
LED. Интерактив. Нейросети. Мультимедиа. Плазма. Все это слова, все это приходящее и наживное, все это шелуха и пшено сквозь пальцы.
Пар над супом.
А вот мозаика, иконопись и живопись — вечна.
Что особенно ощутимо на выставке «Христианская традиция. Наши дни», проходящей в Москве в Манеже, — масштабная экспозиция приурочена к юбилею Патриарха Кирилла, которому 20 ноября исполнилось 80 лет.

Попадёшь случайно, не подняв голову на вывеску, и не поймешь, а точно по адресу —напитываться благодатью и местами даже стяжать святой дух — пришел. Где очи долу? Откуда все такие модные?! Номерочки в гардеробе забирают очень и очень заряженные чики в крокодиловых (!) штанах с леопардовыми сумками (у пророка Иеремии (13:23) пятна леопарда сравниваются с дурными привычками), и юные интеллигентные художницы, что чуть ли не из сапсана в беретах вышли, и рослые спортивные альпаки, и щуплые крашеные зумеры, будто с Китай-города забежали, и женщина в мерче из Поморья, и даже слепой отец (а что: уметь чувствовать куда важнее, чем видеть) под руку с сыном. Словно ожившие ветхозаветные сюжеты, все они тянутся, тянутся и тянутся на свет.
Понятное дело, что всё это бесплатно, у Кремля, чего б не зайти, но неужели и вправду не скучно среди икон и картин русской истории бродить днем? Неужели нет развлечений повеселее? Чтоб «по кайфу». Чтоб отвал башки.
Или — не всё еще потеряно у нас?

Ведь фейс-контроль серьезный: слева у врат атлетичным викингом с палицей (оберегает икону Дмитрия Донского) и крестом поверх доспехов стоит Илья Муромец, справа — еще более жесткий Александр Невский, с ним шутки плохи, шведы не дадут соврать. Чуть поодаль — Грифон скульптора Шанова прям в душу зрит. Спустился с крымского герба ненадолго, готовый сорваться. Свет выставлен по-театральному: тени великих предков нависают так, что вот-вот двинутся.
Совсем молодые служители семинарии ведут экскурсии для всех, кто готов послушать.
— Это картина «Невская битва»: мы видим предметы католического богослужения шведов, а еще кости на бочке, тут только что был привал, игра, а после битвы — Александр Невский с кровавым мечом, который вытирает грамотой шведского короля. Его взгляд направлен на распятие — очевидно, шведское, католическое (отличается число гвоздей на кресте). Но за веревкой не видно ног Христа на распятии — и поэтому точно не можем утверждать, что этот крест католический. Так что Александр, вероятнее всего, видит этот крест как православный: как духовный стержень и то, что осталось и держит Русь.

Самое главное открытие выставки — нарочитая эклектика. Кажется, что каша, но нет: есть нюанс. Задумка. Хотя линейное мышление еще со школьных времен диктует мозгу: после Александра Невского должна быть победа (стояние на Угре) Ивана III над Большой Ордой — и далее со всеми остановками. А тут буквально через зал: раз — и ветеран Севастопольской обороны (Великая Отечественная), потом бах — скульптура старца Серафима Саровского с мишкой, тут же — Потемкин представляет флот Екатерине Великой, бац — Ялтинская конференция (Сталин, Черчилль, Рузвельт), рядом — Илья Глазунов коллективизацию обличает: известное гигантское полотно «Раскулачивание» во всю стену, где на пеструю толпу разрозненного и несчастного народа (разумеется, и священник окровавленный в комплекте имеется) приходится один непроницаемый чекист. Ну и портрет Сталина за березками возвышается.
— «Коммунисты прошли», — читает взрослая дочь табличку у другой картины Глазунова, где на траве валяются иконы, а с куполов сорвана обшивка. Полотно настолько фактурное и выпуклое, что буквально просится, чтоб его пощупали. Но, увы, нельзя.
— Прошли...— отворачивается мама и идет дальше. — Никуда они не прошли! Остались.

О как. Геннадий Зюганов бы наверняка улыбнулся и похвалил. За такую грубую лесть. А вообще, удивительно, что искусство до сих пор вообще может рождать живую реакцию. И даже оценку исторического момента. В эпоху ИИ, GTA и БПЛА. Да, конечно, есть место и высоким технологиям — на огромном экране можно запустить документалку («Новый Херсонес», «Епархиальные древле хранители» и др.) или посмотреть под куполом версию Крещения Руси в исполнении нейросетей, где князь Владимир походит на модель GQ.



Но. Но.
Дело совсем не в форме, а сугубо в содержании. Да, концептуально выставка делится на четыре зала («История Отечества», «Бог и человек», «Сохраняя наследие», «Красота, спасающая мир»), но фактически экспонаты везде и всюду — буквально окружают, затягивают, увлекают, кружат гостей в вальсе русской истории. Или в самотеке. Или в лихолетье. Каждое событие, персонаж, икона напоминают о величии России и давят прессом вечности, под которым все мы живем и выросли. Всё это — мы и есть. И именно тут становится очевидно, насколько безумны споры тех, кто белое предпочитает красному — и наоборот. Именно тут понятно, насколько глупо, невежественно, высокомерно и неблагодарно (!) отрицать один период истории без неразрывной связи с другим. Считать, что вот это время — правильное, а вот это — искаженное, «левое», искусственное. Отказывать истории в праве свершаться. Отказывать божественному замыслу в праве быть.
Абсурд? Да, но весьма популярный.

Именно тут явственно ощутимо, что русская история — огромный маховик, что раскачивается и не останавливается ни перед чем — и человеку остается разве что вовремя успеть пригнуться. Что не бывает никакого индифферентного, вакуумного или обособленного периода в истории — и всё это единый монолитный, хоть и мозаический, витражный богочеловеческий процесс. Именно тут наглядно видно, что не только русская, но вся мировая история — это карусель из войн, потрясений (даже коронавирус обозначен в живописи!), смены власти, рождений и смертей, побед и конфликтов. Ведь именно так, увы и ах, кроилась мировая карта, так рождались государства, так прирастали территориями. Так существовало общество на Земле. И современное в том числе: тема СВО — сквозная на выставке (есть и честные изображения разрушенных домов, и окопная исповедь, и уставший снайпер с повязкой, и девочка, что рисует мелком на разбитом асфальте солнце родителей, которых, возможно, уже нет).
Каждый посетитель ощущает себя микроскопической частицей в этом русском разноцветном историческом коллайдере, где в потоке совершенно непохожих произведений искусства каждый посетитель (при должном желании) почувствует движение, такт, ритм и пульс русской истории. Частицей, причастной вечности. Осознает (возможно!), что можно не интересоваться политикой и историей, но это не отменяет того, что политика и история всегда интересуются человеком. Лепят его. Творят. Испытывают. Человека духовного — в том числе. Человека духовного — в первую очередь. Потому что уютный «бог в душе» в теплой квартирке — это круто и максимально удобно, но вера без дела мертва есть. И именно ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ отличает верующего от имитатора. Труд, служение Богу, стяжание святого духа. Особенно усложняется эта задача в сложные времена — именно тогда резервы на личное усовершенствование и спасение души иссякают, именно в таких обстоятельствах и выковывается характер и воля верующих. Именно об этом тихо плачет Богоматерь Боголюбская, пострадавшая в ходе нашествия Орды: восстановление святыни началось в начале XX века — и тогда реставраторы обнаружили шесть (!) культурный слоев (то есть начиная с XII века) — разве бывает такое случайно. Просто так. По удачному стечению обстоятельств.

А в залах выставки тем временем бодрые и молодые экскурсоводы бесплатно подхватывают любые группы людей, что лепятся и кучкуются, слыша интересные факты.
— Если у вас есть вопрос или пожелание по экскурсии, можете задавать смело! — завидный оптимизм после полуторачасового осмотра и погружения вглубь веков.
Смотрители — тоже не старше 25 лет: сидят покорно в желто-вишневых шарфиках Гриффиндора — да, у них своя библия, но ведь и каноническая, православная — тоже рядом. И, скорее всего, после Джоан Роулинг придет время книги двухтысячелетней давности, по мотивам которой «Гарри Поттер» и был написан.
Это ли не божественный замысел?!

P.S. Отлично монтируется с христианской выставкой, кстати, и экспозиция блестящего Константина Васильева по соседству — где и огненный Маршал Победы Георгий Жуков в орденах, и полыхающий после работы советских танкистов и артиллеристов Унтер-ден-Линден, и парящий над Отечеством сокол.
Так и хочется крикнуть на выходе: это Родина моя, всех люблю на свете я!
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Патриаршие труды: предстоятелю Русской православной церкви исполняется 80 лет