Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-8°
Boom metrics
Звезды
Эксклюзив kp.rukp.ru
29 октября 2021 18:08

Куда утекли 110 миллионов Олега Табакова

На этой неделе в Московском Художественном театре им. Чехова произошла смена власти
Олег Табаков стал художественным руководителем МХТ им. А.П. Чехова в 2000 году. Фото: Итар-ТАСС

Олег Табаков стал художественным руководителем МХТ им. А.П. Чехова в 2000 году. Фото: Итар-ТАСС

Вместо режиссера Сергей Женовача на должность худрука назначен актер Константин Хабенский. Говорят, труппа (не вся, конечно, но значительная её часть) этому назначению обрадовалась. Что может показаться удивительным, особенно, если вспомнить, как три с половиной года назад та же труппа очень радушно встретила Женовача. И после - в нём же быстро разочаровалась. Почему?

Главная претензия формулируется просто: «Женовач не Табаков». Олег Павлович своей генеральной линией всегда называл успех (в широком смысле слова, но в первую очередь, успех коммерческий). Ссылаясь на свой жизненный опыт и на классиков, он цитировал переписку Станиславского и Немировича-Данченко, которые непременно спрашивали друг друга: "А успех будет?". Отсутствия у театрального деятеля интереса к успеху Табаков называл патологией.

В парадигме Женовача коммерческий успех (театра, спектакля) – это, скорее, вульгаризм, работа на потребу публике. Если Табаков с удовольствием смотрел из окна своего кабинета на очередь в кассу МХТ, то при Женоваче не то, чтобы очереди за билетами не выстраивались (в пандемию их продают онлайн), билеты даже на премьерные спектакли стали продавать с промокодом на скидку. Старожилы МХТ говорят, что при Табакове такого - "открывать сезон «со скидок»" - быть не могло. Табаковская машина успеха при Женоваче быстро заглохла. Труппа этого ему простить не могла.

Сергей Женовач. Фото: Михаил Терещенко/ТАСС

Сергей Женовач. Фото: Михаил Терещенко/ТАСС

О внутренней, закулисной кухне МХТ мы поговорили с сотрудницей администрации театра.

- Олег Павлович Табаков был очень хорошим хозяином. Он считал, что у театра должна быть своя «подушка безопасности», - говорит моя собеседница. – Он сумел эту финансовую подушку создать. После его смерти в 2018 году на счету МХТ оставалось 112 миллионов рублей плюс были валютные счета, с которых театр платил зарубежным авторам и режиссерам.

Эти деньги шли на новые постановки, на творческие проекты, на 13-ую зарплату сотрудникам, на квартальные и ежемесячные премии… Насколько я знаю, новое руководство табаковские запасы очень быстро потратило. Я не хочу сказать, что 112 миллионов криминально пропали, что кто-то их украл. Нет… Просто деньги были бездарно потрачены из-за неправильной репертуарной и финансовой политики.

– Поясните, пожалуйста…

- Бюджет МХТ складывается из нескольких статей: это господдержка, деньги спонсоров и то, что театр зарабатывает своей уставной деятельностью (показом спектаклей). С Олегом Павловичем дружили богатые и влиятельные люди, которые помогали его успешному театру. Когда Олега Павловича не стало, ушли и наши спонсоры.

Сейчас многие хвалят Марину Андрейкину (первого заместителя художественного руководителя – директора – Ред.) за то, что она нашла деньги (банка ВТБ) на спектакль «Враки, или Завещание барона Мюнхгаузена» с Константином Хабенским в главной роли. Но под Хабенского деньги найти немудрено. Тем более Хабенский участвовал в рекламной кампании этого банка. А больше денег никто не давал.

При этом Сергей Женовач взял в театр огромное количество новых и случайных людей. Дал им хорошие должности и большие зарплаты. Например, с Мариной Андрейкиной (его замом) он работал в ГИТИСе. Она – прекрасный специалист в области интеллектуальной собственности, авторского права, но это не значит, что она успешно может заниматься финансово-хозяйственной деятельностью театра (потом Женовач и с Андрейкиной рассорился).

Первый заместитель художественного руководителя-директора МХТ имени Чехова Марина Андрейкина во время сбора труппы МХТ им. А.П.Чехова. Фото: Артем Геодакян/ТАСС

Первый заместитель художественного руководителя-директора МХТ имени Чехова Марина Андрейкина во время сбора труппы МХТ им. А.П.Чехова. Фото: Артем Геодакян/ТАСС

Отдельная статья расходов – это главный художник театра Александр Боровский. Насколько мне известно, он получает такой же оклад, как и худрук (зарплата Сергея Женовача, по данным Министерства культуры, в 2020 году - более 600 тысяч рублей в месяц – Ред.). Помимо этого, за каждый спектакль Боровский получал гонорар около миллиона рублей (на сайте госзакупок есть информация, что, например, за художественное оформление и костюмы для спектакля «Заговор чувств» с Александром Боровским заключили договор почти на 2 миллиона рублей; на создание костюмов для спектакля «В окопах Сталинграда» - 1 миллион рублей – Ред.). Это очень большие гонорары даже для ведущих московских театров.

- Какие еще были статьи расходов?

- При Табакове на выпуск спектакля на Основной сцене давалось 6 дней. В это время спектакли текущего репертуара не играли. На сцене с утра до вечера шли репетиции. Кстати, Табаков в таких случаях брал в аренду чужие площадки, чтобы не было простоя у труппы, чтобы театр мог зарабатывать. Сейчас период репетиций на сцене растянулся на 20 дней.

- Так это же хорошо. Качество спектаклей улучшилось…

- Мне трудно судить о качестве последних премьер МХТ. Но основная сцена театра зарабатывает в день от 800 тысяч до 3 миллионов рублей (в среднем -1,5 миллиона) в зависимости от спектакля. Во всяком случае так было раньше. Если 20 дней в месяце сцена простаивает, откуда появятся заработки?

- Сейчас в театре мало премьер, соответственно, перед выходом спектакля сцена меньше простаивает.

- Это правда. За 18 лет, когда нашим театром руководил Табаков, было поставлено 85 спектаклей на трех сценах. При Женоваче за три с половиной года вышло 15 премьер. Причем эти новые спектакли (за редким исключением) не приносят такого дохода, как спектакли старого репертуара. Новых спектаклей мало, а старый репертуар Женовач сократил.

В труппе МХТ – 110 артистов. Многие из них (не только пожилые, которые по возрасту уже не выходят на сцену) оказались не заняты. Почти у всех сотрудников театра (во всех цехах) заработки упали. Раньше театр оплачивал операции и лечение (в том числе за границей) своих работников. Я не говорю, что так должно быть. Но так было при Табакове. Теперь этого и близко нет. Отменили детские пособия (Табаков платил сотрудникам театра, у которых есть дети, по 14 тысяч ежемесячно на ребенка (!), независимо от того, это дети успешного Михаила Пореченкова или простого монтировщика)…

Я уже не говорю про бытовую жизнь театра (медицина, буфет, туалет), уровень которой упал.

Вы не смейтесь, туалеты-буфеты… Бытовая жизнь – это климат в театре. Сергей Васильевич решил принести в МХТ студийные традиции СТИ – «фирменные» сушки с яблочками. Но вся история Художественного театра этому противилась. МХТ - это буржуазный, гостеприимный, хлебосольный театр. Во всяком случае, таким он был при Табакове.

Когда Женовач пришел в МХТ, он сказал, что «откроет форточки и пустит в театр свежий воздух», мол, пора заканчивать с супермаркетом (это любимое выражение Табакова о репертуарном разнообразии – Ред.), что он будет строить нормальный академический театр... Я тоже за академизм на сцене. Но уж лучше пускай будет супермаркет, чем творческий застой. И вообще непонятно, зачем «открывать форточки». До него в Художественном театре воздух никто не портил.

Но в последнее время в театре, действительно, была тяжелая атмосфера. Артисты боялись попасть в распределение в новый репертуар. Хотя три года назад встретили Женовача хорошо. Никаких заговоров против него не было. Просто он пришел в театр, где большой, сложившийся коллектив, с традициями, с историей. И почему-то решил, что МХТ будет жить по законам студии, как в СТИ. Это была его главная ошибка и заблуждение.