Исповедь «последнего фермера»: Как спасти русское селофото
Бывший боцман Сергей Грачев с женой взял себе деревеньку Ворсули в Псковской глуши
Фото: Владимир ВОРСОБИН. Перейти в Фотобанк КП
Обозреватель «Комсомольской правды» встретил в Псковской глуши, где когда-то жил Пушкин и недавно пыхтели колхозы, мужика, сбежавшего из города и возвращающего к жизни опустевшую землю.
ЗДЕСЬ ХОДИЛ ПУШКИН
Бывает такое... Идешь по пустой трассе, где за час - пара машин, ловишь если не попутку, то интернет. И лес вокруг буйный, густой, как когда-то была здесь жизнь. Когда-то здесь все пело, звенело, рычало тракторами-комбайнами, и вдруг превратилось в тишину. В мертвый «заповедник».
С Псковщины пошла Русь. И куда ушла, матушка? Куда из родного дома сбежала…
Бывает такое. Глаза видят одно, а люди говорят – «не-не, это другое». Читаю отклики на свой недавний репортаж в «Комсомолке» о Деревне Мертвецов (на сайте KP.RU от 8 сентября «Жители исчезали по одному: что творится в Деревне мертвецов в псковской глуши, где тихо орудовала женщина-маньяк»), где писал я не столько об убийце, сколько о тихой нашей сельской агонии…
Псковские просторы
Фото: Владимир ВОРСОБИН. Перейти в Фотобанк КП
А читатель тебя успокаивает. Хлопает по плечу. Не «кипишуй», мол, нормально все. Исторически необратимый процесс индустриализации.
«Нет смысла строить и жить там, где нет перспективы. Люди хотят жить хорошо, Потому бегут от сохи. И это правильно. Одно умирает, другое рождается…» - пишет в откликах он.
И я согласен. Вот только есть в этой истории одно «но».
В благословенных местах, где когда-то зажиточных мужиков было не счесть, где по тропинкам бродил Пушкин, поигрывая тяжелой металлической тростью (тренировал руку для дуэлей), где наряжался Александр Сергеевич в красную рубаху, и под видом крепостного брел на ярмарку, упрашивая встречных рассказать сказку или предание (суровые мужики с усмешкой рассматривали странного «крестьянина»: курчавый, черненький, маленький, да еще с блокнотом в руках), поселились странные люди.
15 лет назад пятеро друзей из Санкт-Петербурга, под мушкетерский девиз «Один за всех, и все за одного», переехали жить в деревню. Не как дачники, а всерьез. Навсегда.
Каждый из друзей взял по деревне, благо их тут, пустых, навалом. Один начал строится в одной, другой - в соседней.
ДОМ У ЛЕСА, У РЕКИ, ЗА КОПЕЙКИ. МЕЧТА!
Мой знакомый, бывший боцман Сергей Грачев, например, взял деревеньку Ворсули. Говорит, не бог весть что, забрал то, что досталось. Главное - рядом с друзьями.
Сейчас, правда, подумывает, сменить деревню. Взять другую. Хотя и свой «старый» с участком в два гектара (в Питере, говорит, может поместиться небольшое садовое товарищество), он купил всего за 100 тысяч рублей.
Бывший боцман, а ныне фермер Сергей Грачев в хлеву
Фото: Владимир ВОРСОБИН. Перейти в Фотобанк КП
- Тут такие дома можно купить за копейки! – светился от предвкушения Грачев, когда он, я и сто овец шагали от заброшенной мельницы к заходящему солнцу. - Представляешь, дом у реки, у леса. Мечта! В Подмосковье только за такой участок – сотня миллионов, а тут считай даром…
- Покупаете другую деревню, значит, – спрашиваю я, выгоняя из кустов тупого барана. - Уедете от друзей?
- Не всю же жизнь за них цепляться? - говорит. - Нам остается только ждать.
- Чего?
- Неизбежного, - усмехается бывший боцман. - Когда вы все из города в деревню помчитесь, голодные, больные и бедные…
- Ну-ну, - киваю. - Сколько я уже такое слышал.
- Жизнь заставит, – грозно обещает Грачев. - Да, согласен, пока фермеры – если строго по калькулятору - стране не нужны. И деревня – тоже. Только не все можно подсчитать в деньгах. Сколько стоят национальные интересы по рыночной цене? А будущее? На примере Псковской области хорошо вижу - люди уходят с территории. Даже не из села уходят, заметьте! Земля стоит пустая. И такие проплешины – по всей России. Стране позарез нужны люди, которые наконец-то заполнят эти пустынные территории, станут жить самостоятельно и мыслить свободно. Только так они будут размножаться. В городе плодиться не будут ни за что!
Грачев напугал овец. Он яростно пытался обратить меня, городского, в веру одного из последних фермеров Пушкинскогорского района, в котором почти не осталось промышленности. Тут всех тащит на себе Александр Сергеевич Пушкин, без туристического «бренда» которого все давно бы рухнуло.
Стадо овец фермера Грачева
Фото: Владимир ВОРСОБИН. Перейти в Фотобанк КП
«Нет смысла жить там, где нет перспективы», - тоскливо повторяю читателя, потому что он прав.
Фермер мрачнеет.
«Хотите, я вам расскажу историю про себя?» - спросил он.
И рассказал. Заодно (кстати, с помощью калькулятора) – сообщил, как спасти деревенскую Россию.
«БЫТЬ ДАЧНИКОМ БЕССМЫСЛЕННО»
Грачев – из нашего «неубиваемого» поколения пацанов 1980-х, которых проблемы делают сильнее.
В перестроечные годы Сергей таксовал в Питере. С напарником. Гигантским псом-алабаем. Брал рисковые ночные заказы, и при попытке ограбления, из под сидения появлялась добродушная голова размером с бидон, и снимала все вопросы…
Потом Сергея занесло в мореплаватели. Ходил боцманом в Голландию, и еще тогда удивлялся: «пароход восемь тысяч тонн, везем алюминий, металлопрокат, обратно – всякую фигню: картошку, лук, морковку, капусту, яблоки, груши».
Затем открыл новое дело - строил под заказ дома, строгал шезлонги и другую дачно-курортную мебель из березы…
Но, душа рвалась в деревню. Пытался обосноваться в Подмосковье, но мигранты с соседней стройки перетаскали овец, пришлось уйти.
Теперь Грачев готов к любому вторжению – по периметру его участка бродят милые монстры - гигантские алабаи. Одного по ночам спускает с цепи.
Бывший боцман Сергей Грачев со своим милым монстром - гигантским псом-алабаем
Фото: Владимир ВОРСОБИН. Перейти в Фотобанк КП
Поэтому в Ворсули лихие люди не заходят. Волки, получив хорошую взбучку, исчезли. Не заглядывают даже цыгане. По словам Сергея, таборы – проклятие русской деревни. Бродят они по брошенным деревням, как похоронная команда. Из домов выносится все – от не сгнивших досок до проводки.
Поэтому – учит Сергей - быть дачником бессмысленно. Все, что вложишь - уничтожат. Только – жить. Как его друг и сосед, москвич. Оставил московскую квартиру, и «погряз в фермерстве».
- Здесь надо иметь несколько таких щеночков, - усмехался фермер, когда на нас с угрожающей радостью несся шестимесячный волкодав размером с теленка.
АРИФМЕТИКА «ГИБЛОГО ДЕЛА»
К крестьянству Грачев отнесся серьезно - поступил в Великолукскую сельхозакадемию, получил диплом, чтобы вести хозяйство строго по науке…
Благо условия сказочные.
«У меня в аренде 20 гектаров земли. Вдоль речки, где я пасу овец, далеко-о-о, - машет куда-то в горизонт. - До дальнего леса. Там, не 20 гектаров, а все 200. Ежегодно я за них плачу арендную плату 300 рублей.
Этот шестимесячный волкодав размером с теленка еще вырастет и будет помогать охранять имущество Сергея
Фото: Владимир ВОРСОБИН. Перейти в Фотобанк КП
- Волшебно, – киваю.
- Да, уж, - недобро усмехается фермер. - Тут, если делать все по уму, - рай. Невостребованные земли, гуляй – не хочу.
- Представляю ваш заработок.
Оглядываем многообещающую сотню баранов.
И тут Грачев становится до боли похожим на Дениса Максимова, владельца знаменитой пекарни «Машенька», который – если кто помнит - прорвался на прямую линию Владимира Путина с рассказом о новых налогах и своем скором банкротстве. То же болезненное выражение лица, та же надежда в глазах – вот, мол, расскажу сейчас, наконец, правду, и сбросятся шоры, откроются глаза и восторжествует Истина.
И вот с этой надеждой Грачев достает окаянный калькулятор. И говорит:
- Арифметика простая. Эта маленькая овечка (показывает на дрожащую тварь) появилась весной этого года. Покрыть ее можно будет только осенью следующего года. Три года должно пройти с того момента, как мы купили овцу, получили от нее новых маток, и они принесли нам потомство. А теперь считаем. У нас, например, 70 овец, значит - нам придется вложить 500 тысяч рублей в этот год. В следующем году 120 овец, чтобы их обеспечить, мы вкладываем 900 тысяч. Получаем 200 овец - вкладываем в них еще два миллиона. 250 овец - 2,5 миллионов. При численности в 300 овец, мы наконец-то начинаем получать доход. Но именно в этот момент ваша песенка спета. Со ставкой по кредитам под 30 процентов, вы не сможете отдать долги и становитесь банкротом. Автоматически.
При численности в 300 овец, фермер наконец-то начнет получать доход
Фото: Владимир ВОРСОБИН. Перейти в Фотобанк КП
По словам фермера, за 15 лет жизни здесь он испробовал все пути – обойти эту засаду.
Он полностью механизировал ферму, исключил наемный труд, дополнительно освоил производство сливочного масла и полуфабрикатов (котлеты из баранины возит в Питер). Подавал на гранты. Бесполезно. Говорит: «Очень большая номенклатура, если говорят сверху «да», то пока дойдет до низу, там будет 50 человек, которые растащат деньги на себя». Пытался выбить у государства льготный кредит, но ответственный за это банк предложил 30 процентов годовых, щедро скинув по льготе процентов пять.
Промаявшись 15 лет, Грачев понял – по современным правилам игры, деревня – дело гиблое. Поэтому Сергей до сих пор строит дома, вкладывая деньги в любимых овец. («Для меня это не бизнес, а скорее - кошелек. Вот у вас, допустим, 100-200 тысяч в кошельке, а у меня в кошельке овцы»).
- Я знаю человека, который квартиру под Питером продает, чтобы сохранить свое хозяйство, – говорит фермер. - Хотя он получал грант в 4,5 миллиона от государства. Если я влезаю в долги за зиму на полмиллиона, то знакомый, имея трактор, технику, еще человека-двух рабочих, - на 1,2-1,5 миллиона.
- Ну и зачем вам это все?! – удивляюсь странному способу убеждения. - Вы же сами сейчас на своем примере доказали - все эта ваша деревня бессмысленная трата вашего труда и денег.
- Не торопитесь с выводами, – улыбается Грачев.
И снова включает калькулятор.
Фото: Владимир ВОРСОБИН. Перейти в Фотобанк КП
ДЕНЬГИ ПРОТИВ СУРРОГАТА
- Когда я сюда переезжал, - рассказывает, - мне нужно было сделать операцию. Но врачи не решались – слишком плохие анализы. Посоветовали отказаться от сахара, кофе, перейти на натуральные продукты. Год я жил на козьем молоке, натуральных яйцах, настоящем мясе, у меня анализы стали... Как у ребенка, без всяких лекарств! Я не пью таблетки уже 15 лет. Убедился - здоровье человека зависит от того, что он ест и чем дышит.
- Фермеры это не бизнес, – говорит Сергей. - Это вообще трудно объяснить. Скорее это самоотверженная любовь к природе. Но с другой стороны, людей специально ставят в условия: чем они дешевле купят молоко, мясо, творог, колбасу, тем больше сэкономят денег для оплаты счетов ЖКХ, на учебу ребенку или на бензин. Людей стимулируют есть суррогат вместо нормальной пищи. И гигантские предприятия, под которые заточена рыночная экономика – как раз заинтересованы в уничтожении фермерства, они обогащаются, поставляя дешевый суррогат. Чтобы потом потребитель тратил деньги на лекарства, обогащая уже фармацевтических титанов.
Сергей Грачев: "Фермеры это не бизнес. Это вообще трудно объяснить. Скорее это самоотверженная любовь к природе"
Фото: Владимир ВОРСОБИН. Перейти в Фотобанк КП
Чтобы сломать порочную систему, спасти людей от болезней, а деревенскую Россию от вымирания, бывший боцман Грачев предлагает государству – по его словам – беспроигрышно-выстраданный выход.
- Сюда, вслед за нами, пытались переехать много народа, - говорит, - 15-20 семей. И все сразу сдувались. Надо признать честно - люди в городе привыкли жить без серьезных усилий, ответственных решений. Задача - облегчить их задачу, заинтересовать. Государству, если оно действительно желает возрождение русской глубинки, нужно переориентировать денежный поток не из деревни в город, а из города – в село. Чтобы не сельский житель ехал в магазин, покупал замороженную австралийскую говядину и его деньги уходили в Москву, а наоборот – чтобы крестьяне везли товар в город, а обратно в деревню — деньги. И отдавали их людям…
- К чему клоните? Выход в дотациях?
- Как и во всем мире. Но не деньгами. Хочет человек жить на селе? Полностью дотируем ему участок, оплату строительства дома, приведения в порядок поля (на которых уже лес), покупку скотины, доильного аппарата, трактора, чтобы он мог землю пахать. Все под ключ. Без кредитов под 30 процентов годовых. Под договор с четким указанием условий. Нарушишь условия - лишаешься имущества. Оно переходит другому соискателю.
- Нет сейчас у государства лишних денег.
- Их всегда нет. Но послушайте, - зло чеканит фермер. - Только так. Деньги. Останутся. В России. Вся техника, все стройматериалы, все-все – закупается отечественное, это стимулирует производство и русскую жизнь, черт побери! И из тех 20 семей, которые приезжали сюда, уверен - половина бы осталась жить.
ТУТ ЕЩЕ ЗАДЕРЖАЛАСЬ РОССИЯ
Чтобы успеть на маршрутку в Псков, мы неслись по пыльной сельской дороге. По обеим ее сторонам убирали сено, закатывали его в гигантские круглые снопы-лепешки. Суетились трактора, комбайны, лаяли собаки, матерились мужики…
Тут еще задержалась Россия. Не ушла. Вот она.
И стало так спокойно и хорошо… Вдруг останется.
Фото: Владимир ВОРСОБИН. Перейти в Фотобанк КП
Я в пол уха слушал Сергея, который продолжал уничтожать «экономические либеральные идеи, которые отжили свое» (по дороге мы даже грезили о чем-то вроде китайского госплана по спасению русского села).
- А приезжай насовсем, - улыбнулся на прощанье фермер, - Подыщем тебе деревеньку...
Но я вспомнил читательское: «Одно умирает, другое – рождается» и ответил честно.
- Нет.
ЗВОНОК НЕ ПОСТОРОННЕМУ
Несчастливая, сердцу близкая, Среднерусская сторона
Естественно, я не мог не спросить - что на самом деле нужно для возвращения людей в деревню - известного фермера-сыровара Олега Сироту, который сам когда-то был городским IT-бизнесменом, но бросил все и подался в сельское хозяйство. И стал успешным аграрием.
Известный фермер-сыровар Олег Сирота
Фото: Владимир ВЕЛЕНГУРИН. Перейти в Фотобанк КП
- Надо делить Россию на две части, как делали наши деды - Черноземье и Нечерноземье, - ответил Олег Сирота. - В первом случае ситуация неплохая, нет такого колоссального «обезлюживания». И с фермерами проблем нет. А вот с Нечерноземьем беда. Я сам над этим думаю каждый день. Мы пошли в сторону крупных агрохолдингов, крупных молочных комплексов, но они не генерируют людей для возрождения территорий. Дело в том, что в Нечерноземье все растет гораздо хуже, чем на юге, а свинину фермерам держать запретили. И единственная концепция, которая более-менее живая, это мясное скотоводство. Знаю несколько проектов – обычно тысяча быков, их держит семья три-четыре человека. Не сильно прибыльный, но бизнес.
Была классная концепция малого сыроделия. Но ввели маркировку молочной продукции и выкосили класс «малышей» микробизнеса, который сам варил, фасовал. Надо признать - идеи, как развивать северные русские территории и русское Нечерноземье, увы, до сих пор не существует.
Я честно выращивал на севере зерно, но прибыль не получил - себестоимость в два раза выше, чем в Краснодарском крае...
Дотировать? Мы будем одни регионы субсидировать, а другие – нет?
Объективная реальность такая – на развитие сельских территорий в следующем году выделили 500 миллионов рублей. О чем можно после этого разговаривать?! Откуда возьмутся дотации?! Мне кажется, после этой цифры больше нечего обсуждать.
И все-таки другого выхода, кроме развития сел, вложения в инфраструктуру, чтобы там люди могли жить – не существует. Будут школы, больницы, кинотеатры, и фермерство придет. А иначе там никто жить не будет. У меня товарищ пытается в Калужской области зерно выращивать, ягодные плантации посадил. Но перспективы так себе - пока туда дорогу не проведут, пока автобус не запустят до школы, шансов у деревни мало.
ОТ АВТОРА
А людей туда тянет. Родина ж
Дополню Олега Сироту. Да, нехватка цивилизации в деревне – хороших школ и больниц, - заставляет людей искать себе лучшую жизнь в городе.
Но и государство пока поступает с холодным автоматизмом – словно робот, идет позади бегущих и демонтирует за ними инфраструктуру. Не пытается исправить, не ломает голову – как удержать. Фиксирует убытки. Не достает учеников? Глубокий вздох. Закрываем школу. Идут в расход почтальоны далеких деревень, работающие на полставки - 7-8 тысяч рублей.
Но, знаете, что меня обнадеживает – тянет людей в деревню. Ох, тянет.
Как заметил на днях губернатор той же Псковской области Михаил Ведерников (это он в Кремле, между прочим, Путину докладывал), летом численность людей в Псковской области вырастает в… три раза! И это не только туристы. Едут-едут в малые города и села люди – кто к родителям, кто на могилки, кто отдохнуть под родным небом, а кто осторожно заглядывает в древнюю сельскую жизнь, стеснительно топчется у ее входа. И называет себя «дачниками». А дай им волю, дай им надежду, дай им уверенность, то…
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Во глубине российских сёл есть маленькая Украина
Пустая страна: рынок труда разваливается, деревня гибнет, а национальная идея смотрит в прошлое
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
От выбора локации до аукциона: как купить помещение для бизнеса у города