Ольга Волкова: Эльдару Рязанову нравилось, как я играю, но он даже не позвал меня на пробы в «Служебный роман»
Ольга Волкова в фильме «Проклятый чиновник»
Фото: кадр из фильма.
«Проклятый чиновник», новая комедия Сарика Андреасяна, выходит в прокат 24 июня. Ее герой - соответственно, чиновник из провинциального городка (Максим Лагашкин), который метит в мэры и очень любит деньги. Однажды он обижает пожилую женщину с задатками ведьмы, которая его проклинает: лишает возможности брать взятки. И теперь вся карьера летит под откос.
Кадр из фильма «Проклятый чиновник»
Эту старушку сыграла Ольга Волкова, чудесная актриса, которую большинство зрителей помнит по фильмам Эльдара Рязанова «Вокзал для двоих», «Жестокий романс», «Забытая мелодия для флейты» и «Небеса обетованные». И еще по нескольким десяткам небольших ролей в кино («Летучая мышь», «В моей смерти прошу винить Клаву К.», «Трое в лодке, не считая собаки», «ТАСС уполномочен заявить», «Сказ про Федота-стрельца»). Ну, и по сериалам - например, «Папиным дочкам» или совсем недавнему «Иванько».
Кадр из фильма «Проклятый чиновник»
«НЕТ ВРЕМЕНИ СИДЕТЬ В ШЕЗЛОНГЕ И СМОТРЕТЬ КИНО»
- Как вы попали в «Проклятого чиновника»?
- Все как обычно: нас приглашают, мы работаем, а потом эти фильмы показывают где-то на платформах, даже не успеваешь посмотреть… («Проклятый чиновник», впрочем, выйдет в кинотеатрах. - Ред.) Я играю в театре, снимаюсь - слава Богу, работы много. И нет времени сидеть в шезлонге на даче, - которой, кстати, тоже нет, - и смотреть кино для собственного удовольствия.
- Год назад вы в интервью сказали, что сейчас не снимаетесь. Но если верить «Википедии», за последние десять лет вышло больше сорока фильмов с вашим участием.
Кадр из фильма «Проклятый чиновник»
- Это же все эпизоды… А вообще, я имела в виду кино, которое ушло - адекватное, где был серьезный подготовительный период, где актеров на роли утверждали режиссеры, а не каналы. Сейчас все изменилось. Ну вот, впрочем, сейчас я снялась у Никиты Владимирова в фильме «Бабы», там большая роль, и этот фильм должен выйти в кинотеатрах. Очень интересная история про одиноких и несчастных женщин, которые попытались помочь друг другу, нашли общий язык и начали жить вместе. Но таких ролей мало.
- Когда-то в Ленинградском театре комедии вы играли Людмилу Прокофьевну в пьесе Эльдара Рязанова и Эмиля Брагинского «Сослуживцы». Эльдар Александрович был на премьере, пришел в восторг от вашей игры, наговорил вам множество теплых слов, А через несколько лет поставил по этой пьесе «Служебный роман». Он не пробовал вас на роль Мымры?
- Нет. Он после этого вообще забыл про меня на много лет. А потом мы совершенно случайно встретились еще раз, в Большом драматическом театре, и возникла цепочка ролей в его фильмах. Так бывает.
- Вас можно назвать одной из его любимых актрис.
- Ну, у него теперь об этом не спросишь. Но, наверное, он хорошо ко мне относился, несмотря на мою ерепенистость и то, что я постоянно вступала с ним в споры о персонажах. Он единственный кинорежиссер из многих, кто создал свою кинотруппу, и внутри нее никогда не давал одним и тем же актерам похожие роли. Те есть избегал того, что называется типажностью, и в каждой новой роли находил другой поворот. У него был потрясающий глаз. Я бесконечно благодарна ему за подаренную жизнь, за радость общения. За то, что он умел слышать актеров и часто принимал их предложения, когда мы смотрели отснятые дубли на видео. Тогда ведь берегли пленку, она была очень дорогая, и мы сначала снимали дублей двадцать на видео, он вместе с актерами и группой их изучал, что-то выверял и перепроверял - только потом мы снимали окончательный вариант.
Ольга Волкова в фильме «Небеса обетованные»
«СЕЙЧАС В КИНО НА ВСЕМ ЭКОНОМЯТ - И Я ВИЖУ, КАК УХОДЯТ ПРОФЕССИИ»
- В «Небесах обетованных» ваша героиня создает образ нищенки, думает, что сделать, чтобы прохожие подавали ей как можно больше, и все время спрашивает у подруги: «А так жалко? А так?..» И в конце концов сидит на полу вся перекрюченная, в невероятной позе. Меня с детства интересовало, как вам удалось ее принять?
- Это было не моей идеей. Вообще я на съемках очень много придумываю. У меня голова так устроена: я все время вынимаю из нее то, что видела в жизни, и использую для роли. Готовясь к этой сцене, я вспомнила безногих, которых видела в детстве, после войны - они передвигались на досках, к которым были прикреплены ролики. Нашла большие счеты и пресс-папье, соорудила похожую конструкцию, показала Эльдару Александровичу - хотела выехать в кадр «обезноженной». Но ассистент по актерам Леночка предложила другой вариант, который и вошел в фильм, с песней «Разлука ты, разлука…» Мне это не очень нравилось: словно заново рассказываешь старый анекдот. И раньше актеры такое делали перед камерой. Но на площадке все очень обрадовались, и у публики это пользовалось большим успехом - по-моему, только это и запомнили…
Технически это совсем не сложно. Это делают два человека. В кадре не видно, но на съемках за мной пряталась та самая Леночка, руки принадлежат ей, а ноги - мои. Я росла в актерской семье, и еще мои дядька и дед - оба актеры - изображали таких человечков. Можете дома повторить и всех рассмешить.
- Вы много готовились к ролям у Рязанова. Изучали манеры официанток, чтобы сыграть официантку Виолетту в «Вокзале для двоих». Общались в Ленинграде с настоящей француженкой, чтобы с правдоподобным акцентом сыграть модистку в «Жестоком романсе». Сейчас к ролям вы подходите так же серьезно?
- А как же! С учетом, что утверждают на роли сейчас каналы, а режиссеры ничего не решают, я прихожу во всеоружии и показываю сразу три варианта персонажа. Хочется работать, а результат, попадешь ты на роль или нет, не известен… Каналы в этих вопросах не всегда руководствуются творческим вкусом, бывает, что и какими-то другими соображениями. Я не в упрек это говорю, просто так сложились правила игры. Но мне по-прежнему хочется быть точной, я очень не люблю в кино вранья.
- У вас не возникает ностальгии по советскому кино? Каждый раз на праздники эфир телеканалов забит старыми фильмами, а не теми, что сняты с начала 90-х.
- Ну конечно, есть. Хотя я не так часто снималась в советское время, не подходила под типажные рамки: была слишком некрасивой для хорошеньких героинь, слишком худой для характерных и так далее. Препятствий было много. Но вот сейчас, например, я вижу, как продюсеры на всем экономят - и как на глазах, например, уходят профессии художника по костюмам и художника по интерьеру. А ведь пространство, в котором живет персонаж - это очень важно! У меня дома огромная библиотека - я люблю живые книги, не электронные, - висит много картин. При этом могу ходить в шортах и футболке, или, не знаю, ругаться - но интерьер говорит за меня, что я могу быть и другой!
- Один мой коллега возмущается, что хороших актеров сейчас не стало - если сравнивать, например, с теми, кто играл с вами в одних фильмах. То есть Басилашвили, Джигарханяном, Гафтом, Мягковым…
- Они есть, но они не нужны. Я могу в течение часа перечислять вам изумительных театральных актеров, которых не берут в кино! Продюсеры берут исполнителей из интернета, или… вообще не знаю, откуда. А большие режиссеры приглашают тех артистов, кто уже годами находится наверху. Я убеждена, что все в конце концов изменится, что все - и театр, и в кино - вернется на круги своя. Постепенно: сначала появятся маленькие интересные работы, потом - более заметные… Но живое в конце концов победит неживое.
Ольга Волкова и Людмила Гурченко в фильме «Вокзал для двоих»
- Что вам понравилось из недавних театральных постановок?
- Я не так часто хожу в театр, как хотела бы. Во-первых, не успеваю, а во-вторых, боюсь какого-то травматического переживания. Из последнего мне очень понравился «Сын» Юрия Бутусова в РАМТе (по пьесе француза Флориана Целлера, известного в России, прежде всего, как постановщик недавнего фильма «Отец» с Энтони Хопкинсом. Как драматург он прославился именно благодаря трилогии «Отец», «Сын» и «Мать». - Ред.) Там и новации, и пластика, и оформление сцены, и актерская игра на разрыв аорты - все в едином художественном законе. Я даже подошла к Бутусову потом и сказала: «Если буду нужна, с радостью приму участие в вашем спектакле». Такое редко бывает.
«МОСКВИЧЕЙ ДЕНЬГИ ТОЛЬКО ПОРТЯТ»
- Ваша героиня в «Проклятом чиновнике» как раз и проклинает чиновника-взяточника. Вы как-то сказали, что по жизни - человек бунтующий. У вас самой такое желание возникало часто?
- Я не так много общаюсь с чиновниками. Дома я не строю, дачи у меня нет, нет и столкновений. Хотя… Я переехала в Москву в 1995-м, купила квартиру в Гольяново, а потом узнала, что жильцы постоянно платят за капитальный ремонт, который должен начаться где-то в 2030-х годах. И до сих пор я плачу за него больше тысячи в месяц. Куда эти деньги деваются? Наверное, это взятка, которую я даю, но кому и за что - не знаю. Сейчас, правда, в доме начали ставить нормальные лифты - после того, как предыдущие ломались, горели, и мне приходилось с чемоданами по лестнице подниматься на одиннадцатый этаж.
- 26 лет назад вы переехали из Петербурга в Москву. Как вам кажется, за четверть века она изменилась в лучшую или в худшую сторону?
- Я Москву очень люблю, она меня в свое время поставила на ноги, я оказалась востребована, у меня появилась работа. Я очень ей благодарна. Но, если говорить об атмосфере, люди стали закрытые - перестали звонить друг другу, интересоваться, как идут дела. Очень большой разрыв между людьми, даже коллегами, например, актерами: кто-то живет в одном социальном и экономическом пространстве, кто-то - в другом. И еще Москва стала безумно истеричной. Каждый боится потерять то, что у него есть, деньги или здоровье. Жалко очень. Я ведь в свои 82 года помню, что раньше люди были куда более открытыми: когда приезжаешь, сразу обойдешь сто гостей, по театрам побегаешь…
- А в Петербурге вы сейчас часто бываете?
- Не так часто, как хотелось бы… Но Питер остался таким, как и был. Да, там государственные зарплаты значительно меньше, почти нищебродство - почему я и в Москве, кстати, оказалась. Но люди ко всему привыкли, как привыкли к климату. И они очень приветливые. Уж если спросишь на улице, как куда-то пройти - тебя почти за руку доведут. В Москве только машинально скажут «Не знаю, отстаньте»… А Питер сохранил лицо.
Ольга Волкова в фильме «Летучая мышь»
- Получается, москвичей деньги только портят?
- Конечно, конечно. Это самый состоятельный город, только ленивый тут не зарабатывает. Я никогда не брошу камень в дворников-мигрантов, эти этнографические разборки меня убивают, это оскорбительно и отвратительно. Но дворников-москвичей я не видела уже давно! Зато очень многие готовы плеваться в тех, кто приехал из Таджикистана или Узбекистана, из полного безденежья, и подметает наши улицы или развозит пиццу.
- У вас есть страничка в фейсбуке. Часто там сидите?
- Я смотрю фейсбук, хотя там скучно теперь стало. Часто кто-то просто выговаривается - рассказывает, как он плохо спал, проснулся с ощущением тревоги… Такого рода одиночество. Но бывает очень интересная информация. Особенно благодарна я тем, кто цитирует классиков, стихи и прозу. Есть такой бывший журналист Алексей Саркелов из Ростова-на-Дону, который сейчас болеет и погибает от голода - он все время вспоминает достойных людей, пишет посты к их дням рождения. Я пытаюсь сейчас собрать для него деньги, и люди мне отвечают. Для этого фейсбук незаменим. А по скайпу я общаюсь со своими родными, близкими и друзьями - и с Женевой, и с Хайфой, и со Стокгольмом, и с Парижем. Доехать туда нет сейчас ни денег, ни возможности, но видеть их лица и общаться с ними - это счастье, это подарок.
- Как вы пережили и переживаете пандемию?
- Я продолжаю работать - и снималась, и давала онлайн-консультации по актерскому мастерству. Бог миловал. Сейчас привилась «ЭпиВакКороной» - узнала, что для моего возраста она более подходящая, побочек никаких нет. У меня не было ни страха заболеть, ни страха перед прививкой. Важно быть в форме, а когда такое количество заболевших, ответственность за твою форму лежит на тебе.