
Продолжение. Нaчало в номерах за 25, 27, 28 мая
Краткое содержание предыдущих частей: Мешков и Снегирев прибыли в гарнизон российской базы в г. Ахалкалаки и, натянув на себя военную форму, вышли в народ.
Война или мир?
Если движение Гургена вполне легально, то сопредседатель другой партии «Вирк» Давит Рстакян является образцом армянского подпольщика. «Вирк» нигде не зарегистрирована, что не мешает ей выражать оппозиционные к Тбилиси настроения в обществе.
- Вы знаете, как в грузинской армии относятся к армянским мальчикам? Только на прошлой неделе в Ахалцихской бригаде избили 12 наших новобранцев - за то, что они не разговаривают на грузинском, - возмущался Давит.
- А что с мальчиками? - поинтересовались мы.
- Что-что! Убежали домой.
- Ищут?
- Да кто их найдет! Мы их спасли! Но кто спасет нас, если военную базу выведут? Тогда для армянского народа только два пути. Война или поголовная иммиграция в Россию.
Войны мы не хотели. Впрочем, как и поголовной иммиграции армян.
Коммунисты, вперед!
Слух о том, что по Ахалкалаки бродят два московских журналиста в военной форме, быстро облетел город. К нам стали не стесняясь подходить на улицах, выражать явное неудовольствие по поводу вывода базы. Так мы повстречались с секретарем ахалкалакского районного комитета «Единой коммунистической партии Грузии», непоколебимым коммунистом с 50-летним стажем Михаилом Меликяном.
- Встретите Путина или на худой конец министра обороны Иванова, передайте, что коммунисты Ахалкалаки против вывода войск! Мы с тобой, Россия!
На всякий случай мы пообещали, что как встретим - передадим. Следует отметить, что коммунистов в Ахалкалаки ровно 500 членов. Если они соберут свои силы в единый кулак - мало не покажется!
Военная тайна
Срок нашей увольнительной стремительно истекал. Мы уже направлялись в свою часть, когда неожиданно из-за угла явился некий ветеран в касторовой шляпе, в сером плаще и, заговорщицки оглядываясь по сторонам, отвел Мешкова в сторонку, по каким-то неуловимым признакам заподозрив его в близости к российской военно-политической элите.

С этими словами старичок испарился во мраке.
Подводная лодка в горах Джавахетии
Каемся - до России мы не дотерпели. Ознакомились с документом в своем кубрике, предварительно закрывшись на запор. К сожалению, площадь газеты и секретность документа не позволяют нам привести письмо целиком. Орфография автора сохранена.
«Я большой друг русского народа, русского солдата и офицеров. Я предлагаю Вас модель такого подводного судна, которые будут подводном слоем двигаться быстрым ходом защищенный от пулей и ракетов противника. А как это делать практически, об этом докладывать буду Вас лично после издания моя книга. Дорогие друзья я от Вас для издания моя книга прошу скромную сумму денег пять тысяча американских долларов (5000$). Сообщите, сколько экземпляров Вам нужно».
- В прошлом году он просил три тысячи, - пояснили нам в штабе.
Обычное дело - индексация в связи с инфляцией...
Позже, проходя таможенный досмотр, мы больше всего боялись, что у нас изымут секретную депешу. Нас арестуют, а старичка за подлое предательство военно-технических интересов Грузии Саакашвили сошлет... А куда ссылать-то? Суровее, чем Ахалкалаки, района нет. И мы немного успокоились.
Уважаемый Владимир Владимирович! Все в порядке. Конверт в редакции. Можете заехать за ним в любое удобное для Вас время, а заодно, чтобы не гонять машину дважды, привезти 5 тысяч долларов для военного изобретателя из Ахалкалаки.
В Батум!
На своем опыте мы убедились, что в Ахалкалаки российские военные пользуются поддержкой местного населения на все 300 процентов. Но есть еще база в Батуми, где местное население состоит преимущественно из грузин.
На следующее утро мы сдали комнату в общежитии и приготовились к передислокации на 12-ю базу.
- Имейте в виду, Батуми - не Ахалкалаки! - четко инструктировал подполковник Сергей, сажая нас в маршрутку. - По одному в город не ходите, фотоаппарат не светите. В злачные места не ходите да и по по-русски громко не разговаривайте. Если начнутся провокации, немедленно возвращайтесь в часть.
Приближалось 15 мая - срок вступления в силу ультиматума грузинского парламента российским военным. Мы выехали в Батуми к переднему краю конфронтации.
Продолжение в среду, 1 июня.