В какие знаки судьбы верят рок-музыканты?

7 октября в студии «Комсомольской Правды» побывали музыканты группы Znaki Алексей Юзленко и Андрей Яночкин. Они ответили на самые животрепещущие вопросы, а лидер группы сравнил себя с Владимиром Жириновским.

Предлагаем стенограмму и фрагменты трансляции.

Ведущий - Никита КАМЫШЕВ.

- Сегодня у нас в гостях Алексей Юзленко и Андрей Яночкин из группы Znaki. У них завтра концерт в клубе Б-2. Расскажите, какие сюрпризы ждут пришедших?

А.Ю. - Мы решили отойти от старой программы и показать то, что люди давно ждут, чего еще ни разу не было.

- Вы завтра выступаете одни, то есть будет сольный концерт?

А.Ю. - Да.

- Вы в музыкальном мире довольно давно. Ваша музыкальная история тянется с 1990 года. Почему широкой аудитории группа Znaki стала известна в 2005 году? И откуда вообще произошло название?

А.Ю. - Наверное, это зависит от понимания того, что ты делаешь. В тот момент, когда группа собирается, это понимание того, что это группа. А потом приходит понимание, что помимо того, что ты делаешь, нужно еще что-то. Это еще одна ступенька – понять, для чего это все нужно. Потом понимаешь, что нужно где-то работать. Совмещать не получается, начинаешь пытаться как-то заработать. Я не говорю, что это для всех. Происходят какие-то ступени, после чего ты начинаешь понимать, что коллектив - это не музыканты, которые собрались в подвале где-то, поиграли, а что это какая-то такая часть, и в жизни твоей играет довольно большую роль. Это происходит не только для самоудовлетворения, что нужно как-то перешагнуть с того уровня начинающего на какой-то следующий. Наверное, это понимание внутри каждого человека у нас произошло в 2005-2006 году.

- Вы говорите: играть по подвалам и т.д. Но если человек хочет создать группу, играть, но у него нет для этого средств?

А.Ю. - Ну и что? Когда собралась группа «Бардак» (это самая первая, в 1989 г.), у нас не умел играть никто. Кто-то аккорды какие-то перебирал. Мы собрались и сказали: теперь это будет наша группа. И с того момента началось то, что в конечном итоге вылилось в сегодняшнюю ситуацию. Это тоже группы, и на это не нужно никаких финансовых средств. Просто само понимание, зачем это надо, оно как бы и складывается. Если ставить себе целью изначально купить дорогущие инструменты и только после этого считаться коллективом, тогда, наверное, ничего изначально не получится. Поскольку сейчас, например, достаточно известные коллективы не могут себе позволить каких-то вещей, даже по деньгам, которые им хотелось бы. Но от этого они не становятся менее профессиональными, не перестают быть группами.

- А как быть, если у нас в стране много талантливых коллективов, которые способны воспроизводить звуки качественно, но как им вылезти вперед, показать себя?

А.Ю. - У нас есть своя репетиционная база. И вот люди, которые туда приезжают, репетируют (достаточное количество людей там побывало), могу сказать, что очень немногие люди могут играть качественно. Из 20 коллективов, которые приходят, один, может быть, играет на хорошем уровне. Что делать? Играть, и всё. У нас также никогда ничего не было. У нас не было ни пап, ни мам, ни денег. Такое мнение бытует, что появился продюсер, появились деньги. Появился человек, который нам помогает, но денег у нас не появилось. Как было все зависимо, по большому счету, от нас, так оно все от нас и зависит. Если мы не будем ничего делать, ничего дальше не будет работать. Если мы будем сами к чему-то идти, возможно, к чему-то дойдем. Если человеку что-то нужно, он это сделает. И неважно, есть у него деньги или нет, есть хорошая гитара или нет.

А.Я. - Сейчас, по-моему, это проще стало.

А.Ю - Да. Тем более сейчас не нужно делать эфиров на телевидении за какие-то безумные деньги, не нужно делать упор на какие-то радиостанции. Есть же куча примеров, когда коллективы на сегодняшнем уровне Интернета собирают полные залы, не имея никаких ротаций ни по телевизору, ни по радио. Есть YouTube, который для многих наверняка вообще заменяет все телевидение. Сейчас намного больше возможностей у любого коллектива что-то сделать.

- Вы сказали, что появился человек, который вам помогает. А в чем заключается роль этого продюсера?

А.Ю. - Когда была возможность, мы сняли три клипа с его помощью. И это еще эфиры на радио. Ну, и просто организационная какая-то помощь. Иногда человек не знает изначально, что нужно делать, как правильно, с чего начать. Здесь нужен человек, который в этом деле давно вертится и может подсказать, куда и в какую сторону направить свои силы, чтобы это движение было более правильным. У нас нет такого продюсера, многие считают, что нам платят зарплату какую-то, какие-то деньги дают. Нет, это совершенно не так. Нам помогают люди тем, чем могут. Скорее даже не вкладываясь в это финансово. Просто своим отношением, своими возможностями что-то подсказать и рассказать, как лучше сделать.

- Помимо участия в группе Znaki у вас есть какие-то другие источники доходов?

А.Ю. - Конечно, все работают где-то. Кто-то пишет музыку, кто-то Интернетом занимается. Кто-то преподает.

- Вы свой стиль как бы охарактеризовали?

А.Ю. - Никак. Сейчас нет уже такого. Раньше, когда в России было всего три стиля – эстрада, поп-музыка и рок-музыка, можно было определить.

Да никогда не было этих определений – поп, рок-музыка. Led Zeppelin всегда себя называли поп-музыкой. Это у нас поп – это такое ругательное.

А.Я. - Поп – это популярная музыка. В принципе, фольклорная музыка и рок-музыка – это все… Потому что общие интонации переходят, общие словесные обороты – все это переходит от одного к другому. Вот это и есть авторский фольклор (или как хотите называйте).

- А как тогда назвать современную музыку?

А.Ю. - Современная музыка. Очень сложно. Сейчас многие коллективы, как бы они себя ни называли, в каждом из них можно найти частичку того, как они очень не хотят, чтобы их называли. И в поп-музыке очень много сейчас тяжелых гитар, и в рок-музыке очень много колокольчиков.

- Маргарита задает вопрос. Какое-то распределение в группе у вас есть – кто пишет музыку, кто тексты?

А.Ю. - С музыкой у нас проблемы очень сильные, потому что все пытаются ее написать. Мы по этому поводу очень сильно ругаемся. Точнее как - я приношу текст и какую-то болванку готовую музыкальную. После этого все пытаются переделать. Единственное, что я смог отстоять, это чтобы никто не трогал больше текст.

- Вопрос от Маргариты. Как вы считаете, в наше время стоит ли вообще говорить правду, то, что думаешь, или стоит придержать язык, в том числе и в песнях?

А.Ю. - На мой взгляд, нужно поступать так, как комфортно самому человеку. Если он в душе Жириновский, наверное, стоит. Если нужно, чтобы все обо всем узнали. А если вы в душе человек, который хочет просто жить спокойно, чтобы он никого не трогал и чтобы его никто не трогал, наверное, самое правильный вариант – помалкивать, а жить тем, что есть, ни с кем не воевать и не спорить. Если человек достаточно импульсивный и его не устраивает что-то, наверное, стоит. Надо всегда отстаивать то, что ты думаешь, но если человек достаточно спокойный, не стоит строить из себя Владимира Вольфовича.

- Вы по духу кто?

А.Ю. - Я когда как. По настроению. Когда в автомобиле еду, то Жириновский отдыхает. А когда я дома нахожусь, я достаточно спокойный.

- А вы, Андрей, как относитесь?

А.Я. - Во-первых, правды никто не знает, и мы сами не знаем. И правда всегда пересматривается в голове. Если говорить про какие-то протесты политические, то, на мой взгляд, мы совершенно не та группа, которая к этому имеет отношение. Просто какие-то вещи можно сказать другими словами, и это будет намного глубже, чем какой-то протест.

- Вы такой бунтарской группой не являетесь?

А.Ю. - А против чего бунтовать? Бунтарство – это все идет от лукавого. Потому что, если тебе не нравится жить в этой стране, если тебе не нравится наша милиция, если тебе не нравится, что в наших лифтах не убирают, не живи в этой стране. Есть же море вариантов каких-то от всего этого избавиться. Не нравится жить в квартире – продай ее, купи себе дом за городом и живи там так, как тебе нравится. Если уж совсем все не нравится, можно переехать. Очень многие люди так делают. Например, многие люди стремятся жить в Москве. И как только это осуществляется, сразу вся Москва превращается для них в какой-то такой Содом, когда все для них плохо. А зачем тогда все это нужно было? Зачем сюда ехал? Есть очень многие звезды, которые говорят: я так устал от своей популярности, мне так надоели мои поклонники. Тогда ради чего ты все это начинал? На мой взгляд, все бунтарство – это не очень честно.

- Можно это использовать как самопиар?

А.Ю. - А зачем? Существует, по-моему, правильное мнение, я слышал его неоднократно. Что если дело, которым ты занимаешься, того стоит, то его не надо пиарить, оно найдет себе место. А есть же миллионы примеров, причем даже не стоит их называть, все их прекрасно знают, про группы-одногодки. Сколько их ни пиарь, они все равно через год распадаются.

- Давайте представим чисто теоретически, что вы начнете петь песни на танке и т.д. Это принесет какую-то популярность, о вас узнает больше людей. Многие люди преследуют именно эти цели. Может быть, в душе они и думают по-другому.

А.Ю. - У нас был недавно концерт, о котором я сильно пожалел, что на него поехал. Он назывался «Рок против наркотиков». Абсолютно глупая затея, на мой взгляд. Потому что, во-первых, люди, которые туда приходят, они приходят не против наркотиков бороться. То есть это пиар-акция, которая сама по себе ничего не представляет. Ведущие, которые рассказывают за кулисами, как они курили анашу. И люди, которые стоят в полупьяном состоянии перед сценой (я не говорю про всех), которые пришли посмотреть на группы. В принципе всё, ради чего это делалось, так мимо прошло. На мой взгляд, то же самое и с танками происходит. Если мы сейчас выйдем к «Белому дому», броневичок подгоним, начнем выступать, то люди, которым будет интересна эта музыка, они, наверное, и без броневика послушают ее. Мы станем популярны среди трех бабушек, которые пройдут мимо. Это не те люди, для которых организовывался концерт, чтобы кто-то услышал именно то, что он хотел. Грубо говоря, если мы делаем концерт в Б-2 завтра, то мы ожидаем людей, которые специально придут нас послушать. И мы очень надеемся, что им это будет интересно, и нам будет интересно. Если мы устраиваем акцию на танке, то я абсолютно уверен, что 99 процентам будет совсем не интересно. А если интересно, то просто ради того, чтобы руками помахать и потом сказать, что я был на концерте. Как пиар, на мой взгляд, это не пойдет.