Фото: Наиль ВАЛИУЛИН. Перейти в Фотобанк КП
Второй день город лихорадило от тревожных новостей — из-за непрекращающихся дождей прорвало дамбу на реке, и большая вода уже зашла в пригород. Утром в следственный комитет поступил сигнал: в одном из СНТ в затопленном доме жильцы обнаружили труп.
— Иван Николаевич, да я ж плавать не умею! Как я туда попаду? — Ярцев пытался возразить начальнику следственного отдела.
— Никита, могу надувную уточку одолжить, — сострил Виталян, его друг и вечный напарник, и прыснул в кулак.
— Отставить шутки! — на скулах у полковника заходили желваки, — капитан Ярцев, задача понятна? Бери группу, на лодке с МЧСниками переправитесь, я договорился!
Через час, вооружившись плащ-накидками и болотными сапогами, Ярцев, Виталян и судмедэксперт выехали на место происшествия.
У калитки, по колено в воде, их встретил хозяин дома — худощавый мужик лет семидесяти. Одной рукой он придерживал на плечах куртку, а в другой держал папиросу, но даже табачный запах не заглушал исходящего от него перегара.
— Ну, слава Богу, дождались! А то там бабы в истерике — страшно с утопленником в одном доме. Вода, вроде, спадать начала. Айдате, провожу, — он повернулся и медленно, вброд, повел за собой полицейских.
На первом этаже большого бревенчатого дома в мутной воде плавала обувь, пустые пакеты и перевернутые стулья. А около лестницы в воде колыхался мужской труп. С площадки второго этажа заливисто лаял, периодически переходя на сиплый кашель, черный взъерошенный шпиц.
— Чарли, тихо! Иди ко мне! — собачку подхватила на руки женщина лет сорока с припухшими глазами. — Мама, успокой его!
— Степаныч, — обратился Ярцев к судмедэксперту, — здесь труп осмотришь?
— Да, вода дружно уходит, видишь, уже по щиколотку.
Ярцев наклонился над трупом: на затылке огромная гематома, воротник рубашки надорван. Запах перегара ни с чем не спутаешь. Следователь поморщился, кашлянул — от сырости першило горло, и прошелся по первому этажу. Осмотрев помещения и не обнаружив зацепок, поскольку вода скрывала возможные следы, он поднялся на второй этаж.
Самым бодрым из присутствующих был шпиц — он непоседливо вертелся, сидя на руках у усталой пожилой женщины с заплаканными глазами. Рядом с ней на диване сидела, видимо, ее дочь, теребя в руках скомканный носовой платок. Вплотную к дочери сидел хозяин дома, в старых резиновых галошах на босу ногу. Около окна стоял крепкий мужик лет сорока с тревожным бегающим взглядом.
Виталян протянул Ярцеву протокол с данными присутствующих. Мужчина у окна значился Сергеем Абрамовым, соседом семейства. А погибший, значит, зять хозяина, Валерий Ревякин.
Фото: Наиль ВАЛИУЛИН. Перейти в Фотобанк КП
Ярцев сел на табуретку напротив всех.
— Так!
Все вздрогнули, шпиц испуганно зарычал, но тут же притих на коленях хозяйки. Следователь продолжил:
— Рассказывайте по очереди, где вы были вчера вечером и когда в последний раз видели покойного живым.
Хозяин старательно затушил папиросу в переполненной окурками пепельнице, кашлянул и начал:
— Значит, так! — он оглядел всех, крякнул и выдал, как выстрелил, — это я убил Валерку.
От неожиданности все одновременно повернули на него головы, бабка громко икнула.
— Да что ж ты такое несешь? Дурак! — начала заводиться хозяйка.
— Пап, ты чего? — с укором в голосе спросила дочь.
— Тихо! Говорим по одному! — остановил их Ярцев. — Продолжайте, Иван Иванович!
Хозяин дома тяжело вздохнул и продолжал:
— Вчера Валерка пришел в восемь. Злой, уставший. За ужином мы с ним приняли самогоночки. Бабка ворчать начала, — он бросил сердитый взгляд на жену. Та поджала тонкие губы.
— Продолжайте, — Ярцев нахмурил брови,— давайте по существу.
— Потом мы прошли с ним в кладовку, чтоб бабка не мешала, и там продолжили. А первачок у меня градусов под восемьдесят! У самого потом аритмия началась. А Валерка там и заснул прямо на топчане. Я думаю, когда вода пришла, он, скорее всего, просто не смог проснуться. Перепил, зараза! — дед тяжко вздохнул. — Так что арестовывай меня, начальник, я виноват.
В комнате повисла неловкая тишина. Затянувшуюся паузу прервала Ольга, дочь хозяина, она же жена погибшего.
— Нет, папа, прекрати! Товарищ следователь! Не слушайте его! — она выпрямилась, бросила быстрый взгляд на соседа и отчеканила, — Валеру убила я!
Бабка перекрестилась и так стиснула шпица, что тот взвизгнул и спрыгнул к ногам Ярцева.
Виталян, сдерживая улыбку, уткнулся в протокол.
Сосед семьи Абрамов, стоя у окна, нахмурил брови и внимательно следил за всем происходящим, скрестив мускулистые руки на груди. В его взгляде появилась тревога.
— Рассказывайте!
Часто моргая намокшими ресницами, неотрывно глядя на соседа, женщина начала:
— Мы с Сергеем, — она запнулась, покраснела, опустила глаза, — иногда встречаемся.
— Да раскудрит твою мать! — выпалил Иван Иванович и зыркнул на соседа. Тот нахмурился.
— Доченька! — покачала головой бабка.
Ольга продолжала:
— Вчера я за ужином подсыпала Валере снотворное. Большую дозу, чтоб наверняка. Я не думала, что они с отцом будут столько пить. Так что я виновата.
— Семейка Адамс отдыхает! — фыркнул Виталян.
Ярцев посмотрел на его красную физиономию:
— Капитан, спустись, узнай, что там у эксперта. И катер вызывай!
Виталян принял серьезный вид и быстро сбежал по лестнице, увлекая за собой вездесущего шпица.
Тут с дивана встала бабка.
— Товарищ следователь, пишите! — ее строгий тон не допускал возражений. Она махнула на своих домочадцев рукой, — они не виноваты, Валерку убила я!
— Таааак, интересно! Продолжайте! — Ярцев уже был готов ко всему.
— Я пошла в кладовку за мукой. Смотрю — там Валерка на топчане храпит. Ну, я начала муку пересыпать, а он очнулся и спьяну перепутал меня с Ольгой. И как схватит меня за…
— Мама! — перебила ее дочка, — можно без подробностей?
— Ну почему ж без подробностей? — оживился дед.
— Да ну вас! — отмахнулась бабка. — Значит, он схватил меня за ногу, а я с испугу огрела его по башке скалкой. Он потерял сознание, кровища потекла. Я испугалась, что убила, и убежала. А когда вода зашла, тут было не до того. Думали, потонем!
Ярцев перевел взгляд на соседа:
— А вы, Абрамов, расскажете свою версию произошедшего?
Сергей уперся руками о подоконник, посмотрел на Ольгу, потом на следователя:
— Мы с Олей встречались у меня дома. А когда вода стала на улицу заходить, и соседи начали кричать, мы поняли — надо бежать, всех будить, спасать вещи. Прибежали сюда, когда воды было уже по колено. Начали вещи таскать. Валеру я не видел. Думал, он спит где-то пьяный. Потом вдруг Оля как закричит! Я к ней! Смотрю — он выплыл из кладовки. Все в шоке стояли, не знали, что делать. Вода поднималась, мы забежали наверх и вызвали полицию. Тут и сидели, пока вы не приехали.
Он говорил спокойно, но Ярцев заметил, как его пальцы вцепились в подоконник и побелели.
Тут с первого этажа донесся крик Виталяна:
— Фу! Ну-ка, дай сюда! Чарли! Ко мне!
По лестнице, как черная тучка на тонких ножках, галопом взлетел шпиц, держа в зубах что-то блестящее. Он подбежал к хозяйке и положил перед ней часы. За ним на этаж влетел Виталян:
— Прикинь, он за мной в кладовку забежал, рылся там в мусоре и вытащил часы. Я хотел отнять — не отдает, черт.
— Сереж! По-моему, это твои! — Ольга забрала находку у рычащей собаки и протянула их соседу. Щеки Абрамова вспыхнули, видно было, как он растерялся и не знал, что ответить. Ярцев заметил, как он машинально потер пустое запястье.
— Так! Дайте улику сюда! — следователь достал из кармана пакетик, и Ольга опустила в него часы.
— Виталик, позови сюда Степаныча.
Виталян через минуту вернулся с судмедэкспертом. Тот поднялся, встал напротив Ярцева.
— Ну что, Степаныч, давай по факту.
Все в комнате замерли. Абрамов смотрел в пол.
Фото: Наиль ВАЛИУЛИН. Перейти в Фотобанк КП
— Он пролежал в воде несколько часов, — начал Степаныч, — кожа на руках сморщена. Но тело всплыло. Если бы он захлебнулся, то пошел бы ко дну. Значит, он был мертв до того, как оказался в воде. Для точного заключения нужно вскрытие. Но уже сейчас можно сказать: удар по голове — не смертельный, алкоголь чувствуется, но доза тоже не смертельная. А пальцевые следы на шее — четкие. Его задушили голыми руками. Но это предварительно.
Ольга тихо ахнула и прижала платок к губам. Бабка перекрестилась. Дед выдохнул:
— Выходит, мы не виноваты.
Все повернулись к Абрамову. Шпиц угрожающе зарычал. Сергей стоял чернее тучи.
Ярцев протянул эксперту часы.
— Степаныч, взгляни.
Эксперт покрутил пакетик:
— На браслете светлые, хлопковые волокна, видимо, с рубашки убитого. И у того ворот надорван. Застежка ослабла — браслет старый, мог зацепиться, когда душил или перетаскивал.
Ярцев повернулся к Сергею:
— Как волокно попало на ваши часы? Вы говорили, что даже не прикасались к нему.
Абрамов перевел взгляд на следователя.
— А никак, — бросил он и рванул к лестнице. Он почти добежал, но тут дед, сидевший на краю дивана, резко выбросил вперед ногу так, что галоша слетела и ударила стоящему недалеко Виталяну прямо в солнечное сплетение. Тот ойкнул и согнулся от резкой боли. Споткнувшись о ногу, Абрамов ударился плечом о косяк и рухнул на пол. Дед поднялся, опираясь на палку, посмотрел на него и гордо сказал:
— Погранвойска! — и отошел к окну.
Виталян быстро пришел в себя, ловко достал из кармана наручники и присоединился к Ярцеву, который навалился сверху на упавшего Абрамова. Они заломили его руки за спину, и браслеты защелкнулись.
— Ах, ты ж... думал, все тут лохи? — Ярцев присел перед задержанным на корточки, —
бежать — это уже признание. Теперь точно не отвертишься.
Виталян усадил Абрамова на пол, прислонив спиной к стене. Сергей тяжело дышал, потом обмяк и заговорил — голос его стал глухим, сдавленным:
— Да пошло оно все... Да, я его задушил. Думал, вода все смоет. Думал, эти так и будут кричать, что они его убили. Я ж слышал, как они сами на себя наговаривают. Думал, пронесет. А этот пес... — он повернул голову и посмотрел на шпица. — А этот пес меня и сдал. Никогда его не любил!
Шпиц безразлично слушал, самозабвенно грызя резиновую галошу.
— Валера бил Ольгу, — продолжал Сергей тихо, и голос его дрогнул. — Я часто видел синяки на ее руках. Сколько раз просил ее уйти от него, а она боялась. На днях мы случайно встретились с Валерой на улице, и он пригрозил: «Еще раз подойдешь к моей жене — убью тебя. Или ее». Он был пьяный, но я понял, что он не шутит. А когда сегодня ночью я зашел в кладовку — увидел его в отключке и решил: сейчас или никогда. Если очнется — не оставит нас в покое.
Ольга за спиной всхлипнула, закрывая лицо руками. Бабка заплакала в голос, уткнувшись в плечо дочери. Дед закурил.
— Я взял его за горло. Не знаю, сколько я держал — может, несколько секунд, может, минуту. Он очухался, начал брыкаться. Потом обмяк, перестал дышать. Все так быстро произошло! Я думал, что в общей панике его никто не найдет, все само рассосется. А потом, когда выплыло его тело, я понял: это конец.
Шпиц подошел к Сергею, сел рядом, наклонил свою лохматую голову набок и посмотрел на него с любопытством, как будто хотел спросить: «Ну что, все? Сам виноват!». Сергей горько усмехнулся.
— Пакуй, — жестко сказал Ярцев. Виталян помог Абрамову встать и повел его на выход вниз по лестнице.
В комнате повисла тишина. Дед тяжело опустился на табуретку и разглядывал свои корявые пальцы. Ольга сидела неподвижно, глядя в одну точку. Бабка гладила шпица и часто вздыхала.
Ярцев подошел к окну, посмотрел на улицу, на мокрые стволы деревьев, на начинающее светлеть небо. Дождь закончился, но вода еще не ушла — потоком несло мусор, ветки, сломанные доски.
— Закрываем? — спросил Виталян, появляясь в проеме.
Ярцев обернулся, посмотрел на шпица, потом на воду за окном и усмехнулся:
— Говорят, вода смывает все следы. Только вот от нас ничего не скроешь, тем более с таким помощником. Да, Чарли?
Пес поднял голову и звонко гавкнул, словно соглашаясь.
Ярцев наклонился к нему и почесал за ухом:
— Ты герой! И явно заслужил какую-нибудь вкусняшку. А вы, — он окинул взглядом усталых, измученных людей, — город не покидайте.
На катере МЧС группа вместе с задержанным отплывала все дальше от дома. На мокром крыльце остался стоять в одной галоше Иван Иванович. На руках у него сидел и лизал его щетинистую щеку непоседливый Чарли. На голове у старика красовалась старая зеленая фуражка.
— Что это у тебя? — спросил Ярцев у Виталяна, указывая на торчащий из-под плащ-накидки предмет.
Виталян заговорщически откинул полу плаща и показал напарнику двухлитровую бутылку с мутноватой жидкостью:
— Презент от Иваныча, — ухмыльнулся он, — а че, на раз дело раскрыли, да и промерзли, как черти. Погреемся!
— Согласен! А моральный ущерб!? Ты чуть не пострадал … от галоши! Надо в рапорте указать, может, орден получишь!
Они расхохотались.
— Кстати, ты как, больше утонуть не боишься? — подмигнул Виталян.
— Если что, я Чарли позову, он спасет, — устало улыбнулся Ярцев.