
19 октября отмечается День образования службы криминалистики - профессиональный праздник следователей-криминалистов, работающих в системе СК. Это люди особого склада. Их задача на месте преступления – найти следы и улики, которые помогут выйти на злодея. Но у некоторых есть еще и своя дополнительная специфика.
Накануне корреспонденту «КП» удалось пообщаться с сотрудницей уникального подразделения при Криминалистическом центре Следственного комитета России. Эта группа из пяти человек, работающая с 2014 года, занимается исключительно выявлением и расследованием серийных преступлений – убийств, изнасилований. Условно говоря, это главные в нашей стране охотники за маньяками. За время существования отдела с участием его сотрудников были раскрыты более 50 серий, включающих более 400 различных эпизодов.
- Мы ведем учет зарегистрированных в разных регионах России серийных преступлений. В том числе и предположительно серийных, - рассказывает старший следователь-криминалист второго отдела методико-криминалистического сопровождения расследования отдельных видов преступлений методико-криминалистического управления ГУ криминалистики (Криминалистического центра) СК России Наталья Маслова. - Бывает, что есть несколько преступлений с одинаковыми криминалистическими признаками. Мы собираем информацию со всей страны, по каждому случаю оказываем криминалистическое сопровождение. Если требуется наша помощь на местах, выезжаем «в поля». И это бывает достаточно часто - занимаемся поиском новых улик, проверяем старые вещдоки с учетом современных возможностей экспертиз.

Серией следователи называют от двух и более одинаковых преступлений, совершенных одним и тем же лицом. Подразделение, в котором работает Наталья, занимается не только маньяками, но и убийцами, имеющими корыстные побуждения – например, вооруженными грабителями частных домов.
При этом работа ведется и по свежим преступлениям, и по нераскрытым делам прошлых лет. Бывает, уже в наши дни удается установить, что ранее не связанные между собой убийства на самом деле были серией. Преступников, когда-то сумевших уйти от наказания, находят. Но и по серийникам, которые уже сидят за решеткой, отдел тоже работает – выявляя дополнительные эпизоды. Среди «клиентов» отдела Битцевский маньяк Александр Пичушкин (49 доказанных убийств, отбывает пожизненное заключение), Владимир Миргород (в 2012-году его судили за 16 убийств, а в 2025-м приговорили ко второму пожизненному за еще 16, совершенных в 2000-х), Бугурусланский маньяк Сергей Карпук (летом 2026-го его приговорили к 18 годам за убийства 6 женщин в 2000-х) и многие другие.

- На Карпука мы вышли оперативно-следственным путем, - уточняет Наталья Маслова. - Те убийства все это время были нераскрытыми, но у нас был биологический материал преступника. Найти убийцу помогли возможности современных генетических исследований. Сейчас мы можем не только установить ДНК-профиль конкретного лица или его гаплотип (регион, откуда родом предки фигуранта. – Авт.), но и его фенотип! Это цвет глаз, цвет волос - с достаточно высокой степенью точности, под 98-99%. То есть, это уже конкретные внешние приметы преступника. Нам эксперт сразу сказал, что у этого убийцы голубые глаза и светлые волосы с рыжиной. Это сильно сузило поиск. Но Карпук у нас остается в разработке. Есть основания полагать, что жертв могло быть больше.

- Если говорить именно о серийных убийствах, у большинства из них меркантильные мотивы или сексуальные?
- Сексуальные. Но при этом в наши дни в целом можно отметить снижение количества именно убийств. Чаще встречаются серии половых преступлений - изнасилований и насильственных действий сексуального характера. К сожалению, в большинстве случаев они совершаются в отношении несовершеннолетних.
- То, что убийств стало меньше, это результат развития системы безопасности и техники, которая помогает быстрее ловить преступников – камер на улицах и так далее?
- В большей степени да. Возможно, на это влияют и социальные факторы, изменение уровня жизни. Ситуация совсем не такая, как было в 1990-х или даже 2000-х. Нужно отметить, что и именно маньяков становится меньше. Эти люди где-то скрыто удовлетворяют свои потребности, нашли другие способы получать разрядку. И это может быть вообще не связано с насилием.
- С развитием технологий преступники тоже стали более осторожными и стараются не оставлять очевидных следов?
- Да, можно сказать, что преступность профессионализируется. Преступники ведь тоже отслеживают информацию – в СМИ, а также в фильмах и сериалах, которые снимают о современных методиках поисков преступников.

- А Искусственный интеллект помогает выявлять преступников?
- С этого года мы как раз начали использовать ИИ для выявления преступлений, которые могут быть частью одной серии. В том числе речь идет об эпизодах, которые имели место на разных территориях. Некоторые серийники могут действовать не только в хорошо знакомой им местности или регионе проживания. Там, как правило, и начинается серия. Но затем они могут и расширяют свою преступную географию, уезжают в иные регионы. Поэтому в систему загружаются определенные данные по уголовным делам в разных уголках страны и нейросеть помогает найти похожие детали, которые указывают на возможную серию.
- И каковы результаты?
- Уже есть случаи, когда выявленные ИИ серии при перепроверке человеком подтверждались. Но мы, повторюсь, пока только в начале этого пути. Мы пробуем, сверяемся - насколько можем доверяться искусственному интеллекту в нашей работе. Человека он все равно не сможет переплюнуть в анализе с большим числом нюансов. Но для нас ИИ может быть хорошим подспорьем помощь при обработке больших массивов данных. То есть, он может лишь подсказать, к каким эпизодам стоит присмотреться. Но дальше мы уже сами все заново просматриваем. Если выявляем серии, начинается более узкая проверка – просматриваем сводки, изучаем отказные материалы. Ищем похожие случаи, которые могли не попасть в поле нашего зрения.
- Получается, сейчас это все вручную человек делает, рутинно просматривая кучу документов. А нельзя эту часть работы тоже поручить ИИ?
- Наверное, когда-нибудь мы к этому придем. Но еще нужна серьезная техническая доработка. Сейчас было бы странно загружать в ИИ настолько большие массивы служебных внутренних данных – исходя из вопросов секретности и защиты информации.
- Современный следователь-криминалист СК России серьезно вооружен технически. Какая криминалистическая техника чаще всего используется на местах преступлений и дает результат?
- Конечно, случаи бывают разные. Но непосредственно на месте преступления мы, пожалуй, больше всего используем источники криминалистического (экспертного) света (подобные устройства часто показывают в детективных сериалах – условно говоря, это лампы с «ультрафиолетом». – Авт.) – например, «Микс-450». Их применяют в затемненных комнатах для поиска следов, которые не видны обычному глазу. Причем кримсвет имеет несколько спектров – от ультрафиолета до инфракрасного. Соответственно, разные виды такой техники позволяют выявить различные следы – например, отпечатки рук или пальцев, волокна, следы обуви, а также сразу отличить кровь от спермы или слюны. Для поиска мест захоронений тел мы используем георадары, которые выявляют пустоты в грунте и так далее, а если ищем что-то в воде – гидролокаторы. Когда работаем на большом пространстве, в случае необходимости применяются квадрокоптеры. И это только малая часть большого криминалистического арсенала.
- Насколько я знаю, сейчас уже почти вся техника, используемая нашими криминалистами, - российского производства.
- Да, раньше мы закупали продукцию европейских и американских производителей. А с 2016 года начались отечественные разработки. Многие образцы, кстати, по своим возможностям даже получше импортных аналогов.
- А есть какие-то старые технологии, которые актуальны по сей день?
- Ну вот, например, у нас по-прежнему есть специалисты, которые со слов очевидцев и потерпевших создают рисованные портреты. Для следствия это тоже серьезное подспорье. Например, когда мы искали орудовавшего в Екатеринбурге Подмостового маньяка (насильник почти всегда нападал на женщин под мостами. – Авт.), одна из жертв очень подробно его описала. Как показали последующие события, у нас на руках оказалось почти фотографическое изображение преступника. Его в итоге задержали. Дмитрий Баласов в 1990-е его за убийство молодой женщины и ее 3-летней дочери, а также серию разбойных нападений и изнасилований приговорили к 15 годам колонии строгого режима. Хотя могли дать пожизненное. Выйдя на свободу, он начал новую серию – было еще одно убийство и более 30 изнасилований. В 2019-м его все-таки осудили на пожизненный срок.

P.S. Редакция «Комсомольской правды» от всего сердца поздравляет российских криминалистов с их праздником. Спасибо за Ваш тяжелый и очень важный труд!
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ
Уже с ног сбились. Полицейские ищут 3-летнюю девочку, пропавшую из гостиничного номера на курорте