Премия Рунета-2020
Россия
Москва
-5°
Boom metrics
Наука6 декабря 2021 8:30

Почему секс перестал интересовать цифровое поколение

Разбираемся, как завершилась эпоха половой свободы и раскрепощенности
Пандемия ознаменовала окончательное завершение сексуальной революции.

Пандемия ознаменовала окончательное завершение сексуальной революции.

Фото: Shutterstock

Запретный плод превратился в неприличную тему

Пандемия ознаменовала окончательное завершение сексуальной революции. Революционеры и революционерки озорных 80-х и 90-х годов постарели, а молодежь не спешит поднимать упавшее знамя. На одних откровенных сценах сегодня не сделаешь кассу в кинематографе, продюсеры больше полагаются на ценимые молодежью компьютерные спецэффекты. Алгоритмы соцсетей так натренировались выискивать и банить изображения женской груди, что эффектное фото главной дамской достопримечательности в ленте новостей теперь можно встретить реже, чем краснокнижное животное в дикой природе. Технологический гигант Яндекс пессимизирует заметки со словом “секс” в выдаче. А государство занимается укреплением нравственности в присущем ему стиле железного дровосека: недавно, например, в Питере из школы при Консерватории имени Римского-Корсакова уволили учительницу биологии, которая в свободное от работы время вела блога о секс-просвещении. Секс, конечно, не стал запретной темой, как это было в СССР, но превратился в тему неприличную.

Что любопытно, и сами молодые люди все менее охотно вступают в отношения, по некоторым оценкам до 20 процентов миллениалов никогда не занимались сексом. А тут еще из-за пандемии многие перешли на дистант и удаленку, соответственно, юноши и девушки сидят дома, им просто негде знакомиться и крутить шуры-муры. Почему секс перестал так сильно интересовать цифровое поколение? Об этом мы поговорили культурологом Яном Левченко, старшим научным сотрудником ВШЭ, редактором издательства “Новое литературное обозрение”.

«Спросили бы, как делали отцы!»…

- Пандемия, конечно же, не является первопричиной, она, как любой кризис, просто делает явными и очевидными те процессы в обществе, которые развивались задолго до появления коронавируса, - объясняет Ян Левченко. - И до пандемии вовсю шли разговоры об удивительной метаморфозе, которая произошла с молодежью. Степень их сексуальной свободы уже не идет ни в какое сравнение со вседозволенностью поколения Х, к поздним возрастам которого принадлежу я. Не говоря уже о послевоенном поколении наших родителей, которых сдерживал только советский проект с его инерционным домостроевским целомудрием. Мои ровесники “Иксы” выглядели разнузданно еще на фоне миллениалов (поколение, родившееся с конца 1980-х по начало нулевых годов). А что касается поколения Z или зумеров, то среди них и до всякой пандемии стали распространяться связи без секса: то есть близкие отношения есть, а секса нет. Существует даже такой тип отношений, когда брак есть, а секса нет. И это совершенно не тот случай, когда мальчик хочет с мальчиком, а его заставили быть с девочкой, и наоборот. Нет! Это люди гетеросексуальной ориентации, у них нет влечения к лицам своего пола. Но тем не менее они сделали осознанный выбор.

- С чем это связано?

- Самое простое объяснение предлагали еще в 80-е годы, когда появились первые симптомы отрезвления от буйства сексуальный революции. Это отрезвляющее лекарство называли СПИД или ВИЧ. Но это самое простое физиологическое или даже технологическое объяснение. Мол, секс — это теперь просто опасно, поэтому да здравствуют контрацептивы и вообще скромнее надо быть. Культурная причина заключается в том, что общество усложняется. И личное, внутреннее “Я” людей, представляющих новые поколения, тоже усложняется. Послевоенный расцвет молодёжной культуры с ее сексуальной революцией случился с голодухи. После большой опустошительной войны молодежь впервые заявила о себе во всеуслышание как о важном участнике культурного процесса. До второй мировой молодежь столетиями отсутствовала на горизонте культуры.

Если человек съел на тысячу котлет больше — это не повод его уважать

- Но ведь молодежь всегда была движущей силой исторических процессов?

- Так нам кажется с сегодняшних позиций. Например, европейская живопись научилась изображать внешность детей только в XVII веке, до этого детей просто не замечали, на картинах они присутствовали, как маленькие взрослые. То есть в художественной культуре возрасты не имели визуализации, молодёжь старалась как можно скорее стать взрослыми людьми, чтобы к тебе прислушивались, чтобы тебя уважали. И тут выяснилось: если другой человек съел на тысячу котлет больше, чем ты — это ещё не повод его уважать. Это открытие послевоенной молодёжи, которая принадлежит к поколению бэби-бумеров. А поколение бэби-бумеров появилось, потому что с фронтов вернулись соскучившиеся солдаты, и дети стали появляться в громадном количестве. И вскоре эти дети начинают формировать свою собственную культуру, потому что их родителям некогда — они поднимают экономику, зарабатывают деньги. Детям же надо тусоваться и общаться друг с другом. Они взрослеют рядом, бок о бок, раскрывают свои желания и не хотят быть такими, как их воевавшие родители. Они хотят любви, а не войны. Это физиологическое по своему происхождению явление, потом приобретающее культурное оформление.

Потребности вышли за пределы физиологии

- До этого момента все понятно: фильмы, музыка, секс-символы в главе с Мэрилин Монро… А почему запретный плод потом потерял свою сумасшедшую притягательность?

- Следующие поколения усложняются, делаются более рафинированными. Появляются разные гендерные модели, не мальчик и девочка, а более десятка различных идентификационных моделей. Это свидетельствует не о том, что молодые с жиру бесятся, просто потребности вышли за пределы физиологии. И люди вспоминают о сексе далеко не в первую очередь, важнее становится самоутверждение и самореализация. Плюс ко всему секс несет в себе просто физические опасности. Я такую аналогию приведу: вот вы идете по Москве поздно вечером и вдруг оказываетесь под развязкой какого-то гигантского транспортного диаметра и понимаете, что вы самостоятельно перебраться на другую сторону не сможете. Да, когда-то твои родители перебегали здесь дорогу. Но теперь здесь очередной скоростной диаметр, и тысячи машин несутся с огромной скоростью в разных направлениях. И ты оказываешься в тупике или в мешке. Усложнившаяся инфраструктура больших городов не оставляет возможности человеку поступать, как раньше: он вынужден из этой развязки выбираться либо на машине, либо общественным транспортом, либо на худой конец на самокате. А по-старинке пешком - только в парке, в специально отведенном для этого места.

- К чему вы клоните?

- То же самое происходит и в человеческих отношениях. Сети технологического города и технологического общества опутывают нас. Поведенческие жанры сейчас становятся все более дифференцированными, между людьми возводятся стены, растет значение посредников. Почему вместо сайтов для знакомств возникают мобильные приложения? Потому что на сайтах знакомств много рисков, приложение их снижает, ну, или нам так кажется. Расцветает практика дорогостоящих быстрых свиданий или Speed Dating. Не было же никаких быстрых свиданий в 80-е годы - люди просто знакомились на дискотеке. Но сейчас молодой профессионал с высокими доходами на дискотеку не пойдет. Он боится, что его ограбят, что он попадёт в сомнительную компанию, переживает, что не сможет найти достойную женщину. А женщина, если она обеспеченная и ухоженная - тем более боится. В итоге наши ромео и джульетты платят по 50 тысяч рублей, чтобы где-нибудь в башне Москва-Сити прийти в специально организованном месте на серию быстрых свиданий, где они смогут познакомиться с такими же осмотрительными людьми, как они.

- Тут как бы не до секса…

- Поэтому юношам и девушкам приходится прилагать немалые усилия, чтобы иногда вспоминать, что он есть. По сравнению с поколением бэби-бумеров, которые просто радостно кидались друг на друга, не думая о последствиях, мы — абсолютно душные, закрытые и застёгнутые на все пуговицы. Но при этом, когда люди попадают в определённое место, где дозволено расстегнуться, — вот там начинается порно-шик…

Интерес к интиму пропал еще до появления цифрового порно

Интерес к интиму пропал еще до появления цифрового порно

Фото: Shutterstock

Интерес к интиму пропал еще до появления цифрового порно

- Может быть, это цифровые технологии, уход секса в интернет привели к таким изменениям?

- Это началось еще до компьютерной революции. Когда-то в Европе порножурналы в больших коричневых конвертах продавались в обычных магазинах и газетных киосках. Они лежали на верхних полках, и скандинавы, например, гордились тем, что они продают порно прямо на улице, конечно, не выставляя его напоказ – считалось, что это демократично и хорошо. Но эти журналы в конвертах стали исчезать из магазинов до всякой дигитализации - это просто стало неприличным.

- Насколько долго продлится эта сексуальная контрреволюция?

- Сложно предположить. Но я думаю, что эта застегнутость на все пуговицы в сочетании с разнузданностью в специально отведенных местах (кстати, район красных фонарей в Амстердаме предлагает здесь хорошую рабочую модель) - она надолго. Потому что общество и люди хотят гарантий. Выбирая между риском, адреналином неизвестности, падением в пропасть непредсказуемого оргазма и гарантиями безопасности большинство выберет второе.