Общество11 октября 2021 7:00

Девочка-Маугли, которую родители 6 лет не забирали из роддома, счастлива в новой семье: "Не надо меня никуда отдавать!"

Спецкор kp.ru Дина Карпицкая побывала в семье, взявшей 1,5 года назад в свой дом Сашу - «узницу» дорогого Перинатального центра. Ее мать и отец платили по миллиону в месяц, чтобы дочь оставалась в больнице
Саша с приемной мамой Юлей.

Саша с приемной мамой Юлей.

Фото: семейный архив.

ТОЛЬКО ВРАЧИ, НЯНЯ И БАТЮШКА

За 20 лет своей работы в газетах я видела и детей, живущих под ж/д платформами, и детей-наркоманов, и детей-маугли в заваленных мусором квартирах или в собачьей будке.

Чего только не было. Все это жутко, страшно и ужасно.

Но история маленькой Саши, четвертого ребенка богатых и набожных родителей, по степени цинизма и кошмара переплюнула все остальные. Я даже представить себе не могла, что ТАКОЕ может произойти в Москве, у всех на виду. По прихоти мамы и папы совершенно здоровая девочка целых 6 лет была заложницей больничной палаты дорогого, престижного перинатального центра «Мать и дитя». Одного из самых известных в России, где рожают и лечат своих детишек звезды шоу-бизнеса и влиятельные политики.

Саша родилась в марте 2014-го недоношенной. Врачи клиники девочку выходили и выписали домой. Но мать Татьяна Максимова почти сразу же привезла ребенка обратно, уверяя, что дочь задыхается. Вместо себя с новорожденной она оставила няню, ведь дома еще трое детей, ими же кто-то должен заниматься.

2014 год, Саша родилась недоношенной. Это редкое фото из семейного архива кровной семьи. Фото: Архив семьи

2014 год, Саша родилась недоношенной. Это редкое фото из семейного архива кровной семьи. Фото: Архив семьи

Всё!

С этого момента и до 6 лет Саша больницу не покидала. Причем во всех смыслах этого слова. Бдительные родители даже на улицу не разрешали ее выводить. Она не видела речки, леса, детской площадки, моря, любящей семьи. Ничего! Только врачей, да батюшку из церкви, который по просьбе мамы приходил к ребенку каждый месяц.

При этом отец Юрий Зинкин исправно платил за медобслуживание и няню больше 1 000 000 рублей в месяц! А мать убедила всех родных и близких, что дочь тяжело больна и не может жить вне стен. И себя в этом убедила, постепенно совсем перестав навещать Сашу.

И хотя врачи уверяли их, что девочка абсолютно здорова, забирать ее домой родители категорически отказывались.

Саша оказалась вполне здоровым, подвижным и смышленым ребенком.

Саша оказалась вполне здоровым, подвижным и смышленым ребенком.

Фото: семейный архив.

«НЕ ПРОСИЛА РЕАНИМИРОВАТЬ ДОЧЬ»

Что там происходило? Предпринимались ли попытки изменить судьбу ребенка медиками, соцслужбами, полицией, священником, детским омбудсменом, в конце концов?

Неизвестно.

Долгие годы она просто жила в палате, и все. Никому ненужная и неинтересная.

Судьба ребенка начала меняться только с появлением в ее жизни волонтеров. А именно - главы фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам» Елены Альшанской. Узнав о брошенной в больнице девочке, она год (!) обивала пороги, писала в прокуратуру, в опеку, в СК, пытаясь добиться, казалось бы, очевидного - передать девочку в другую семью. Чтобы Саша жила дома, а не в больнице.

Дело сдвинулось с мертвой точки только после обнародования истории о «больничной маугли» в СМИ в декабре 2019-го. (Об этой драме писала и «Комсомолка» - см. сайт kp.ru.) И только тогда, как будто с огромной неохотой, органы опеки затеяли судебный процесс - нет, не по лишению Зинкина и Максимовой родительских прав. А всего лишь по ограничению.

Это у бедных любящих родителей можно отнять детей мгновенно за рухнувшую старую крышу в доме или если нет бананов в холодильнике. А у богатых, получается, нет…

Я была на том процессе. Совершенно абсурдные происходили на нем вещи. Родители через адвокатов всеми силами пытались отстоять права на ребенка, но при этом также всеми силами пытались сделать все, чтобы из больницы ее не забирать. Рассуждая так, как-будто речь не о живой девочке, а о вещи.

Чтобы вы понимали, приведу лишь один эпизод, который лег в протоколы суда. Его рассказал юрист клиники. «Когда год назад я позвонил отцу, попросил его забрать ребенка, он ответил, что не может, потому что у него в квартире ремонт. А после вовсе отправил к матери. Мать же заявила, что не просила реанимировать дочь, проблемы у тех, кто ее реанимировал».

Родная мама «больничной маугли» Татьяна Максимова (справа). Девочка видела ее только в палате, и то изредка.

Родная мама «больничной маугли» Татьяна Максимова (справа). Девочка видела ее только в палате, и то изредка.

Фото: www.youtube.com

Зинкина и Максимову в правах ограничили. Еще раз, чтобы вы поняли отчетливо: нет, не лишили, а только ограничили! И лишь тогда Сашеньку смогли из больницы забрать.

- Девочка в семье, у нее все хорошо, - только это и сказала мне Альшанская тогда, в апреле 2020-го.

А я не стала ничего больше спрашивать. Ну неэтично как-то...

Ну а сейчас, спустя полтора года, дело уже не в этике. Не до нее.

Дело в том, что Максимова и Зинкин в новом процессе уже по лишению их родительских прав снова пытаются вернуть дочь. Только теперь уже не из больницы, а из новой семьи. Из любящего и теплого дома.

А как теперь дела у Саши, я увидела своими глазами. Рассказываю.

Сейчас Саша растет в большой и дружной семье.

Сейчас Саша растет в большой и дружной семье.

Фото: семейный архив.

БОЯЛАСЬ КАЖДОГО ЧИХА

Золотая осень в «золотом» московском районе Хамовники. Я захожу в дом напротив разноцветного в эту самую красивую пору парка. Здесь теперь живет девочка, столько настрадавшаяся за свои первые 6 лет жизни.

- Вообще-то в Москве мы бываем наездами, - улыбается приятная молодая брюнетка Юля. Ей всего 27, а уже трое детей. Одна из которых - Саша. - Вот сегодня приехали по делам - у детей занятия, плюс визит к врачу. А так в основном мы все время за городом.

Представляю, что там у них за городом, если здесь, в московской квартире, очень уютно. Видно, что в доме все подчинено детям - кругом игрушки, карандаши и раскраски, две смешные собачки - болонка и ши-тцу, полезные сладости, соки.

- Здравствуйте, я Йоша (Леша. - Авт.), - говорит мне, пробегая мимо, 4-летний мальчуган.

- А я Саса. Мне тли годика.

Это младшие братик и сестричка Саши-большой. Девочка еще занимается с учителем, а мы с ее новой мамой Юлей, бабушкой Женей (которая больше похожа на тетю) садимся пить чай.

- Спрашивайте все, что нужно, пока Саша не слышит. Мы при ней ни про что такое не разговариваем.

- Юля, как ты узнала про Сашу? Ты вообще до этого думала о том, чтобы взять приемного ребенка, тем более своих малышей двое?

- Моя мама (показывает на Женю) уже давно волонтер в фонде Лены Альшанской. Она мне и рассказала про Сашу. Мы, конечно, как и все тогда были в шоке. Жалко было девочку. А про то, чтобы взять приемного ребенка, мы с мужем думали всегда. Так вопрос и решился.

- Конечно, мы все поддержали, - говорит Евгения. - У нас большая дружная семья. За городом мы живем все вместе в соседних домах. Мы с мужем, Юля с мужем и детьми, моя сестра с детьми, Юлина сводная сестра с детьми. Когда все вместе собираемся, то получается 19 человек, из них 9 - дети. И вот мы вместе сели и решили - возьмем!

Сашу забрали домой, когда в стране только начал бушевать ковид и всех закрыли по домам. Но зато большая семья была в сборе, дома.

- Тяжело было первое время?

- Очень непросто. В первые два месяца мы с мужем отдали своих детей нашим родителям и жили только с Сашей в отдельном доме. Это было очень правильно, потому что она боялась вообще всего: собак, кошек, детей, взрослых. Просто как Маугли. Из комнаты выходить не хотела. Что такое гулять, вообще не понимала. Мы ей: Сашенька, пошли на улицу. «А зачем?» Выйдет на минутку и сразу же обратно в комнату. Причем именно в комнату, весь дом ей был совершенно не нужен. Видно было, что Саша привыкла жить в ограниченном пространстве, не понимала, что мир большой.

- А что, в перинатальном центре ее даже во двор с няней не пускали погулять?

- Только изредка, украдкой. Как я поняла, мама категорически не разрешала выходить на улицу.

- ?

- Да, вот так, - разводит руками Юля. - И, знаете, Саша как-то совсем не плакала. Точнее, слезы текли, но без звуков. Младшие мои, если плачут, то аж соседи слышат. А она... как мышка. Ей всю жизнь запрещали шуметь, чтобы никто не слышал. Из палаты выпускали только вечером, когда все посетители уходили. Наверное, чтобы не было вопросов. И безропотная такая была, что скажут, то и делала, не как обычные дети. А когда спать ложилась, то у нас весь дом ходил ходуном, так она сама себя укачивала («сиротский синдром», от недостатка внимания младенцы, засыпая, качаются из стороны в сторону. - Авт.). И все время с соской. Шестилетний ребенок с соской! Она и звуки плохо выговаривала из-за этой соски. Сейчас все прошло.

- Первое время Саша, как только на нее посмотришь или заговоришь, тут же в слезы и убегала, - рассказывает бабушка Женя. - Так что мы просто в сторонке, потихоньку. Потом уже осмелела, стала в большой дом ходить в гости на чай. Стала меня бабушкой называть. Всех запомнила, со всеми подружилась. И спрашивает как-то вечером: «Бабушка, а можно мы тоже с вами в большом доме будем жить?» Я дочери: «Юль, слышишь?!» Они сразу и переехали.

Девочка успешно учится в первом классе.

Девочка успешно учится в первом классе.

Фото: семейный архив.

«НЕ НАДО МЕНЯ НИКУДА ОТДАВАТЬ!»

- А как она реагировала на первый Новый год дома? На то, что все вместе за столом, что еда не из магазина, а мама готовит?

- Все ей было интересно. А еще ей постоянно нужен был контакт, - вспоминает Юля. - Все время за руку держаться надо было или за ногу. За что угодно, лишь бы рядом. Я одной рукой еду готовлю, другой Сашу держу. В бассейне плавает за ручку. В магазине за ручку. Такой у нее был тактильный дефицит.

- И плюс еще она боялась, что мы ее куда-то отдадим. Я говорю: «Юль, давай Сашу на танцы отдадим». А она так серьезно: «Не надо меня никуда отдавать! Я не хочу никуда от вас».

- Родная мама девочки много лет уверяла всех, что ребенок тяжело болен…

- Совершенно здоровый ребенок, если не считать низкого зрения. Когда мы Сашеньку забирали, она была слабенькая. Ходить даже толком не могла, на ровном месте падала. Она же почти не двигалась в палате. Да еще и сладким ее кормили бесконечно, был лишний вес. Вместе с ребенком нам передали огромный пакет сладостей.

- Кстати, няня, которая с ней была, не захотела с вами поехать, чтобы Саше было проще адаптироваться?

- Мы и сами думали ей предложить, - говорит Юля. - Но она прямо при нас начала звонить Татьяне Максимовой и все докладывать. Так что мы решили, что сами справимся.

(На одной из ТВ-передач редакторы дозвонились до этой няни. И она рассказывала, что часто они с мамой говорили по громкой связи и Максимова, не стесняясь, называла дочь олигофреном и дебилкой. Логику родной мамы Саши понять не может никто. Но вот няня неужели не понимала, что ребенок все слышит? - Авт.)

- А сейчас Саша у нас и плавать умеет, и на велосипеде. У нас вообще семья велосипедная. Сашеньке мы купили самый красивый, она сама выбрала. Нелегко ей было, но сейчас уже носится вместе со всеми, - говорит бабушка.

Саша планирует ходить в кружок юного химика и заниматься финансовой грамотностью.

Саша планирует ходить в кружок юного химика и заниматься финансовой грамотностью.

Фото: семейный архив.

САША НАКОНЕЦ УВИДЕЛА МОРЕ

Я заметила, что в семье вообще к сложностям и неприятностям относятся: ну было, и забыли. Лучше о хорошем.

- Летом мы все были в Крыму. Саша впервые плавала в море. Полный восторг.

- Я помню, Саша еще в больнице говорила волонтерам, что увидеть море - ее мечта.

- Да... И знаете, она такая сообразительная у нас! Увидела у меня расческу с надписью на английском I love my hair («Я люблю свои волосы»). Первые три слова она знала. А про четвертое: «Бабушка, наверное, там написано «волосы».

Но особая гордость семьи - то, что девочка пошла в школу, как и положено, в 7 лет.

- Психолог говорила, что с учебой придется повременить. Ребенок просто не привык к тому, что вокруг люди. Но ближе к осени радостно нам сообщила, что все хорошо, можем в школу.

- И как Саша учится?

- Лучше всех в классе! Рекордсменка по «звездочкам» (оценки в первом классе не ставят). Читает очень хорошо. Сама уже взялась за «Денискины рассказы». В школу с радостью бежит, хочет на все кружки ходить. О, вот и Саша! Поздоровайся с нашей подругой Диной.

Впервые своими глазами я увидела ребенка, о которой так переживала и так много писала. Хорошенькая такая девочка, две косички, умные глазки и улыбка до ушей. А Саша первым делом бежит к Юле на руки.

- Мама, я хочу прямо к тебе на голову залезть, - смеется.

Тащит подушку. Ложится на нее и поет: «Пусть мама услышит, пусть мама придет». Как нарочно, честное слово!

- Саш, мама сказала, ты в кружки ходишь?

- Да, на «Юного химика». Хочу еще на информатику и на финансовую грамотность.

- Зачем?

- Буду миллиардершей. Куплю всем подарки, а маме больше всех.

- Тебе в Москве больше нравится или в деревне?

- В деревне. Там бабушка с дедушкой. И кровать со вторым этажом для моих друзей. Если они придут, то могут спать остаться.

Выяснилось, что Саша любит наряжаться. И что бы ни планировалось, первым делом она решает, в чем пойдет. Как только я заговорила про концерт по мотивам «Гарри Поттера» (любимый фильм Саши), она тут же:

- Мама, давай пойдем. Я надену красное платье «Щенячий патруль».

Одним словом, я увидела нормального, доброго, подвижного и очень любимого ребенка. И в такой семье, что даже на секунду захотела, чтобы тут и меня удочерили. Чтобы 19 человек собирались в большом красивом доме на чай с пирогами. Дети, взрослые, собаки, велосипеды, мячи.

Саша осуществила свою мечту - съездила отдохнуть на море.

Саша осуществила свою мечту - съездила отдохнуть на море.

Фото: семейный архив.

«Скорее бы закончился этот кошмар»

Когда мы со взрослыми снова скрылись от детских ушей, я спросила:

- Что будет, когда Саша вырастет и осознает, как с ней поступила ее родная семья?..

Юля и Женя промолчали. Пока есть более насущные проблемы - идет суд о лишении Максимовой и Зинкина родительских прав. И их адвокаты настроены решительно. Заявляют, что опекуны препятствуют общению настоящих родителей с дочкой, что у них на руках 40 обращений в прокуратуру...

- А это правда? - спрашиваю я у Юли.

- Нет! Один раз только в самый разгар коронавируса, когда выходить из дома было даже нельзя, пришло письмо. Родители через опеку написали, что хотят увидеть дочь. Я попросила перенести встречу на после карантина. Но предложила все возможные средства связи - телефон, видео, что угодно. Они отказались. Больше никаких запросов не поступало.

- При этом один из их родственников (мы не будем говорить кто, чтобы ему не навредить) все эти 1,5 года и видится, и общается с Сашей, - вступает в разговор бабушка. - И фото мы шлем, и в кафе вместе ходим. И на дни рождения, и на все праздники. Так что мы никаких преград не возводим.

В отличие от родных родителей, Юля ходит на все суды. Потому что волнуется за дочь, а Саша ей уже как дочь. О чем волнуются Максимова и Зинкин, я не знаю, но точно не за ребенка, которого они годами не навещали в больнице, не поздравляли с днем рождения (на последнем в перинатальном центре был только дедушка). Даже решения судов и приставы не смогли их заставить забрать дочь домой.

Что они теперь хотят и за что бьются в суде?

- Мы с мужем очень хотим, чтобы все скорее закончилось, - вздыхает Юля. - Чтобы мы удочерили Сашу и забыли про этот ужас. Пусть она живет счастливо и даже не вспоминает ту страшную больничную историю.

Комментарий эксперта

Елена АЛЬШАНСКАЯ:

- У Саши наконец-то началась жизнь. Началось детство, которого она была лишена. Я очень надеюсь, никаких больше потрясений в жизни этого ребенка не будет. Не знаю, как решит суд, но хотелось бы, чтобы в интересах ребенка. А они тут - однозначные, без вариантов.

Девочка, которую родители 6 лет не забирали из роддома, живет жизнь обычного ребенка

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Няням, жившим с "забытой" в больнице девочкой, родители платили по 150 тысяч в месяц

Одна из них так сильно привязалась к пятилетней малышке, что даже готова была ее удочерить (подробности)