумал, что кто-то решил вечный сон Вени Камаза нарушить и могилу его вскрыл — ну, знаешь, часы дорогие из гроба достать.

— Так ведь пять лет…

— Да дело вообще не в этом — просто его родня кремировала. Тело даже специально в райцентр отвозили, так что и так не сходится, — прервал её Витя.

— Так я ещё запрос про землю отправляла, ну, из-под ногтей.

— Думаешь, она окажется из Иерусалима? — усмехнулся Витя. — Камаз воскрес.

***

Перед Федей лежала архивная папка с завязками; ещё несколько таких же ждали его в коробке на краю стола. На обложке тёмно-синим маркером значилось: «Шилов Вениамин Васильевич». Федя потянул за серую, вытертую временем тесёмку и раскрыл папку. Сверху лежала фотография лысеющего немолодого мужчины с щетиной и глубоко посаженными глазами. Подперев щеку рукой, Федя стал разглядывать содержимое папки: протоколы, справки, фотографии каких-то грузовиков.

К столу подошёл Ефимыч, облокотился на стул рядом и, посмотрев на фотографию, сказал:

— О, знакомое лицо.

— Это некто Веня Камаз.

— Да, точно, помню такого. А чего ты его дела смотришь — я думал, он помер.

— Так и есть.

— А чё тогда?

— А то, что какие-то дофига бдительные престарелые грибники нашли в лесу закладку — и ведь не поленились, подобрали и притащили в отдел.

— И причём тут Веня Камаз?

— А при том, что вместо двести двадцать восьмой в свёртке оказался палец этого упыря.

— Не понял.

— А никто не понимает.

— Так чё — с трупа кто-то срезал, что ли?

— В том-то и дело — нет трупа. Родня его кремировала. Вот я и не понимаю, что с этим делать: в лаборатории указали, что срезан он с живого человека.

— Да уж…

— Я тут подумал, что он инсценировал свою смерть, но это всё равно не объясняет, откуда этот палец и почему он как закладка в лесу. Да к тому же этому Камазу незачем было такое мутить — он к тому времени, как помер, от дел уже отошёл.

— А это прям точно его палец?

— Отпечатки совпали. Татуировка с этой дурацкой птицей — тоже.

— А нашли-то где?

— Да в сосновом бору, ну там, у переезда — там всё время и закладки находят, бойкое местечко.

— Знаю, знаю. У меня там дача недалеко была. Вернее, не у меня — у родителей жены. В прошлом году мать её скончалась, ну мы и продали. А земля там какая была…

Ефимыч продолжал рассказывать про то, как они делили наследство с роднёй и как скучает по урожаю, но Федя перестал слушать уже после слов про землю и начал искать в телефоне карту с сосновым бором.

— Ты чего не слушаешь-то? — возмутился Ефимыч.

— Да погоди ты, — ответил Федя. — Какая там у вас земля, говоришь?

— Ну как — песок, это же сосновник. Но мы годами чернозём завозили на участок.

Федя принялся хватать бумаги на столе, приговаривая: «Да где, ну где» — и наконец сказал:

— Вот, нашёл. — Федя начал зачитывать: — Грязь из-под ногтя показала, что грунт соответствует тому месту, где палец был найден.

— И что?

— И то, что у этого Вени была дача в посёлке, который как раз рядом с этим бором. Она ему тоже от кого-то перешла — вот тут написано, там как-то раз нашли украденные с фуры телевизоры.

— Ничего себе — я и не знал, что у нас в соседях оказывается был.

— И судя по всему, дача эта теперь у его внука Алексея Шилова — он вообще единственный наследник.

— Не хочу тебя обидеть, но и что с того?

— Да может и ничего, но надо бы с этим Шиловым поговорить — может, что про деда интересного вспомнит.

Фото: Нейросеть

***

На следующий день Алексей Шилов уже сидел в кабинете Федора. В отличие от деда никакого криминала за ним не водилось. Федя узнал, что тот учится в местном университете на химика и должен выпускаться в этом году. Внук пришёл по первому вызову, без лишних вопросов, не требуя никаких ордеров или справок.

— Я вас вызвал по поводу дела Вениамина Васильевича, — начал разговор Федор.

Алексей удивлённо посмотрел на него.

— Так ведь дед уже давно умер.

— Да, так и есть. А вам известно…

— Что дедушка в девяностых фуры грабил? Да, знаю. Так в чём дело?

— По одному из его дел возникли новые обстоятельства. Хотел уточнить — не рассказывал ли вам дедушка что-нибудь о своём прошлом?

— Нет.

— Совсем ничего?

— Совсем. Я с ним вообще мало общался — мама была против.

Федя сделал записи в бланке и продолжил.

— А мама ваша, может, знает какие-то подробности? Или рассказывала вам что-нибудь?

— Нет, она мне мало что про деда говорила. Ну, только то, что он в тюрьме сидел и бросил бабушку — её маму, — и поэтому мы с ним не общались.

— А ваша мама — как думаете, если мы её пригласим, сможет рассказать что-нибудь?

— Может быть, она что-то и знает, но она в Испании.

— Отпуск?

— Нет, она замуж вышла лет шесть назад. Я тогда уже взрослый был, не поехал — да она и не особо звала.

— Ясно. Может, есть ещё родня, кто с ним общался?

— Вроде нет. Я похороны устраивал — так никого особенного и не было: пара его друзей-алкашей, и всё.

— Вы его кремировали?

— Да, так дешевле было.

— И на церемонии были?

— Нет, я там оплатил в одной фирме, они мне урну с прахом привезли, я у нас на кладбище в колумбарии её захоронил.

— Понятно. А на дачу ездите?

— На дачу? — переспросил Алексей.

— Дед же вам дачу оставил, ну, кроме квартиры.

— А, ну да. Нет, не езжу. Продать собираюсь — там как раз срок подходит, чтобы без налога. А это как-то всё связано — нельзя продавать?

— Да нет, я так спросил. У меня там тёща хочет участок взять, хотел поспрашивать, что за место.

— Не смогу ничего рассказать, давно там не был.

— Ну что ж, спасибо.

Федя протянул Алексею протокол и указал место для подписи.

***

В столовой Ефимыч сидел напротив Феди и, разминая котлету вилкой, спросил:

— Ну что там, внучок рассказывал?

— Да ничего, не общался он с дедом.

— Обидно.

— Да не то слово. Если этот старый утырок и инсценировал смерть, то родня не в курсе — им как бы всё равно.

— Сочувствую. Дело тухлое.

— Вот меня только кое-что смущает.

— Делись.

— Ну, я сказал, что у меня тёща хочет дачу взять в том районе, где как раз дед ему наследство оставил. Как раз после того как он сказал, что будет продавать. А он как будто не услышал — не стал предлагать посмотреть.

— А ничего удивительного — не хочет дела с нами иметь. Не по понятиям.

— Так он вроде не такой, как дед. Не при делах.

— Все они так говорят.

— Да я пробил — он ничего такого не творил.

— Не попался. Сам знаешь: яблоко от яблоньки.

— Знаешь, чё я думаю — надо бы съездить посмотреть на эту дачу.

— А поехали, погода-то хорошая — прокатимся.

***

Домик Вени напарники нашли быстро. Это была типичная заброшенная дача: участок зарос травой, забор покосился, сквозь тусклые стёкла виднелись истлевшие занавески.

— Наконец-то! — окликнула их женщина в галошах с вёдрами навоза.

— Здравствуйте, — обернувшись, сказал Федя. — А чего это вы так сразу?

— Так я уже два раза нашему участковому писала. Разберитесь вы с этим Лёшей.

Напарники переглянулись.

— А в чём, собственно, дело? — спросил Ефимыч.

— Ну как в чём — я всё в заявлении написала. Каждую неделю таскается, а траву скосить не может — всё его сорняки к нам на участок лезут.

— А где ваш участок? — спросил Федя.

— Тама. — Женщина указала на небольшой дом, выкрашенный зелёной краской, через дорогу.

— И что, он прям каждую неделю приезжает? — спросил Ефимыч.

— Аккурат.

— Шумит?

— Да нет, вроде.

— Один приезжает?

— Один-один.

— Ладно, разберёмся.

— Уж разберитесь.

Женщина понесла ведро к своему участку. Федя обратился к напарнику:

— Ефимыч, а ты, похоже, прав — скрывает что-то наш студик.

— Пошли-ка проверим, — кивнул тот в ответ.

***

Домик и правда казался заброшенным. Полицейские обошли его со всех сторон, но ничего примечательного не нашли, и когда уже собрались уходить — в домике что-то гулко ухнуло.

Оба, не сговариваясь, двинулись к двери.

— Неси монтировку из машины, — буркнул Ефимыч Феде.

Когда петли висячего замка с ржавыми гвоздями были выдраны из рассохшегося дерева, напарники распахнули дверь, и перед тем как зайти, Федя громко крикнул:

— Есть кто? Полиция!

Поначалу было тихо, а потом откуда-то из дальней комнаты опять послышалось глухое уханье.

Федя пошёл первым, Ефимыч, осматриваясь, шёл за ним.

В дальней комнате, которая когда-то была кухней — судя по шкафам и пыльным банкам, — они увидели люк в полу, из которого и доносились глухие удары.

Переглянувшись, Федя жестами показал Ефимычу, что собирается его открыть. Тот кивнул.

Федя резким движением дёрнул кольцо крышки люка на себя. Напарников обдало запахом сырости и человеческих нечистот, откуда-то снизу раздался скрипучий и измученный голос:

— Помогите…

Фото: Нейросеть

***

В допросной Веня Камаз — воскресший из мёртвых — сидел на жёстком стуле, прихлёбывая чай. Федя сидел напротив и расспрашивал.

— Так, давайте по порядку. Ваш внук Алексей решил завладеть вашей квартирой?

— Да, так и было. Пришёл он как-то значит в гости, говорит — мол, мать нам видеться не разрешала, то да сё, но вот уехала, и хочет он значится отношения наладить. Бутылку принёс. А потом я уже на даче-то и очнулся — связанный, никого нет. Он ко мне только через два дня приехал, я думал, сдохну там.

— Почему вы не сбежали?

— Куда я с моим артритом.

— А как же ваш внук вас якобы похоронил?

— Да пёс его знает, начальник — подкупил, видать, кого-то, на лапу дал.

— Ну и что дальше было?

— Держал меня там как зверя. На лето, когда соседей много, в погреб этот сажал. Я поначалу всё время на помощь звал, но никто не слышал. А тут вот вы приехали — чувствую, ходят вокруг дома, ну я и решил: может, услышите.

— Внук ваш, значит, продукты вам возил?

— Ага.

— А чего он вас не убил?

— Не знаю. Может, хотел, а потом не смог. Да, может, я как-то ему нужен был — дрянь эту его фасовал, за трубками его лабораторными следил.

— То есть то, что ваш внук занимается изготовлением запрещённых веществ, вы до того, как он вас похитил, не знали?

— Не знал, конечно.

— Ясно. Ну а палец-то вы себе зачем отрубили?

— Так я вот решил — может, так хоть кто-то искать меня будет. Найдут клиенты вместо дури палец в свёртке — глядишь, чего и получится.

— Рисковый вы, однако, — усмехнулся Федя.

— Так сам знаешь, начальник: фарт — он только к таким и идет, лохами брезгует.

***

Алексея взяли с поличным, когда тот в очередной раз поехал проведывать деда. На очной ставке он увидел деда — живого, заросшего и злого — и как-то разом передумал запираться.

Федя смотрел на них обоих и думал, что прав был классик: счастливые семьи похожи друг на друга — каждая несчастливая несчастлива по-своему.

Читайте другие рассказы участников «Конкурса детективов-КП» по ссылке на сайте KP.RU.

КОНКРЕТНО

Как тебе такое, Шерлок Холмс?!

Вызов авторам, пишущим детективы!

Условия участия

Принимаются оригинальные детективные рассказы объемом до 13 000 знаков.

История должна содержать интригу, убедительную мотивацию персонажей и яркую кульминацию.

Приветствуются свежие идеи и уникальная авторская манера повествования.

Участвовать могут и начинающие, и опытные авторы.

Подача заявок

Отправьте:

завершенный рассказ;

краткий синопсис (до 1000 знаков);

короткую информацию об авторе (примерно 3 - 5 предложений) на почту: detective@kp.ru с пометкой «Конкурс детективов».

Критерии оценки

Оригинальность идеи.

Наличие интриги.

Качественное литературное повествование.

Убедительность персонажей и логика событий.

Жюри

Олеся Носова - генеральный директор и главный редактор Медиагруппы «Комсомольская правда».

Александр Рогоза - писатель, спецкор «Комсомольской правды», автор расследований.

Павел Садков - заместитель главного редактора, курирующий тему культуры.

Алексей Семенцов - заместитель главного редактора, редактор «толстушки» - еженедельного выпуска газеты «Комсомольская правда».

Наталья Щербаненко - издатель книжного издательства «Комсомольская правда».

Призы

Публикация рассказа в газете «Комсомольская правда».

Возможность заключить издательский договор и выпустить книгу в нашем издательстве.

PR-поддержка для автора.

Сроки проведения

Начало подачи заявок: 28 января 2026 года

Окончание подачи заявок: 30 декабря 2026 года

Определение финалиста года - январь 2027 года.

Контакты

Почта для отправки заявок: detective@kp.ru

Не упустите шанс заявить о себе! Примите участие, представьте свой детективный мир читателям всей страны и откройте новую главу своей писательской карьеры!