«В наш город приехал известный враг народа, композитор Шостакович»
Народный артист СССР, композитор Дмитрий Дмитриевич Шостакович
Фото: фотохроника ТАСС..
Шостаковичу посвящена прорва книг, спокойных и нервных, серьезных и не очень. От «Свидетельства» Соломона Волкова - вроде бы записанных автором воспоминаний композитора, подлинность которых пытаются подтвердить или опровергнуть уже почти полвека, - до романа «Шум времени» английского классика Джулиана Барнса. Названия других - «Великая душа», «Маршал советской музыки», «От Баха до Шостаковича», «Шостакович и Сталин - художник и царь», «Шостакович и русское сопротивление коммунизму»... Сам герой - интроверт, самоед, человек, мечтавший о покое - наверняка встревожился бы, узнав о таком количестве посмертной литературы и славословий.
«ВРЕМЯ ПРИНАДЛЕЖИТ ЭТОМУ МАЛЬЧИКУ»
О том, что Дмитрий Шостакович - гений, многие догадались, когда он был еще ребенком. Мать научила играть его на рояле в девять лет (просто потому, что это красиво, потому что детям не помешает музыкальное образование). Он вскоре начал сам сочинять, отправился в музыкальную школу, а в тринадцать уже был студентом консерватории, учился у знаменитого композитора Александра Глазунова. Тот потом говорил Горькому о его сочинениях (в передаче Виктора Шкловского, возможно, несколько фантазийной): «Отвратительно! Это первая музыка, которую я не слышу, читая партитуру. Мне не нравится, но дело не в этом, время принадлежит этому мальчику, а не мне. Мне не нравится. Что же, очень жаль… Но это и будет музыка». (Среди других поклонников таланта мальчика Шостаковича был художник Борис Кустодиев, написавший два его портрета).
Глазунов добивался, чтобы Горький похлопотал об академическом пайке для его ученика, который после революции жил впроголодь. В разгар разрухи у Шостаковича умер отец, семья осталась без средств - и, как назло, он сам заболел туберкулезом бронхиальных и лимфатических желез, ему сделали тяжелую операцию, потом на последние деньги он приходил в себя в крымском санатории (пришлось продать рояль, чтобы туда поехать). Потом он подрабатывал тапером в кинотеатрах с пышными названиями «Светлая лента», «Сплендид-палас», «Пикадилли» (на самом деле они больше напоминали в тот момент грязные сараи).
1952 год. Пятикратный лауреат Сталинской премии, композитор Дмитрий Дмитриевич Шостакович во время выступления
Фото: фотохроника ТАСС..
Но от этой работы пришлось отказаться, когда в 19 лет он начал писать Первую симфонию. Результат был триумфальным: о юноше заговорила вся Москва. Поразительно, но именно после этого Шостакович усомнился в своем таланте и пережил кризис, в ходе которого уничтожил кучу рукописей. В том числе оперу «Цыгане» на стихи Пушкина, о чем потом очень жалел.
Однако конец 20-х и первая половина 30-х стали временем его расцвета. Еще две симфонии. Работа с Мейерхольдом на «Клопом» по Маяковскому (поэт напутствовал композитора: «Вы любите пожарные оркестры? Следует написать к «Клопу» такую музыку, которую играет оркестр пожарных»). Работа в кино (для фильма «Встречный» - речь идет о «встречном плане», долго объяснять, что это такое - он написал суперхит «Песня о встречном»). Оперы «Нос» и «Леди Макбет Мценского уезда»...
Но критикам все это нравилось далеко не всегда. Про «Леди Макбет» в газете «Правда» появилась знаменитая статья «Сумбур вместо музыки», авторство которой молва одно время приписывала лично Сталину (это был не он, хотя формулировка в заголовке, судя по всему, и впрямь принадлежала ему). «Следить за этой «музыкой» трудно, запомнить ее невозможно... На сцене пение заменено криком... Автору «Леди Макбет Мценского уезда» пришлось заимствовать у джаза его нервозную, судорожную, припадочную музыку, чтобы придать «страсть» своим героям... Это левацкий сумбур вместо естественной, человеческой музыки... «Леди Макбет» имеет успех у буржуазной публики за границей. Не потому ли похваливает ее буржуазная публика, что опера эта сумбурна и абсолютно аполитична? Не потому ли, что она щекочет извращенные вкусы буржуазной аудитории?» Чуть позже растоптали и балет «Светлый ручей».
Шостаковича защищали Горький и Булгаков, но безуспешно. Композитора травили; в конце 30-х он был готов к тому, что его арестуют (он ведь к тому же дружил с расстрелянным маршалом Тухачевским). Одна киевская газета написала: «В наш город приехал известный враг народа, композитор Шостакович». Его каким-то чудом не тронули, но - и в этом сходятся все биографы - и без того нервный, невротичный Шостакович был измучен страхом.
«МЫ ПРИЗОВЕМ К ПОРЯДКУ ЦЕНЗОРОВ, ТОВАРИЩ ШОСТАКОВИЧ»
При всем этом в 1937-м премьера Пятой симфонии обернулась триумфом и восторженными рецензиями в официальной прессе, а 1941 году Шостакович за фортепианный квинтет получил Сталинскую премию. Потом была война (Шостакович рвался на фронт, его еле удержали) и легендарная Седьмая (Ленинградская) симфония. Новая волна гонений началась в конце 40-х. Появилось постановление ЦК ВКП(б) Об опере «Великая дружба» В. Мурадели, где Шостаковича, наряду с Прокофьевым и Хачатуряном, обвинили в «увлечении невропатическими сочетаниями, превращающими музыку в какофонию» и в подражании «маразму буржуазной культуры». Шостаковича снова травили, лишили звания профессора Московской и Ленинградской консерваторий (со знаменитой формулировкой за «низкий профессиональный уровень»).
Дмитрий Дмитриевич Шостакович во время учений пожарной команды из профессорско-преподавательского состава Ленинградской консерватории во время Великой Отечественной войны
Фото: фотохроника ТАСС..
И все же вскоре отправили в США на конгресс деятелей науки и культуры в защиту мира; когда он пытался отказаться, ему позвонил лично Сталин, сделал вид, что впервые слышит о том, что композитор в «черном списке» и его произведения не исполняются, сурово сказал: «Мы займемся этим делом, товарищ Шостакович, и призовем к порядку товарищей цензоров», приказал лучшим кремлевским врачам провести медобследование. Потом догнал и добавил: подарил Шостаковичу новую квартиру, дачу, автомобиль и 100 000 рублей. (Логике вождя посвящено много увлекательных исследований, но в целом, она непостижима).
В 1960-м композитор вступил в КПСС - точнее, его заставили; он не хотел, и биографы сходятся на том, что для него это было тяжелой драмой. Кшиштоф Мейер пишет, что на собрании, где его торжественно приняли, он произнес: «Всем, что во мне есть хорошего, я обязан…» — и тут все ожидали услышать обычное продолжение: «…коммунистической партии и советскому правительству». Но Шостакович драматически выкрикнул: «…моим родителям!» Владимир Ашкенази в своих воспоминаниях писал, что это был один из немногих случаев, когда Шостаковича видели — уже после собрания — горько плачущим».
Награждение Дмитрия Шостаковича Международной премией мира в Москве. 1954 год
Фото: фотохроника ТАСС..
А Микаэл Таривердиев писал про последний период его жизни, при Хрущеве и Брежневе: «Шостакович избрал совершенно удивительный метод. Он подписывал любую политическую галиматью, которую ему приносили корреспонденты самых разных газет. Какое-то время это несколько шокировало, но потом количество перешло в качество, и в журналистских кругах стало известно, что он подписывает не читая. Так он как бы отделил себя от статей, справедливо рассчитывая, что история сама все расставит по своим местам. Так и случилось. В это же время он создает свой «Раёк» — кантату-сатиру на постановление сорок восьмого года. Но тем не менее страх жил в нем до последних дней».
Вполне вероятно, что непрестанный стресс и привел в конце концов к раку легких, от которого он страдал в конце жизни. Умер он в статусе одного из главных композиторов страны и планеты - но не глубоким стариком, ему было всего 68 лет...
Читайте также:
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Российские рэперы в новой песне хотят любви от Мизулиной. Shaman нервно лижет лед в сторонке