Как мы предали Родину

За пять минут до бегства из Августовки, нарушив запреты, Снегирев нагло «щелкнул» Мешкова в лагерной столовой.

(Продолжение. Начало в номерах за 8, 9, 10, 12, 15,16 и 17 февраля)

Краткое содержание предыдущих частей

Мешков и Снегирев отправляются туристами в Польшу и просят там политического убежища. Им вместо российских паспортов выдают временные визы и отправляют в пересыльный чеченский лагерь беженцев Дембаки. После ночной драки с поножовщиной наших корреспондентов эвакуируют в другой лагерь - Августовку. Там они попадают в лапы ингушской мафии. Их готовят к нелегальной заброске в Западную Европу.

Окно в Брюссель

А в это время в комнате два других ингуша разводили на деньги Мешкова. Зашли якобы мыла взять кусочек в долг, до завтра, по-соседски, да как-то засиделись, заболтались.

- Ты должен ехать в Бельгию! - пели они сладкими голосами. - Всего за 850 евро! Там рай! Мы всех отправляем. А здесь, в Польше, ты можешь сидеть и два года, и пять. Каждые полгода тебе будут отказывать в статусе беженца. Из 100 человек статус получают только 2. Кого хочешь спроси. Вряд ли ты будешь в их числе. А там, в Бельгии, тебе сразу сделают за деньги наши люди бельгийский паспорт. Квартиру найдут. Работать устроят. 20 евро в час. Ты все траты за полгода отобьешь.

- Так что же мне сейчас делать? - изобразил Мешков страшное отчаяние на и без того страшном лице.

- Есть еще вариант. Занимай деньги у знакомых и делай, как мы тебе говорим. За 2000 евро мы тебе хоть завтра уже сделаем женевский паспорт беженца. Будешь по Европе мотаться свободно и работу искать.

- Хорошо! - сказал растроганный неожиданной заботой о своей судьбе Мешков. - Завтра я буду звонить в Москву. Спасибо вам, ребята!

А в баре Снегирев тоже ударил по рукам с Мусой. Так мы, не успев как следует обжиться на Августовке, стали объектами контрабанды.

Их знали только в лицо

Проснулись мы под визг циркулярки. Модернизация лагеря продолжалась. В туалете отключили воду, и зубы чистили минералкой. С немытыми тарелками встали в очередь за гуманитарной пищей. Пища была той же, что и в Дембаке. Только вместо целого яблока каждому беженцу выдавали половинку. Перед нами стояло многодетное семейство с Волыни. Позади нас - шумная группа сенегальцев в пляжных трусах. На них морщились наши ингуши. На Кавказе кушать в трусах не принято. Сенегальцы расселись и стали делить паштет. Это напоминало праздник удачной охоты в джунглях. Столовая наполнилась невообразимым гвалтом.

- Вотс зе проблем? А? - закричал на них Муса. - Вотс зе проблем, я сказал!

Негры разом притихли и молча склонились над тарелками. Они с испугом поглядывали на щупленького Мусу. Сразу стало ясно, кто вожак в этой стае. Муса, чтобы закрепить успех по методу дедушки Дурова, молча передал четыре свиных паштета на африканский столик. Мусульмане все равно не едят свинину.

В столовую зашла бодрая белокурая старушка. Шарахнулась от африканцев, метнулась от ингушей и приземлилась за наш столик.

- А вы вчера приехали? Где-то я вас видела. - Она подозрительно щурилась на нас. - Откуда вы?

- Из Москвы.

Вопросы сыпались из нее, как из худого мешка. Мы же только узнали, что старушку зовут Эльза. Что она казахская немка из Санкт-Петербурга. Что здесь она месяц. Что вчера ей предъявили негатив (отказ в предоставлении статуса беженца. - Авт.). И что сегодня она подаст апелляцию и будет здесь жить до победного конца. То есть до самой смерти.

- Где-то я вас видела. Причем вдвоем! - продолжала гнуть свое Эльза. - А вы не журналисты?

От такого гнусного предположения волосы на нашей голове зашевелились.

- Да нет! Я ваши рожи в газете видела, двадцать лет «Комсомолку» выписываю! Что, про лагерь писать будете? - упиваясь своей проницательностью, выпалила она.

Это был первый наш читатель, которого нам хотелось прибить. Причем немедленно! Наша операция была на грани провала. С таким трудом добытая репутация беженца рушилась на глазах. Да и ингуши неправильно поймут. Открыли нам страшную тайну своего криминального бизнеса, а мы? Прирежут! К тому же если иммиграционные власти узнают, что мы сообщили о себе заведомо неправильные сведения, то не миновать нам тюрьмы и депортации. Надо было рвать когти!

Мы стремглав бросились к себе в комнату. Побросали в рюкзаки еще мокрые носки. И стали эвакуироваться.

- Давай напоследок сфотографируемся с неграми в столовой. - Снегирев даже в этой критической обстановке думал, как бы получше оформить наш материал, и достал «дешевенькую» мыльницу. Сенегальцы еще делили паштет. Только сверкнула вспышка, в обеденный зал влетела Эльза.

- Ага! - торжествующе закричала она. - Я же говорила, что это журналисты! Товарищи, прячьте лица! Они в газету снимки пошлют! А вы же политические, - обращалась она к неграм. Негры, ничего не понимая, смотрели на разбушевавшуюся старушенцию, забыв на миг о паштете. Мы воспользовались мгновением и улизнули за дверь. На проходной нас ждал Муса:

- Куда это вы с рюкзаками?

- Да гулять. Продуктов купим. Водки.

- Водки - это хорошо. Идите!

Он еще не был в курсе о скандале в столовой. Это нас и спасло.

Мы неслись по улице, словно за нами шел паровоз, обжигая паром. Только вскочив в первый попавшийся автобус, мы отдышались. Нам было все равно, куда ехать, лишь бы подальше от этого беженского рая.

ПЕРЕЛЕТНЫЕ ПТИЦЫ

В последнее время участились случаи перехода чеченских мигрантов из Польши на территорию Чехии, Германии. По словам чеченцев, их не устраивают условия содержания в польских лагерях для беженцев. Чеченские беженцы рассчитывают на более либеральное чешское и германское законодательство, которое якобы позволит быстрее получить в этой стране статус беженцев. Лица, не получившие в Польше статуса беженца, могут рассчитывать лишь на специальное разрешение на пребывание. Это разрешение не предусматривает никакой социальной помощи, а также не дает права на так называемый женевский паспорт, с помощью которого беженцы могут выезжать за границу.

Раньше чеченские беженцы предпочитали дожидаться решения польских властей в лагерях, а затем, получив статус беженца и женевский паспорт, легально направлялись в Западную Европу. Однако, как утверждают польские правозащитники, не желая портить отношений с Москвой, власти Польши ужесточили отношение к гражданам России чеченской национальности, поэтому чеченцы вынуждены искать приюта в других странах.

(Продолжение в номере за вторник, 22 февраля.)