Везунчик

Фото: ИИ

Егор откашлялся и, поерзав в глубоком удобном кресле, незаметно нажал на кнопку диктофона в кармане, после чего как бы невзначай повел разговор, за которым и пришел в пышную квартиру старинного дома достоевского Петербурга.

-Э-э-э, Арсений, Дмитриевич, значит, бабушку мою вы хорошо знали?

-Да, - Его собеседник, антиквар Лемешев, горестно всплеснул руками, - покойную Зою Антоновну я знавал. Часто она сидела в том же кресле, в коем и вы сейчас сидите. – Антиквар печально вздохнул. – Да. Да, юноша. Ужасно. Такая внезапная смерть. В тот вечер она пришла ко мне, мы поговорили, она показала книгу из своей коллекции, потом мы расстались… - глаза антиквара затуманились, - и все. Все.

-А вообще о чем вы тогда говорили?

Антиквар нахмурил брови, припоминая.

-Ну, о многом, вот о вас, например.

Это удивило Егора.

-Обо мне?

-Да-да, - палец антиквара указал Егору в лоб, - именно о вас, молодой человек! Зоя Антоновна была вами не очень довольна. Говорила, что вы плохо учитесь. Не так?

-Так. – Признал Егор со стыдом.

-Вот видите, огорчали вы ее. И на похороны ведь не пришли.

-Да. – Егор загрустил. – На соревнования поехал.

-Ну-ну, молодой человек, давайте винца выпьем. Ее смерть и для меня, соседа ее, неожиданной была, а уж для вас и подавно.

Лемешев удалился в глубины квартиры и вскоре вернулся с графинчиком и парой рюмок. Рюмочки наполнились, Лемешев упредил желание Егора сдвинуть их и торжественно произнес:

-За упокой. – После чего быстро выпил содержимое своей рюмочки, а Егор немедленно повторил это движение.

Разлившееся внутри тепло придало Егору уверенности, и уверило его в полной дружелюбности собеседника, отчего он продолжил разговор в более легком тоне.

-Арсений Дмитриевич, а какую именно книгу вы смотрели тогда с бабушкой?

-О, юноша, - Антиквар удобно расположился в кресле и погрозил Егору пальцем, - вы, смотрю, начали допрос. Одно из первых изданий Пушкина. Не репринт, но и не такой уж раритет. Не прижизненное. Без автографов. Вы можете его найти в ее библиотеке, теперь ведь вы будете моим соседом, не так ли? Вообще, удача, что хоть такое попалось, у нее было много репринтов. Она часто приходила ко мне узнать их ценность, и мне было горько ее разочаровывать, поэтому я предпочитал поддерживать в ней уверенность и позволял себе покупать даже такие книги за много большие деньги, чем они стоили. – Лемешев опять грустно покачал головой. – Да, да, юноша. Пожалуй, я даже ее любил… Ее слепую веру и наивность. - Он улыбнулся. – Она всегда радовалась, отдавая мне эти дешевые книги, а я не мог ей сказать правды, ведь ее пенсии не хватало на жизнь, а просто так она деньги бы не взяла. – Некоторое время стояла тишина, потом Лемешев вздохнул тяжело, - Давайте-ка, юноша, еще винца, что-то сердце щемит.

Фото: ИИ

После еще рюмочки разговор пошел не сразу. Некоторое время они просто молчали, крутя пустые рюмки в руках, потом Лемешев проникновенным голосом спросил:

-А у вас, Егор, сейчас как со средствами, не нуждаетесь?

-Да что вы, Арсений Дмитриевич, спасибо, пока хватает.

-Да знаю я, Егор, как студентам хватает. Если что, обращайтесь, можете у меня в салоне поработать, я вас профессии научу. Профессия у меня честная, не ростовщик и не палач, не то что «держать и не пущать». Я же, можно сказать, историк. И вы тоже историк. Так что будем вместе держаться.

-Ну, не знаю, тут подумать нужно. – Замялся Егор, но Лемешев начал наседать:

-Чего тут думать? Начнете по вечерам потихоньку. Вы, кстати, пошлины по наследству выплатили?

Этот вопрос несколько сбил Егора с толку.

-Н-нет.

-Так торопитесь! Время пройдет, не успеете обернуться! Хотя бы въехали? А то наследники другие заползут и все, потом суды, суды!

-Въехал, никто не против был.

-Только прошу вас, Егор, ведите себя прилично, дом здесь тихий, настоящий Петербург. Культура, патриархальность.

Егор кивал головой, никак не решаясь перейти к тому, зачем и пришел. Этот разговор зашел не в то русло, но видно, именно это и нужно было Лемешеву – чтобы важные темы забылись.

Когда же антиквар поутих, Егор, наконец, завел важную беседу. Совсем издалека.

-Арсений Дмитриевич, я вот тут книги у бабушки вчера смотрел и нашел такую тетрадку. Список книг. Вы не посмотрите?

Он протянул антиквару через стол совсем древнюю, но отнюдь не затрепанную тетрадь. Все благодушие с лица Лемешева исчезло, появилась заостренность и хищность. Тот взял тетрадь и быстро, но уверенно, с навыком профессионала-букиниста ее пролистал. Отличный почерк, коричневые чернила. Полностью ознакомившись, Лемешев, пожав плечами, вернул тетрадь Егору.

-Хороший список. Отличные книги. Если бы они были на руках… А так это только список. Если бы этот список составил кто-то знаменитый. Просто исторический документ, довольно интересный. Можно проверить на подлинность, но предварительно, середина девятнадцатого века.

-А вам он знаком?

-Только в общих чертах. Кое-что иногда приносят в магазин, но редко. Егор, я не понимаю, к чему эти вопросы?

Егор сунул руку за пазуху и достал вторую тетрадь, в коричневом дерматиновом переплете.

-Бабушка вела дневник. Вот этот. Туда, Арсений Дмитриевич, она записывала и походы к вам. И то, что она продавала вам книги. И цены, которые вы давали за них. И то, что вы их называли репринтами. Про одну книгу, которую вы назвали репринтом, она попросила подругу посмотреть в интернете. Цена была вдесятеро больше. Репринтов на нее не было. Никогда. Как вы думаете, она могла умереть от этого потрясения?

Лемешев не ответил. Он молча сидел в кресле, обдумывая услышанное. Прошло немало времени, прежде чем он заговорил. От его дружелюбия не осталось ни следа.

-Молодой человек, вы знаете, что такое репутация? Так вот, моя репутация такова, что ваши слова не значат ничего. Как и ваша тетрадь и ваш дневник. Я – уважаемый в своей среде антиквар с богатой клиентурой в уважаемых кругах, а вы – недоучившийся студент, рискующий вылететь из института. Чего вы хотите?

-Я чего хочу? Справедливости.

-Какой? Что вы понимаете под справедливостью? В чем вы меня обвиняете?

-Вы обманули ее. Она не перенесла обмана, когда поняла это. Вы обманывали ее постоянно с этими книгами. Вы говорите про репутацию, теперь у вас не будет никакой репутации – я отнесу это в прокуратуру и в газеты. Там с радостью ухватятся за такой материал.

-Ах во-от как? – Протянул Лемешев и засмеялся, - Вы думаете, в газетах напишут про вас «Молодой студент разоблачил мошенника»? Не-ет, юноша, про вас напишут совсем иное: «Разорившийся студент напал с револьвером на антиквара и был убит случайным выстрелом в драке».

Егор не понял сначала, о каком револьвере идет речь, но тут же увидел его в руке Лемешева. Грубый, уродливый, но в барабане отчетливо виднелись головки пуль.

-Вы не нашли третьей части головоломки, – продолжил Лемешев, - в первой же книге, которую она принесла, был список автографов и вложений в книги. Не все же книги принадлежат писателям, которые их написали. А открытки и письма, положенные как закладки, тоже могут быть чертовски ценны. Этот случай с подлинной книгой был единичным, просто другие книги из списка наверняка продали куда раньше. - Егор все смотрел на револьвер как зачарованный, в ушах стучало. – Мне вполне хватало того, что я находил между страниц. Знаете, откуда у меня этот револьвер? Я расскажу вам. Один нахал, такой же молодой и наглый, как и вы, направил его на меня в парадной и попросил денег. Я дал ему денег, а когда он, весьма довольный, пересчитывал их, вынул клинок из вот этой трости, - антиквар махнул стволом в сторону, - и проткнул его насквозь. Потом просто забрал кошелек и пистолет, дошел до квартиры, сменил трость и вернулся. Да-да, спокойно вернулся, проверил пульс, убедился, что он мертв и вызвал полицию. Меня даже ни о чем не спросили. Да, юноша, можете вынуть свой убогий диктофон. Живым вы отсюда не выйдете. Вам надо было сделать трансляцию, тогда вы могли меня разоблачить. Вы решили поиграть в Пинкертона и умрете. Я оставлю ваши отпечатки, где нужно; вы пьяны, а моя репутация в самом худшем случае приведет меня к условному сроку. Не говоря о почете, которым меня покроют коллеги за то, что я защитился от вооруженного молодого бандита.

Егор внимал эти словам с тем чувством, с которым кролик внимает удаву. Он не мог пошевелиться, вжавшись в кресло, только глядел на ствол револьвера - блестящую трубку, торчащую перед мушкой.

-Ну, юноша, вот и пришел финал вашей глупой жизни. Недолго вы пробыли наследником.

Ствол наклонился, направившись куда-то в живот Егора, он сам вцепился в подлокотники кресла, застонал, зажмурившись, и вдруг вместо выстрела услышал только щелчок, потом смех Лемешева.

-Везунчик! Это ненадолго.

Егор просто физически услышал, как механизм барабана повернул барабан и взвел курок, а потом грянул оглушительный грохот и уши Егора заложило.

Не сразу он понял, что жив, но постепенно через звон в ушах пробился истошный вопль Лемешева:

-Врача! Скорее врача!!!

Раскрыв глаза, Егор увидел антиквара на полу. Он катался по паркету, держась за окровавленную руку. Разломленный на части револьвер раскидало по комнате.

Фото: ИИ

***

Да-а… - Протянул следователь. - Плохо он в оружии разбирался. Такая переделка стартового револьвера. Силумин, самодельные патроны. – Он покачал головой и посмотрел на останки револьвера на столе. – Затяжной выстрел. Надо было бы подождать, а не сразу же… Пуля в раму ударила и раму разорвало.

Егор с трудом перевел дух и не сразу решился спросить:

-А с тем убийством, когда он зарезал, что?

-Тоже совпало. Кровь на клинке осталась. Думали на наркоманов, убитый ведь и сам наркоман был. Кто же подумает на такого приятного старичка?

-Да, конечно. – Егор никак не мог привыкнуть к тому, что чудом остался жив. – А что теперь будет?

-Ну как что? – Следователь пожал плечами и убрал в сейф диктофон, обломки револьвера, тетради и прочие улики. - Мы дело возбудим, он адвоката наймет. Будет доказывать, что шутил, оборонялся или был в состоянии аффекта, потом, что он болен и не может быть в тюрьме. Адвокат будет требовать не включать запись в доказательства, потому что она сделана без ведома обвиняемого. Рутина. А вам спасибо, наслаждайтесь жизнью.

И Егор, пожав руку следователю, пошел наслаждаться жизнью.

Читайте другие рассказы участников «Конкурса детективов-КП» по ссылке на сайте KP.RU.

КОНКРЕТНО

Как тебе такое, Шерлок Холмс?!

Вызов авторам, пишущим детективы!

Условия участия

Принимаются оригинальные детективные рассказы объемом до 13 000 знаков.

История должна содержать интригу, убедительную мотивацию персонажей и яркую кульминацию.

Приветствуются свежие идеи и уникальная авторская манера повествования.

Участвовать могут и начинающие, и опытные авторы.

Подача заявок

Отправьте:

завершенный рассказ;

краткий синопсис (до 1000 знаков);

короткую информацию об авторе (примерно 3 - 5 предложений) на почту: detective@kp.ru с пометкой «Конкурс детективов».

Критерии оценки

Оригинальность идеи.

Наличие интриги.

Качественное литературное повествование.

Убедительность персонажей и логика событий.

Жюри

Олеся Носова - генеральный директор и главный редактор Медиагруппы «Комсомольская правда».

Александр Рогоза - писатель, спецкор «Комсомольской правды», автор расследований.

Павел Садков - заместитель главного редактора, курирующий тему культуры.

Алексей Семенцов - заместитель главного редактора, редактор «толстушки» - еженедельного выпуска газеты «Комсомольская правда».

Наталья Щербаненко - издатель книжного издательства «Комсомольская правда».

Призы

Публикация рассказа в газете «Комсомольская правда».

Возможность заключить издательский договор и выпустить книгу в нашем издательстве.

PR-поддержка для автора.

Сроки проведения

Начало подачи заявок: 28 января 2026 года

Окончание подачи заявок: 30 декабря 2026 года

Определение финалиста года - январь 2027 года.

Контакты

Почта для отправки заявок: detective@kp.ru

Не упустите шанс заявить о себе! Примите участие, представьте свой детективный мир читателям всей страны и откройте новую главу своей писательской карьеры!