2018-08-21T15:50:06+03:00
15

Николай Стариков: США ведут себя, как мировой хулиган. И в Сирии мы впервые не дали ему сделать то, что он хочет

Обсуждаем главные новости с Николаем СтариковымОбсуждаем главные новости с Николаем Стариковым

Обсуждаем с известным публицистом, лидером движения Патриоты Великого отечества готовящиеся санкции со стороны США, обвал турецкой лиры и самый большой оборонный бюджет в истории штатов

Николай Стариков: США ведут себя, как мировой хулиган. И в Сирии мы впервые не дали ему сделать то, что он хочет

00:00
00:00

Джума:

- У микрофона Аббас Джума. Со мной в студии лидер движения «Патриоты Великого Отечества» писатель Николай Стариков.

Первая новость – Сирия и что там происходит. В частности, министр иностранных дел России Сергей Лавров связал новые санкции США с попыткой Вашингтона повлиять на урегулирование в Сирии. Вот что он сказал: «Мы ощущаем желание Запада, прежде всего США, не позволять астанинскому процессу достигать конкретных результатов и подавать его как не вполне успешный». Николай, с вашей точки зрения, санкции – это месть за Сирию?

Стариков:

- Я только отчасти согласился бы с уважаемым Сергеем Викторовичем. Отчасти – да, но вообще надо посмотреть повыше уровнем. Санкции – это объявление войны России. И оно связано не с тем, что мы где-то что-то сделали не так, а в принципе. Нас хотят раздавить, надавить, заставить нас…

Джума:

- За что?

Стариков:

- За то, что мы есть. Мы нужны Западу как инструмент борьбы против Китая (если уж совсем глобально). Для того чтобы мы изменили свое отношение к Китаю, в перспективе поссорились, не дай бог, началась война или конфликт с Китаем. В России должен измениться вектор развития государства, должны измениться персоны у власти. И поэтому рычаг изменения в нужном Западу направлении – это санкции. Поэтому санкции не зависят от нашего поведения. Если мы поднимем руки вверх и скажем: ладно, мы с Китаем не будем общаться, будем выполнять все, что вы нам говорите, - тогда санкции снимут. Но нас ждут тогда куда более печальные последствия.

Джума:

- Европа так и сделала. Она, правда, с Китаем сотрудничает, торговый оборот ФРГ - КНР уже больше, чем ФРГ – США, но, тем не менее, Европа полностью сдалась Соединенным Штатам Америки. А мы видим, что санкции – это не только против России, но и против Европы, Канады – пошлины, торговая война и т.д. Или это другие санкции?

Стариков:

- Сейчас американцы начали бить во все стороны. Для нас такие очень печальные санкции и давление в обозримой перспективе, но одновременно они щелкают по носу своих союзников.

Джума:

- Профилактически?

Стариков:

- Перетаскивают мировое экономическое одеяло обратно на свой континент, для того чтобы и в Европе голые ноги торчали, и в Китае было нечем укрыться. Поэтому говорить, что санкции – это ответ за наши успешные действия в Сирии, наверное, это не так. Что мы сделали в Сирии? На международной улице есть один хулиган, который у малышей мелочь из карманов вытаскивает, девушку может прижать в темном углу, в общем, что хочет, то и делает. И вот у этого хулигана (это США) впервые что-то не получилось. Этому хулигану не дали сделать то, что он хотел. Вот что произошло в Сирии. Нельзя сказать, что мы теперь стали этим хулиганом. Это, во-первых, не наш метод, а во-вторых, пока мы немножко в другой весовой категории.

Джума:

- И потом хулиганов не приглашают официальные правительства стран, чтобы те уладили их проблемы.

Стариков:

- Я думаю, что не открою большого секрета, но на Ближнем Востоке все сидят и с большим интересом наблюдают, как этот хулиган теряет свое лицо, потому что не может выполнить то, что собирался. При этом все очень хотели бы, чтобы этому хулигану не просто помешали, а в одно место что-нибудь вставили и там начали проворачивать. Вот это пока у нас не получается, но весь мир это ждет. Американцы бесятся, вводят санкции, но не как месть за Сирию, а как более глобальные действия, для того чтобы все-таки прекратить рост России как отдельного центра силы.

Джума:

- Кстати, в доказательство ваших слов о том, что действительно на Ближнем Востоке следят за тем, как этого хулигана положили на лопатки и сейчас, дай бог, добьют…

Стариков:

- Нет, не положили на лопатки.

Джума:

- В Сирии, по-моему, очень даже так. Потому что тот план, который изначально прорабатывался, сегодня уже невозможно…

Стариков:

- Поставили подножку хулигану, он упал лицом в грязь, а мы пока девушку, всю в белом, довели до места, где она живет, и она спокойно зашла домой.

Джума:

- Несмотря на это, все равно ближневосточные страны приглашают этого спасителя от хулиганов к себе. В частности, Йемен уже просит Россию разобраться и решить внутриполитические склоки. Недавно ливийский генерал сказал: пожалуйста, помогите нам разобраться. Не Соединенные Штаты просят, заметьте, хотя Трамп в Хельсинки объявил, что это он победитель терроризма.

Стариков:

- Во-первых, Соединенные Штаты не надо просить. Если они хотят что-то развалить и разрушить, они сами придут и разрушат. Поэтому просить их очень чревато. Договариваться с ними сейчас тоже невозможно, они за свои слова не отвечают. Вот посмотрите, Иран договорился с Соединенными Штатами. Чем это закончилось? Ничем. Северная Корея вроде начала переговорный процесс с США. Не прошло нескольких недель – переговорный процесс закончился, как говорится, по инициативе американской стороны.

Здесь возникает немного другая проблема, я бы сказал, концептуальная. Да, наш авторитет вырос, нас ждут, внимательно следят за нашими действиями. Здесь возникает вопрос – а что мы предлагаем? Мы приходим на мировой политический стол шахматный и говорим: уважаемые друзья, мы такие же капиталисты, как и американцы, только с человеческим лицом, мы не будем вас грабить и разрешим вам жить, как хотите, потому что уважаем каждую нацию, каждую культуру, каждую цивилизацию. Согласитесь, как-то не очень убедительно. Нет идеи, которая бы нас выгодно отличала от Запада, и которая бы привлекла к нам еще больше симпатий. Эта наша национальная идея должна быть не только внутренней национальной, она должна всегда быть и на экспорт направлена. В этом смысле идея, которая была у Советского Союза (мы сейчас не будем обсуждать, нравится она кому-то или нет), она была прекрасна с этой точки зрения – внешнеполитической. Мы были другие, мы несли очень хорошие вещи на своих знаменах, мы эти вещи воплощали, мы делились всем тем, что имели.

Джума:

- И на Ближнем Востоке это было популярно, надо признать.

Стариков:

- Да, конечно. Мы были и в Ливии, мы были и в Сирии, мы были и в Йемене, мы вообще везде были. И сейчас мы только возвращаемся туда, где мы были в советский период.

Джума:

- И не только мы возвращаемся туда, но и беженцы возвращаются в Сирию. В частности, из Ливана 200 человек вернулись. Понятно, это связано с улучшающейся обстановкой. А улучшается она (и об этом говорят все) из-за участия российских ВКС на территории Сирийской Арабской Республики. Это еще одно доказательство, почему бесит. Когда люди не уезжают, а возвращаются, когда страна не разваливается вопреки всему, а укрепляется, консолидируется, это не может не злить наших американских друзей.

У нас звонок от Александра.

Александр:

- У нас пословица есть – скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты. Йемен, Сирия, Ливия, Северная Корея – это наши друзья, или есть какой-то более авторитетный друг у нас?

Стариков:

- Да, у нас есть куда более авторитетные друзья – российская армия, российский флот, российские спецслужбы. Я считаю, что этих друзей вполне достаточно. И задам вам встречный вопрос. Вы не подскажете, кто друг у Китая?

Александр:

- Экономика – их друг.

Стариков:

- А у нас армия, флот. Я надеюсь, что в перспективе экономика тоже станет нашим другом. В эту триаду, о которой Александр III говорил, я бы обязательно добавил спецслужбы. Потому что сегодня без них никуда. Ваш подтекст я чувствую, но мы говорим о Ближнем Востоке…

Джума:

- Это распространенный упрек – мол, почему мы дружим со странами третьего мира, с изгоями и т.д.

Стариков:

- В политике друзей не бывает. Уважаемые радиослушатели, вы реально думаете, что американцев кто-то любит? И будет любить дальше, после того как они перестанут иметь возможность содержать правозащитников, другие государства, свои военные базы, которые используются в принципе как оккупационные армии. Конечно нет.

Джума:

- А уж тем более сейчас, когда они всем эти пошлины…

Стариков:

- В политике любви не бывает. В политике бывают идеи и интересы.

Джума:

- Ну, бывают и партнеры, те, кто готов сесть с тобой за стол переговоров. Радиослушателю рекомендую залезть в интернет и вбить в поисковик три буквы – ШОС. И посмотреть, кто входит в ШОС, какие решения на уровне ШОС принимаются, сколько это вообще человек.

Стариков:

- Еще можно пять букв вбить – БРИКС. И еще четыре – ОДКБ.

Джума:

- Американские санкции не только в отношении России. Соединенные Штаты объявили торговую войну практически всему миру. Это и Евросоюз, и Канада, и Китай.

Стариков:

- Всему миру – это всему миру. Но здесь есть все-таки небольшая разница. Нас они выбрали главной мишенью, поэтому санкции против нас – это не то же самое, что пошлины, введенные против отдельных товаров. Однако, смотрите, как эта история работает. Мы сейчас живем в очень странной экономической реальности, когда то, что в реальности в экономике – это не так важно, как то, как об этом рассказывается, как об этом сообщают СМИ и как на это реагируют биржевые спекулянты. Вот стоило Америке ввести несколько пошлин на товары, которые поставляет Турция, заявить о том, что они это делают, и тут же турецкая лира обвалилась. Стоило заявить, что санкции вводятся против России – наш рубль тоже начал, как заяц, прыгать на бирже. Что это значит? Сегодня один из американских чиновников практически дал ответ, что это значит. Он сказал (так завуалировано, говоря про Турцию), что если вы теряете связь с либеральной экономикой, то в экономике может произойти все что угодно. В переводе с американского на русский это означает, что если вы перестаете слушаться Вашингтон, с вашей национальной валютой мы сделаем все, что мы хотим.

Я так пунктиром хотел пояснить, как это работает. Во-первых, огромное количество спекулятивных денег крутится на биржах. В определенный момент санкции, заявления лидеров Запада о том, что они сейчас будут что-то против какого-то государства делать, это как стартовый пистолет. Западные компании, западные спекулянты, которые понимают, о чем идет речь, и те, кто не понимает, смотрит на тех, кто понимает, начинают продавать акции государств, которые подвергаются такой экономической агрессии, выходить, что называется, в наличные и на эти наличные закупать иностранную валюту. Когда получается, что многие продают, и никто не покупает, в итоге это приводит к падению курса акций и к следующему этапу – падению курса национальной валюты. Противостоять этому в рамках этой либеральной модели, в которой и мы, и Турция находятся, практически невозможно.

Джума:

- То есть только выходить из этой модели?

Стариков:

- Только выходить, переходить к торговле на национальные валюты, делать рубль конвертируемым уже по-настоящему.

Джума:

- Нам дозвонился Михаил из Москвы.

Михаил:

- Вы сказали, что нашими друзьями должна быть наша экономика. А какая часть нашей экономики работает против нас, являясь чужим игроком в нашей команде или пятой колонной? Потому что даже премьер-министр, говоря о строительстве жилья, почему-то говорил о понижении ставки по ипотеке, а не о повышении заработной платы тех, кто хочет купить жилье. А ведь совершенно понятно, что если мы начинаем рассматривать долговую модель, то эта модель как любая экспоненциальная, она структурно неустойчива, она принципиально неустойчива. И надо уходить именно от этой модели, а не разговаривать о либеральной экономике или еще о чем-то. Что модель, построенная на ссудном проценте, она принципиально неустойчива.

Стариков:

- Она принципиально неустойчива в принципе как мировая модель, это действительно так. И мы видим ее сейчас, в кризис. Собственно говоря, действия США, которые сегодня разрушают ту глобализацию, которую сами недавно продвигали.

Джума:

- В общем, в исламский банкинг нам надо.

Стариков:

- Эта модель действительно неустойчива. И ее неустойчивость обеспечена тем, что в ней финансы создаются из воздуха, из ничего, и они слабо привязаны к каким-то реальным активам. Сегодня всевозможных долговых расписок разных государств, компаний, страховых бумаг на эти долги и т.д. создано многократно больше, чем во всем мире реальных активов. То есть все висит на некой вере инвесторов, чем и пользуются западные государства, которые создают долги, долговые обязательства. Соответственно, этот краник денежный находится в их руках. Они хотят, открывают его, а хотят – закрывают.

Джума:

- Хороший был вопрос – какая часть нашей экономики является пятой колонной? Те деньги, которые мы вкладываем в американские гособлигации, это не то самое, о чем говорил Михаил из Москвы?

Стариков:

- Конечно, это абсурд. США объявили нам экономическую войну. Это было очевидно. Год назад об этом сказал Дмитрий Анатольевич Медведев, несколько дней назад он еще раз сказал то же самое. Казалось бы, понятно, это экономическая война.

Джума:

- И деньги могут быть заморожены.

Стариков:

- Справедливости ради скажем, критикуя правительство, что за этот прошедший год они очень многие деньги из американских долговых бумаг вывели. Возникает вопрос – а куда они их вложили? Они их вложили в наши долговые бумаги? Нет. Они вложили в инфраструктурные проекты в России? Нет. Они вложили в другие западные ценные бумаги, только не американские, а какие-нибудь английские, швейцарские, немецкие. Вопрос – что от этого изменилось? Говорят, риски уменьшились. Но риск роста российской экономики остался точно таким же, денег в нее не вложили точно так же. Причина этой странной деятельности Центрального банка и правительства заключается в том, что есть определенные правила, согласно которым Центральный банк и Минфин имеют право покупают определенные долговые обязательства. Эти деньги являются некой массой, подкрепляющей весь объем российских рублей. В общем, тема достаточно сложная, но от нее надо плавно переходить к нашему экономическому суверенитету. До тех пор, пока мы будем за чужие деньги торговать на чужих рынках по чужими дядями написанным правилам, нас всегда можно будет обвалить, надавить, придушить или, по крайней мере, питать надежды, что все это получится.

Джума:

- Давайте спросим Вадима из Подмосковья, что он думает.

Вадим:

- Недавно испытал жесточайшее омерзение от нашей страны. Почему? Она стала похожа на бордель. Как только заокеанский сутенер что-то там сказал - как валютные проститутки…

Джума:

- Имейте уважение. Зачем такие сравнения?

Вадим:

- Не все. Забегали по обменникам и начали обваливать свое собственное благополучие с этой паникой. А кто виноват? Даже какие-то уважаемые эксперты, вроде патриотичные, начали говорить: перекладываться в валюту, какую-то корзину… Да плевать. У меня есть какая-то сумма от продажи последнего жилья. Я сдохну, но не дернусь даже на эти провокации западные.

Стариков:

- Вадим, я понимаю ваше справедливое возмущение, но предлагаю вам немного притушить градус дискуссии. Есть такие деятели у нас с пониженным чувством социальной ответственности, которые не понимают, что если они пользуются определенным авторитетом или выходят в эфир и начинают сеять там панические настроения, то вряд ли они своей стране этим помогают. Но такие деятели есть. В следующий раз просто их не слушайте.

А с другой стороны, мне очень горько осознавать, что оттого, что Дональд Трамп что-то пишет в своем Твиттере, падает курс нашего рубля. Вы просто связь попытайтесь уловить.

Джума:

- Такие времена нынче.

Стариков:

- Давайте вернемся год в 70-й. Представляете, советские служащие включают телевизор, и им говорят: сегодня Рональд Рейган выступил на радиостанции «Голос Америки», что-то сказал, поэтому колбаса «Докторская» подорожала.

Джума:

- Нельзя сравнивать. Потому что не было такой взаимоинтеграции экономической, взаимопроникновения.

Стариков:

- Вы сказали очень важный момент. Не было такого проникновения. Но если это взаимопроникновение (не в эротическом смысле) приносит одни проблемы, может, не надо взаимно проникаться?

Джума:

- Может быть. Но это был выбор людей, которые развалили Союз, которые захотели гласности, свободы слова, капитализма.

Стариков:

- Это был выбор очень небольшой кучки людей, которые наобещали людям с три короба. Сначала обещали, что на один ваучер они получат две «Волги». Потом сказали, что у каждого будет вилла.

Джума:

- А за джинсами и жвачками тоже ринулись толпами та небольшая кучка людей?

Стариков:

- Джинсы и жвачка – это то, на что мы, к сожалению, разменяли нашу страну и нашу мощь. Но, как показывает пример Китая, могут быть джинсы, могут быть жвачки, и может быть экономический рост и усиление государства. Так что джинсы росту государственности никак не противоречат.

Джума:

- Китай не надо приводить в пример. Китайская и американская экономики так же взаимопроникают друг в друга. Я напомню, крупнейший держатель госдолга американского.

Стариков:

- Пусть они занимаются этой экономической эротикой, взаимопроникают и борются. И ни в коем случае не надо давать им возможность использовать нас как инструмент борьбы против Китая, что американцы сейчас категорически пытаются сделать. Поэтому давайте учитывать и китайский опыт, и американский, и свой собственный. У нас есть джинсы и жвачка, пусть они остаются. Имея джинсы и жвачки, давайте строить новые авианосцы, усиливать наше государство и восстанавливать единую страну одного великого народа.

Джума:

- Давайте. Нам дозвонился Владимир.

Владимир:

- Меня заинтересовал один вопрос, который, по-моему, в принципе быть решен не может. Это сделать национальную валюту конвертируемой и продавать всё на рубли. Для этого нужны две вещи. Вот у китайцев в свое время доллар стоил примерно 5,5 юаня. И сейчас он стоит около 7. Это с 88-го по сегодняшний день.

Стариков:

- Нужна стабильная национальная валюта. Это обязательно. Рубль скачет, как заяц, поэтому в нем сейчас торговать сложно, но нужно.

Джума:

- У нас на связи Александр, г. Королев.

Александр:

- Несколько лет назад пошла кампания, что чиновникам и их родственникам надо запретить лечиться за границей, чтобы они подняли нашу медицину. Я не знаю, запретили или не запретили, но медицина сейчас значительно лучше. Как вы считаете, не сделать ли нам так: чиновникам, которые на госслужбе, запретить свои деньги не только хранить за границей, но и внутри страны в иностранной валюте? Может быть, тогда у нас что-то и с экономикой начнет двигаться.

Стариков:

- Идея, как говорится, хорошая. Но, с другой стороны, если у кого-то есть какие-то сбережения, вы ему запретите официально их хранить, он может их хранить неофициально в банке (стеклянной) или передать каким-то своим родственникам. Что касается запрета на лечение за рубежом, мне кажется, что здесь больше запрета должны быть какие-то моральные нормы. Я помню, много лет назад была история, когда губернатор одной из наших губерний попал в аварию, и он немедленно улетел за рубеж лечиться. Честно говоря, я был в крайнем недоумении. Если ты руководишь большим регионом, там уж точно есть по крайней мере одно достойное медицинское заведение, а то и десять. Губернатор просто обязан там лечиться. А что касается родственников чиновников… Представьте, любимой теще какого-то чиновника реально требуется какая-то операция за границей. Она не может поехать, потому что ее зять должен уволиться с работы? Здесь все должно регулироваться не законом, а какими-то моральными нормами. Насколько я помню, тот губернатор недолго был губернатором, после того как он поехал лечиться за границу. Потому что на это сразу обратил внимание руководитель государства. Вот так это регулируется. Где-нибудь в Великобритании нет такого кодекса строителя капитализма, которому должны лорды и депутаты следовать, но если они нарушают эти неписаные на бумаге нормы, они вылетают из политической карьеры, она у них заканчивается. Так и здесь должно быть. Если ты государственный чиновник высокого уровня, ты должен лечиться в России. Может быть, есть какие-то экстраординарные исключения…

Джума:

- Я общаюсь с людьми не бедными, не самыми глупыми и чувствую, что не верят они в российскую медицину. И приводят мне аргументы. Я иногда даже с ними соглашаюсь. Действительно все так запущено, на ваш взгляд, что необходимо в Израиль обязательно?

Стариков:

- Мне кажется, у нас прекрасная медицина. И ее прелесть заключается в том, что она еще не очень сильно коммерциализирована. Если ты пришел к достойному врачу, ты можешь быть уверен, во-первых, в человеческом отношении. Во-вторых, что он тебе будет прописывать ровно то, что тебе надо, не будет прописывать то, что не надо, назначать ненужные процедуры, как это делается на Западе и в некоторых, увы, наших коммерческих клиниках, просто для того, чтобы снять с тебя какие-то финансовые средства. Поэтому я думаю, что у нас с медициной все достаточно хорошо. И в этой связи я не понимаю, почему мы видим очень много призывов сдать деньги на лечение ребенка. Если эта операция является для ребенка жизненно необходимой, почему в рамках сегодняшней страховой…

Джума:

- Потому что дорого.

Стариков:

- А как это решалось в Советском Союзе?

Джума:

- А у нас не Советский Союз.

Стариков:

- Я не понимаю, что значит дорого.

Джума:

- Больше 20 лет у нас уже не Советский Союз, и сегодня дорого. Сегодня просто нельзя взять и прооперировать. Сегодня надо заплатить деньги врачу, клинике, а денег нет. И мы собираем с миру по нитке.

Стариков:

- Я иногда бываю на Западе. Я никогда не видел там рекламы, что отправьте эсэмэс куда-то, для того чтобы мальчика Диму отправили в другую страну и там сделали операцию. Там тоже говорят, что страховая медицина, но почему-то там этого нет. Не оттого, что родители каждого ребенка, живущего в западной стране, они миллионеры. Значит, что-то там чуть-чуть по-другому организовано, что вот эти точечные, жизненно важные для детей операции решаются в рамках страховой медицины. А если страховая медицина не может это решать, так, может быть, нам не нужна именно такая форма здравоохранения?

Джума:

- Тема крайне сложная. А у нас на связи Вадим из Самары.

Вадим:

- Я считаю, что человек, исходя из своих финансовых возможностей, должен лечиться там, где достижения в области медицины по данному профилю наиболее высоки. Это либо Штаты, либо у нас, либо в Израиле, либо в Германии. Дело в том, что научный процесс идет несколько по-разному, и какие-то клиники вырываются вперед, какие-то отстают. Вот те, которые передовые по данному профилю, те и должны быть использованы.

Стариков:

- Я совершенно согласен с вашей точкой зрения, но у каждого государственного служащего высокого ранга есть еще и определенные ограничения, которые возникают из-за того, что он должен лечиться в нашем государстве, потому что он руководитель, потому что это нравится народу, потому что это справедливо. И потому что это тоже будет продвигать развитие наших медицинских технологий.

Джума:

- Николай, почему не лечатся?

Стариков:

- Да лечатся. Это единичные случаи, когда туда уезжают. Большинство лечатся здесь.

Вадим:

- Не нужно путать божий дар с яичницей. Не нужно путать здоровье и жизнь с политикой. Это несколько разные вещи. Если человек в результате лечения у нас станет инвалидом, в отличие от Запада, где он реально мог бы вылечиться из-за более высоких достижений медицины там, то, простите, здесь политика уходит на десятый план.

В отношении санкций. Мы сейчас, по сути дела, в том самом результате, который возник в результате того, что мы в свое время огромные нефтяные деньги не вкладывали в развитие науки, не вкладывали в развитие промышленности. Мы во что вкладывали? В спортивные сооружения, в универсиады и тому подобные вещи.

Джума:

- Николай, вот власть имущие. Деньги есть, человек прекрасно образован. То есть вопрос не в финансовой составляющей, а в том, где лучше вылечат, ибо человек любит свою жизнь, держится за нее, как и любой из нас. Дальше у него выбор – лечиться туда, лечиться там. И очень часто бывает так, что они летят в Израиль. Это что, стереотип? Или он понимает, что его тут не вылечат так, как там, а значит, вопрос к медицине, к образованию?

Стариков:

- В целом картина выглядит не совсем так. Вы говорите только о части. У нас есть много иностранцев, которые приезжают лечиться в Россию, потому что здесь это значительно дешевле. Это зубное протезирование, все, что связано со стоматологией, с другими сферами медицины. Приезжают сюда, потому что у нас очень хорошо и значительно дешевле, чем у них.

Джума:

- Это то, о чем я и говорю. У них аргумент – деньги, а у наших чиновников аргумента «деньги» нет. Так какой аргумент?

Стариков:

- Когда мы говорим о чиновнике, мы, наверное, имеем в виду не какого-то честного служаку государства невысокого ранга. Мы говорим о губернаторах, руководителях региональных парламентов, депутатах парламентов. У этих людей должно быть неписаное правило – лечиться должны на родине.

Джума:

- А почему не лечатся, почему летят туда?

Стариков:

- Значит, этот депутат с пониженной социальной ответственностью.

Джума:

- То есть это не свидетельство того, что там лечат лучше?

Стариков:

- Да нет, конечно. Есть единичные случаи, когда что-то делают там так, что не делают у нас. В этом случае – да. Но это мизер. В основном разруха в головах. Еще профессор Преображенский сказал. И служащий Российского государства высокого уровня, который искренне убежден, что медицина на Западе лучше, чем российская, наверное, не должен служить своему государству, потому что у него уже разруха в голове, он уже изначально ставит нас на ступеньку ниже по сравнению с Западом. Он тогда и будет в ответ на санкции называть их друзьями, пытаться им объяснить, что они ошибаются. А они не ошибаются, они не будут снимать санкции, они ничем не рискуют. Мысль о том, что они чего-то не сделают, потому что это нанесет им какой-то ущерб, это полная ерунда. Они могут заморозить активы, запретить полеты «Аэрофлота», вообще все что угодно могут сделать. Просто дальше через свои СМИ, через монополию на мировые СМИ они объяснят всем, что это касается только плохих русских. Нет, саудовские деньги мы никогда не арестуем, это просто русские, они отравили кота Скрипалей, и мы теперь арестовали все их активы в США, но для всех остальных мы такие же демократы. Это просто по сравнению с плохими парнями мы действуем вот так жестко.

Поэтому давайте избавляться от иллюзий. Нам объявлена реальная экономическая война. Причем, обратите внимание, Россия это военная сверхдержава, но экономически мы такой сверхдержавой, к сожалению, не являемся. И поэтому, понимая это, американцы объявляют нам войну на том поле, где мы слабее, именно на экономическом.

Джума:

- Владимир из Перми нам дозвонился.

Владимир:

- Николай, не лучше ли нам сделать так для поднятия экономики? Чтобы господин Путин собрал всех нуворишей, миллиардеров и сказал им: вот сегодня вы мне отдаете часть доходов от ваших миллиардов, если не дадите, то завтра полетят ваши головы и ваши деньги.

Джума:

- В общем, отнять и поделить.

Стариков:

- На минувшей неделе подобные разговоры в прессе появились, подобная идея была озвучена. Судя по переполоху, который в определенной среде появился, эта идея им не очень понравилась. На самом деле я выступаю за национализацию той собственности, которой не умеют эффективно управлять. Если для спасения этой собственности нужно теперь еще раз тратить огромное количество денег, так она должна быть национализирована.

Джума:

- А это реализуемо?

Стариков:

- Нет ничего нереализуемого вообще на этой планете.

Джума:

- Ну, вы оптимист. Давайте поговорим о Турции. Там действительно обвалилась турецкая лира из-за пошлин на сталь, алюминий, которые ввели США.

Стариков:

- Из-за действий Соединенных Штатов она обвалилась.

Джума:

- Я не буду рассказывать предысторию. Арестовали турки какого-то пастыря американского, якобы он был связан с террористами, американцы в ответ на турецких министров санкции распространили. И все это – как снежный ком. Я в это не верю, думаю, там гораздо более глубокие противоречия, они друг друга раздражают уже очень давно – и на фоне Сирии, и на фоне курдского вопроса, и не только. Суть в том, что туркам дали по носу. И теперь для России, по мнению ряда экономистов, открываются перспективы очень выгодного сотрудничества, в частности, взаиморасчеты в национальных валютах, рынок турецкий открывается, для нас все дешевле становится. Это так или все-таки есть подводные камни?

Стариков:

- Мы с вами говорили, что США похожи на уличного хулигана. Вот этот хулиган решил размяться на Турции в этот раз. Для нас важно понимать, что американцы имеют возможность манипулировать экономическими и финансовыми рынками. Вот американцы решили обвалить турецкую лиру, они ее обвалили. Дальше это сигнал Эрдогану, что ты должен быть более сговорчивый. Эрдоган – мужчина со сложным характером, он вроде как закусывает удила, говорит: я не поддамся на давление. Наверное, это правильно, иначе он потеряет свое лицо перед избирателями.

Теперь что это для России, какой бульон мы можем сварить. Конечно, мы можем пытаться налаживать более тесные взаимодействия с Турцией. Но здесь возникает вопрос – о чем. Опять мы возвращаемся к одному из слоев, который мы с вами обсуждали. А что мы предлагаем Турции? Сегодня Турция – член блока НАТО, член западного мира, торгующий с американцами. Да, сложный период, но тем не менее.

Джума:

- Надолго ли?

Стариков:

- А что предлагаем мы? Мы можем предложить другой военный блок, где Турция чувствовала бы себя в безопасности? На сегодняшний момент, наверное, нет. Мы можем предложить что-то альтернативное? Бог с ней, с Америкой, поставляйте все свои металлы к нам, мы проглотим все ваши помидоры, огурцы, туристы наши поедут. То есть мы открываем рынок, вы в торговле ничего не потеряете. Тоже этого не можем. Дальше исторически смотрим. У России с Турцией сложные отношения.

Джума:

- Еще недавно самолет сбили.

Стариков:

- Самолет совсем недавно сбили. Я просто хотел напомнить, что значительная часть территории РФ когда-то входила в состав турецкой империи. И в Турции не все еще это забыли. Поэтому исторически сложные отношения. Поэтому надо пытаться с Турцией искать какие-то новые темы, расширять имеющееся сотрудничество. Нужно понимать, что без фундаментального изменения нашего внутреннего положения нам сложно играть и на внешнем рынке. Мы должны сначала перегруппироваться внутри себя, выработать идею, и тогда на этот стержень клубок нашей внешней политики наматывать. Потому что так у нас получаются фрагментарные успехи, но нет ответа на главный вопрос. Эрдогана спрашивают: а что дальше? Ну, дали мы американцам по носу, закроем базу «Инджирлик». А что, российскую базу откроем?

Джума:

- Да, противоречий действительно много. Еще одна новость. Оборонный рекорд в США, будут защищаться от России в 19-м году аж за 716 миллиардов долларов. Настолько повысилась планка. За счет чего? Они увеличивают личный состав, закупают…

Стариков:

- Да все увеличилось.

Джума:

- Космос узурпируют, там космическая программа очень большая. А как нам ответить? У нас вроде есть «Сармат», есть «Посейдон», «Кинжал».

Стариков:

- Аббас, давайте еще раз назовем цифры. Американский бюджет 716 миллиардов долларов, российский военный бюджет того же самого го да – 46 млрд.

Джума:

- Нет, это 18-го года.

Стариков:

- 46 млрд. долларов. То есть 46 и 716. Так вот, Америка говорит, что ей угрожают. Кто ей угрожает? Россия, Иран, еще Северная Корея ужасная. Поэтому против 46 миллиардов она защищается бюджетом в 716 миллиардов. Вообще-то оборона – это более простое дело. Может быть, мы чего-то не знаем, может быть, инопланетяне собираются высаживаться, американцы готовятся отражать внепланетную агрессию?

Джума:

- Они содержат огромную армию, за пределами своей страны в том числе.

Стариков:

- Так какая же это оборона? Это называется уже нападением. Поэтому говорить, что США приняли оборонительный бюджет неправильно. Они приняли еще более атакующий, нападающий бюджет. Цели они назвали – Россия, Иран, Северная Корея. Эти цели они периодически как-то меняют – то переговоры с нами проведут, то с Северной Кореей. Сейчас сфокусировались на Иране. Нужно понимать, что мы все равно остаемся в перекрестье их прицела. И, что самое важное, не только военного, но и экономического. Они не могут с нами воевать, поэтому пытаются бить по нам экономически. А нам, наверное, надо как можно более эффективно истратить тот бюджет, который у нас есть. Ну и, конечно, понимать, что если те, кто называет нас открыто врагами (у нас до сих пор друзьями их называют некоторые политические и общественные деятели, а они называют нас врагами), увеличивают военный бюджет, может быть, и нам тоже стоит задуматься, но, конечно, не в ущерб. Чтобы пушки были не вместо масла, а пушки вместе с маслом, желательно еще с хлебом и т.д.

Джума:

- А что думает по этому поводу военный обозреватель «Комсомольской правды» Виктор Баранец, предлагаю послушать прямо сейчас.

Баранец:

- Когда мы говорим о военном бюджете, есть один момент такой. Часть денег тратится на развитие армии, а часть – на вооружение. На развитие и на содержание, скажем так, - казармы, еда, продовольствие и т.д. А другая часть делится на перевооружение. Но нельзя забывать, что у нас есть специальные госпрограммы вооружения, мы их принимаем на 10 лет примерно. Там уже нужно говорить о других деньгах. Выделили, допустим, мы на 200 танков определенную сумму, и мы получили эти 200 танков. Но когда мы выделяем на 200 танков, а получаем 120, вот вам эффективность. Такое было во времена Сердюкова. Все время росла стоимость военной промышленности, все время поднималось – и за тепло, и за газ, и за ремонт, и за технологии, и т.д. Коррупция есть и в американском военно-промышленном комплексе.

Джума:

- Если честно, без коррупции, то в принципе, как я думаю, и 46 миллиардов хватит, чтобы защититься и обеспечить паритет сил в мире. Учитывая, что нам в отличие от американцев не надо становиться жандармами мировыми. Нам не нужны эти многочисленные базы за рубежом.

Стариков:

- А почему нам не нужны? Очень даже нужны.

Джума:

- В данный российский военный бюджет не заложено контролирование этой огромной мощи, которая, по сути дела, учитывая, что паритет ядерный есть, бесполезна.

Стариков:

- Я не был бы против, если бы в Рамштайне открылась база российских ВВС. Думаю, что наши немецкие друзья были бы так добры, что сами их и оплачивали. Потому что американцы уже так и говорят: мы защищаем, так вы, собственно говоря, больше тратьте на оборону. Я предлагаю, исходя из нашего сегодняшнего скромного военного бюджета, где-то в голове иметь прицел, что в принципе наша группа войск, находящаяся в Германии, является прекрасным средством равновесия в Европе - никто никакие войны не начинал, нам не угрожал, и немцы жили спокойно, и мы жили спокойно. И даже американцы были спокойны, когда наши войска находились в Германии, как это ни странно. Потому что никто войну ни на Украине, ни в Югославии просто и помыслить не мог начинать. Поэтому давайте где-то в глубине души, чтобы в дружественной Германии находилась военная база дружественной России. А это может быть. Потому что союз России и Германии – это самый страшный сон англосаксов со времен еще нескольких столетий.

Джума:

- Это очень популистски звучит, учитывая, что и в НАТО страна, и вряд ли позволят. Те шаги, которые предпринимает Германия, та риторика в отношении России, которая звучит оттуда на протяжении многих лет, не позволяет судить в таких позитивных категориях.

Стариков:

- Аббас, ставьте себе великие цели, тогда у вас будут великие достижения.

Джума:

- Дай бог. Пару слов о космосе. Меня это особо напрягает, потому что мы видим, что о космосе заговорили снова, как при Рейгане, хотят они его узурпировать. И многие эксперты говорят, что это дело 10-15 лет – наступательное вооружение космическое, и всё.

Стариков:

- Я не специалист по космическим ни оборонительным, ни наступательным вооружениям. Но я думаю, что после принятия этого военного бюджета не только в России, но еще и в Китае пройдут определенные совещания закрытые, на которых будут приняты определенные решения, о которых мы когда-нибудь с вами узнаем.

Джума:

- Спасибо большое.

15

Слушайте также

ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ
Московская студия 8-800-200-97-02
+7 (967) 200-97-02 +7 (967) 200-97-02
СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ