
Фото: кадр из фильма.
Леонид Куравлев, подобно Евгению Евстигнееву, с которым почти разделял день рождения (один родился 8 октября, другой - 9-го, только с разницей в 10 лет) был из самой простой рабоче-крестьянской семьи. Разве что не из провинции, а из Москвы - только с окраины (именно окраиной район Соколиной горы и был в 1936-м). Отец - слесарь на авиационным заводе «Салют». Мать тоже работала на заводе, кожевенном, а потом ушла в парикмахеры. Ее в начале 40-х арестовали, она была сослана в Караганду, потом на Кольский полуостров, туда Леня к ней приехал, а в 14 лет вернулся с нею в столицу.
В школе у него отчаянно плохо шли дела с естественными науками, и он решил идти во ВГИК, чтобы не сдавать химию или математику. Но его приняли далеко не сразу. В перерыве между попытками прорваться в актеры он много месяцев проработал в артели Мосгорхимпромсоюза, выпускавшей линзы для приборов.
Дебютировал он у Андрея Тарковского - в фильме «Сегодня увольнения не будет...» Правда, это была курсовая работа, 46-минутный телефильм, который будущий автор «Соляриса» снял со своим шурином, тоже студентом ВГИКа Александром Гордоном; героями стали саперы, обезвреживающие 30-тонный немецкий склад боеприпасов, обнаруженный посреди города. С Тарковским судьба Куравлева больше не сводила, но он сыграл у его приятеля Василия Шукшина в другой короткометражке, «Из Лебяжьего сообщают»; и вот Шукшин стал одним из главных режиссеров в его жизни.

Фото: кадр из фильма.
По большому счету, всерьез, кинокарьера Куравлева началась в 1964-м, с фильма «Живет такой парень». И Шукшин вспоминал, что пробы были ужасными. «Куравлев сыграл плохо… Мы стыдились смотреть в глаза друг другу. Я недоумевал: до этого мы так хорошо поняли вместе, как надо играть Пашку Колокольникова, Леня импровизационно проигрывал отдельные моменты, у меня душа радовалась. И вот – на тебе!.. И вдруг я подумал: ведь вот его когда надо было снимать—то! (если уж непременно надо снимать) – когда мы говорили с ним, когда он «выдрючивался» в кабинете. Я кое-как успокоил актера, но знаю, какое это успокоение: это та самая бессонная кошмарная ночь, о которой потом говорят легко и весело. Это нелегко и совсем невесело… На мое счастье, я хорошо знал Куравлева, его возможности, смог доказать, что он сделает хорошо». Против кандидатуры Куравлева резко выступал Сергей Герасимов, а его слова тяжело весили, - Шукшину пришлось отбиваться от его претензий.
И в итоге Куравлев сыграл идеально. Потом во множестве его ролей будет отзываться Пашка Колокольников - бестолочь, почти дикарь, ухаживающий за дамами в стиле «приходите сегодня на сеновал», по поводу и без повода употребляющий слово «пирамидон», требующий от воображаемой идеальной жены, чтоб она всегда улыбалась мужу. Но способный на подвиг и, в сущности, не такой уж и плохой: к финалу, благодаря виртуозному шукшинскому сценарию, мы относимся к нему как к родному.
* * *
Обидно, но Шукшину Куравлев потом «изменил»: снявшись еще в фильме «Ваш сын и брат», начал отказываться от ролей в его картинах. Самое печальное - что он не снялся в «Печках-лавочках», где роль Ивана Расторгуева была по мерке, миллиметр к миллиметру, сшита на него (ее был вынужден сыграть сам Шукшин, который в куравлевской роли выглядит немного как волк в овечьей шкуре). Конечно, Леонид Вячеславович не предполагал, что Шукшин умрет так рано, в 45 лет; должно быть, потом очень жалел, что пренебрегал его предложениями. В интервью KP.RU в 2011-м говорил: «У Шукшина так и не случилось сыновей, у него дочери. А он мне говорил: «Пока не рожу сына - не умру». Умер, так и не родив сына. В нем говорила крестьянская кровь - ему нужен был работник, наследник. И, когда у меня родился после его смерти сын, я его назвал в честь Василия Макаровича в благодарность за то, что он одухотворил и мою жизнь, сделал ее хорошей, счастливой...»

Но он категорически не хотел застрять в ролях деревенских простаков. И, отказавшись от «Печек-лавочек», сыграл вместо этого оберштурмбанфюрера СС Айсмана в «Семнадцати мгновениях весны» - персонажа, по всем статьям максимально от него далекого. В одном интервью он обмолвился: «Татьяна Михайловна Лиознова предлагала мне роль Гитлера. То есть, она была настолько великая, что не зависела и от того, кого ты раньше сыграл, и от мнения начальников и зрителей». Трудно, конечно, представить себе Гитлера-Куравлева, - но и оберштурмбанфюрера, честно говоря, никто не числит среди его триумфов. Так что он очень скоро все-таки вернулся к роли простака - и сыграл Афоню у Георгия Данелия. Про эту роль, вероятно, главную в карьере, он говорил: «Мне по сей день кричат в спину: «Афоня, дай рубль». Раздражает, честно говоря. Ну какой я Афоня? У меня 250 ролей... А вот Афоня свой в доску. Мерзавец ведь, а любят».
И опять же, сложно представить, но на эту роль у Данелия были три кандидатуры: помимо Куравлева, пробовались Владимир Высоцкий и Даниэль Ольбрыхский. «Три замечательных разных актера. Три разных фильма. Остановились на Куравлеве. И не ошиблись! Есть в Куравлеве какой-то секрет. Афоне в его исполнении прощают то, чего никогда бы не простили ни Афоне Ольбрыхского, ни Афоне Высоцкого. А этого мы и добивались. Нам хотелось, чтобы зрители в конце фильма не возненавидели нашего Афоню, а пожалели. Между прочим, думаю, что мы даже слегка перестарались. Афоня в исполнении Куравлева получился настолько обаятельным, что на «Мосфильм» пришло немало возмущенных писем от жен пьющих особей. Особенно запомнилось одно, в нем дама из Омска спрашивала: «Товарищ режиссер, а вы сами когда-нибудь спали с пьяным сантехником?»

Фото: кадр из фильма.
* * *
Трудно перечислить все его хиты - от «Вия» до «Место встречи изменить нельзя», от «Золотого теленка» до «Вити Глушакова - друга апачей», от «Неподсуден» до «Семи невест ефрейтора Збруева», от «Этой веселой планеты» до «Ищите женщину», от «Самой обаятельной и привлекательной» до «ТАСС уполномочен заявить», от «Мы, нижеподписавшиеся» до «Мимино» (он там в роли эндокринолога Хачикяна по-армянски произносит фразу «Такие, как вы, позорят республику!» - как же хочется сегодня сказать ее сегодня некоторым кинематографистам).

Фото: кадр из фильма.
Но, если смотреть на его фильмографию, покажется, что все пошло по наклонной примерно тогда же, когда и у Леонида Гайдая (еще одного великого режиссера, очень его любившего). После ошеломительных выходов в «Иване Васильевиче» и «Не может быть!» последовали роли в слабых «Опасно для жизни», «Частном детективе», «На Дерибасовской хорошая погода...» А потом и таких не стало. Конечно, хуже играть Куравлев не стал, просто кино в конце 80-х и особенно в 90-е немногое могло ему предложить. (Поднимите руки, кто помнит и любит боевик «Тридцатого уничтожить»).

Из проектов, в которых он участвовал в XXI веке, запомнились разве что «Бригада», «Турецкий гамбит» и «Улицы разбитых фонарей». В 2009-м он сыграл в сказке «Книга мастеров», потом появился на экране единственный раз - в фильме «Весь этот джем», который мало кто видел. Если не считать этого «Джема», последние 13 лет жизни он не работал. В 2012-м умерла его жена, которую он очень любил, после этого радость ему приносили только дети и внуки. «Сейчас в них мое счастье. Я не хожу на какие-то мероприятия, светские приемы, не вижу в них смысла. Мне интереснее заниматься с внуками. Живу все больше их заботами... Люблю читать. Классику в первую очередь. А в свою семью я не пускаю посторонних».

Фото: кадр из фильма.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Ради радистки Кэт Екатерине Градовой пришлось расстаться с ролью в «А зори здесь тихие»
Марина Влади: Я любила Володьку дико. И изо всех сил старалась, чтобы он не страдал»