Евгений Ройзман: «Общественные фонды своей работой указывают на импотенцию власти. Кому это понравится?»

- В области за 2 года не сумели сделать даже хоспис на 25 коек, при том, что финансирование было. Поэтому заявление о создании комплекса реабилитационных центров - это как морковная запеканка: на вид всегда вкуснее. Но посмотрим! – Если что-то реально будет сделано и спасут хоть одну жизнь – поклонюсь в ноги. Если спасут 10 жизней – поставить памятник таким.

Отвечая на вопросы журналистов о возможных «заказчиках» проверок и обысков в центрах реабилитации, Евгений Ройзман в пресс-центре «Комсомолки» заявил:

- Хорошая работа общественных фондов показывает бездействие, импотенцию власти. Кому это понравится? Точно знаю, что и в администрации президента пристально следят за ситуацией. Но на самом деле, все стычки с коррумпированными чиновниками связаны с успешной работой фонда против наркоторговцев: на нашем счету более 5000 успешных операций, - сказал Ройзман. – Многие связывают это с моей политической активностью, но я не политик, а прежде всего гражданин своей страны. Неравнодушный гражданин. Мужчина. Что касается любви или нелюбви Кремля, вы же понимаете: в Кремле много башен.

По словам Ройзмана, его основное опасение, что фонд пытаются окончательно закрыть:

- Есть такое понятие: эксцесс исполнителя. Некоторые люди стараются улавливать тренд с барометром на носу и пытаются угодить царям. Сейчас еще прокуратура подтащила Минюст. Затребовали 2 грузовика документов. Они могут зацепиться за любую мелочь и закрыть Фонд. Но уверен, работа Фонда необходима и мы будем бороться до конца.

Как заявил глава Фонда «Город без наркотиков» Евгений Ройзман, уже сейчас те девушки, которых обнаружили штурмовики во время проверки, уже стали возвращаться в реабилитационный центр.

- На сегодняшний день уже вернулись 14 девчонок. Конечно, ситуация у каждой сложная. Но мы будем работать. Как-то справимся с ситуацией. Никто и ничто не помешает работе Фонда. Да, сейчас очень много ходит всего по Интернету. Нашумевшая исповедь наркомана сводится к тому, что «было невероятно плохо и окружали меня конченные мерзавцы». В переводе с наркоманского это означает, что просто не давали колоться и вокруг были такие же наркоманы. Еще раз подчеркну: в наших центрах нет телесных наказаний. При этом вы должны понимать: нет и ни одного сотрудника, взятого со стороны, потому что слабые люди через день начинают за водкой им бегать. У нас, как в армии – жесткая дисциплина, но без дедовщины. У нас колоться невозможно. Каждый день без дозы дает наркоману шанс. По началу это сложно, но мы никому и не обещали, что будет легко.

По мнению главы Фонда «Город без наркотиков», через несколько лет в России появится новая волна наркоманов:

- Так называемые спайсы выстрелят по-настоящему года через два. Производят их в Китае. Потребители – сотни тысяч ребят в возрасте 13-14 лет. Этим наркотиком спокойно торгуют в школах. Первые признаки: резкое похудание и стремительная деградация. Увы, законодательство не успевает. Помните: у нас ситуация с героином начала выравниваться? Но ведь после захода американцев в Афганистан наркопоток увеличился в 40 раз – это то, что касается опиатов.

В Екатеринбурге мы эту проблему почти задушили, но потом появилась проблема дезоморфина - наркотика, до недавнего времени находящегося в открытом доступе. Вся депрессивная молодежь покупала таблетки и варили, варили… Армия гниющих наркоманов – велика. Больницы забиты. Шансов нет. Сейчас система вроде бы заработала: после запрета на безрецептурную продажу кодеинсодержащих препаратов. Но одного запрета мало.