2016-12-12T01:23:58+03:00
Комсомольская правда
97

О трепанговой мафии, враге Чубайса и генетике городов

Наши спецкоры завершили путешествие из Москвы во Владивосток на электричках. Часть 28 [фото, видео]

На электричках до Владивостока. Финал. Путешествие окончено! Ребята добрались до Владивостока. Отчет о крабах и прочих радостях замечательного городаВладимир ВОРСОБИН, Виктор ГУСЕЙНОВ

(Окончание. Читайте часть 1, часть 2, часть 3, часть 4, часть 5, часть 6, часть 7, часть 8, часть 9, часть 10, часть 11, часть 12, часть 13, часть 14, часть 15 , часть 16, часть 17, часть 18, часть 19, часть 20, часть 21, часть 22, часть 23, часть 24, часть 25, часть 26, часть 27)

Мы рвались к Владивостоку, как марафонец бежит к финишу. Последние километры, конечно, специально околдованы дьяволом, поэтому они тяжелы!

Ты бежишь, словно во сне – вроде вот финишная ленточка, но твои ноги из ваты. Электричка сделана из тормозов и стоп-кранов. И остановки размножаются, как вирусы. И тебе остается только бессильно злиться, ожидая конца путешествия.

Поэтому простите, жители города Вяземский (названного в честь автора Уссурийской железной дороги Вяземского Ореста Полиеновича, чей бюст красуется у вокзала).

Прости, Лучегорск со своей самой высокой в Приморье трубой Приморской ГРЭС (300 метров). Прости, Уссурийск, где нас пытались приютить целая команда добрых читателей…

Мы пронеслись мимо вас, чтобы быстрее-быстрее-быстрее увидеть дальневосточное море. Которое нам снилось в величавом Владимире, бездорожном Кирове, сонном Нижнем, веселой Перми, пирожковом Татарске, суетливом Екатеринбурге, печальном Омске, хулиганском Новосибе, суровом Красноярске, богатой Тюмени, морозной Тайге, поэтичной Зиме, странном Иркутске, мрачном Петровске-Забайкальском, душевном Улан-Удэ, белоснежной Чите, чертовской Могоче, поющей Магдагачи, ироничном Биробиджане и отрывном Хабаровске

Вяземский назван в честь автора Уссурийской железной дороги Вяземского Ореста Полиеновича, чей бюст красуется у вокзала Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Вяземский назван в честь автора Уссурийской железной дороги Вяземского Ореста Полиеновича, чей бюст красуется у вокзалаФото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Мы прошли Россию-бесконечность. И видим море. Оно плескается в окнах последней электрички и говорит нам: “Все, бродяги. Приехали. Домой”.

Было ясно, что день потерян. Причем, так отчаянно потерян, что хотелось потерять еще пару недель.

Виктора радостно штормило. Он поздравлял ни в чем неповинных пассажиров. Сообщал, что сожжет походную одежду. Что он желает краба. Ванны. Ресторана. Шампанского…

Ох, много чего тогда громко желал Гусейнов.

Сказочный вечерний Владивосток Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Сказочный вечерний ВладивостокФото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Последние километры мы ехали в лучах телевизионной славы - к нам в вагон подсели несколько съемочных групп телеканалов, и мы несли в эфире радостный бред. А за несколько минут до остановки машинист по громкой связи поздравил нас и читателей «Комсомолки» с окончанием экспедиции.

И вот он, вокзал Владивостока. И на столбе, венчающем окончание Транссиба, святые, выстраданные нами цифры - 9288 километров.

А потом мы увидели вечерний Владивосток… Таким увидеть его мы заслужили!

Эта была сказочная выставка волшебных картин в гигантской галерее сопок. Словно, тот, кто строил этот город, выстроил его не для удобства, а для шика. Мы, словно крестьяне, забредшие в Лас-Вегас, стояли, парализованные его шальной красотой, а Владивосток вальяжно раскинулся перед нами. И сиял. И мы сияли вместе с ним…

Во Владике слышен стойкий запах авантюризма Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Во Владике слышен стойкий запах авантюризмаФото: Виктор ГУСЕЙНОВ

- Где тут дают крабов?! – счастливо проорал Гусейнов…

Сын разбитного “отца”

Утро…

Чертов краб! Почему от него так болит голова…

Как говорил мой приятель Иорг Дусс, швейцарец, уже лет 20 занятый фермерством в Калужской области, никогда не хвали русского. Европейца хвали обязательно – он без этого жить не может. А русский в глубине души самовлюбленный подросток. Дашь такому, например, премию, почувствует, что хорош, тут же бросает работать. И с ощущением – что все, жизнь удалась, - уходит в заслуженный русский загул.

- Русофобствуешь, – вяло заметил Гусейнов, но работать все-таки согласился.

Хотя Владивосток, честно говоря, к тому решительно не располагал.

Бескрайнее море Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Бескрайнее мореФото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Уверен, у каждого города есть генетическая наследственность, определяющая его судьбу. Во Владике слышен стойкий запах авантюризма, портовая легкость бытия, из-за чего в центре города иногда идут гангстерские перестрелки а-ля 90-е. Да и жители умиротворенного соседа - Хабаровска - стараются сюда не заезжать, не столько из-за диких пробок, сколько из-за реликтовых для остальной России автоподстав.

А все потому, что основал Владик прапорщик Комаров - личность полумифическая (даже имя и отечество Комарова достоверно неизвестно), но яркая.

Прапорщик высадился здесь вместе с 20-ю солдатами и построил первые здания города - “казарму, кухню, офицерский дом из елового леса, крытого тёсом”.

И жил младенец-Владивосток с прапорщиком-не тужил, но прибыл с инспекцией некий майор Николай Хитрово. Майор оказался наблюдательным. Он заметил, что прапорщик, несмотря на трудолюбие, перманентно пьян, и как следствие – на складе недостает полтора ведра казенного спирта. Основатель Владивостока действительно был склонен к кутежу, но тут для вида присмирел и пообещал возместить пропажу. После чего внутри отчаянного прапорщика (уверен – из принципа!) исчез и весь остальной спирт.

В итоге Комарова отстранили от командования (причем в качестве унижения уволили именно 20 июня 1861-го – ровно в годовщину высадки), но Владивосток своего разбитного “отца” запомнил хорошо.

Иначе вряд ли бы я столкнулся с двумя странными историями, коими Россия, уверен, решила вправить мне мозги.

Наши спецкоры завершили путешествие из Москвы во Владивосток Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Наши спецкоры завершили путешествие из Москвы во ВладивостокФото: Виктор ГУСЕЙНОВ

История о странном инспекторе

Самый известный человек во Владивостоке - вовсе не «Мумий Тролль» и даже не коллективный кумир дальневосточной столицы - хоккейный клуб «Адмирал» (за который тут «топят» все, включая девушек и бабушек).

Главная гордость - 82-летняя кондитер Анна Чулкова, автор советских конфет «Птичье молоко». Удивительно, но во Владике ее знают все, а в местном исполнении «Птичка» (так здесь называют конфеты из социалистического детства) действительно, хороша.

Но настоящий характер Владика определяют люди незаметные. Упрямые. Странные. Такие как инспектор охраны Дальневосточного морского заповедника Игорь Бондарчук, с которым во Владике мы познакомились в редакции местной «КП». Я сначала решил, что Бондарчук - один из бедных правдоискателей, кто ходит по редакциям с папками бумаг, добиваясь, пенсии, зарплаты, правды о масонах, нервного срыва начальника… Но оказалось, у инспектора в жизни все в порядке. У него свой бизнес – турбаза, транспортная компания. Деньги. Прекрасная семья. Дом. Хороший автомобиль.

Единственное, что не нужно Игорю в его уютной жизни, – проблем с бандитами.

Но инспектор Бондарчук уже несколько лет воюет с «трепанговой» мафией, которая, по одной из версий, давно укоренилась в Морском биосферном заповеднике. Посреди заповедника, говорит инспектор, стоит рыболовецкая лодка и с ведома местных властей тащит трепанг. На соседнем берегу качает деньги незаконный платный пляж.

В итоге за четыре сезонных месяца у провинциальной «мафии» доход где-то в двадцать миллионов рублей, за которые, кстати, идет нешуточная борьба – однажды конкурирующие фирмы устроили перестрелку прямо в заповеднике.

По дороге на остров Русский Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

По дороге на остров РусскийФото: Виктор ГУСЕЙНОВ

То что инспектор с коллегами бьются с нормальной российской реальностью в одиночестве, думаю, не удивительно. Это классика русского сопротивления злу.

Бондарчук пишет жалобы, акты, тревожит прокуроров. Упрямо твердит – вода камень точит. Конечно, угрозы. Конечно, родственники умоляют не нарываться, подумать о детях.

- У меня один прокурор спросил – зачем это тебе? – хмурится инспектор. - Какая мне польза? А я просто хочу спасти заповедник. И чтоб было все по закону.

- Прокурор удивился? – спрашиваю у Бондарчука.

- Нет. Сказал, что такое бывает. Что видел таких. Правда, давно.

История о враге Чубайса

Перед Владиком у меня должок. Когда-то давным-давно, на острове Русском, где только закончилось сумасшедшее по стоимости строительство Дальневосточного университета, я написал вредный репортаж. Тогда пустынный, еще малозаселенный студентами ДВФУ казался Потемкинской деревней. Да и ученый мир Владика на циклопическую стройку взирал скептически… Власти, говорят, репортажем были жутко недовольны.

И вот, три года спустя я из спортивного интереса снова на Русском. Чтобы если что – покаяться.

Что ж. Каюсь. Университет успешен. Студенческие кампусы переполнены (кто из студентов будет жить на острове, а кого изгонят в общежития на материке, решает сессия – троечникам придется добираться сюда на автобусах).

Университет успешен. Студенческие кампусы переполнены Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Университет успешен. Студенческие кампусы переполненыФото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Почти пятая часть студентов – иностранцы из полсотни стран мира. В большинстве – китайцы, которые зачем-то выбирают специальность «русский язык» и подробно изучают традиции России («им, например, важно понять, почему русские верят на слово» - усмехнулась сотрудница университета).

И ученому городу уже тесно в своих границах – здесь мечтают о второй очереди строительства…

В общем, устыдил меня ДВФУ. Сквозь него хоть и просвечивало что-то подозрительное (например, декан университета уже арестован по обвинению в краже денег, выделенных на создание электронного университета), но не более среднероссийского.

Когда то ДВФУ казался Потемкинской деревней Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Когда то ДВФУ казался Потемкинской деревнейФото: Виктор ГУСЕЙНОВ

В одной из лабораторий меня поджидал Кирилл Сергеевич Голохваст, профессор кафедры безопасности жизнедеятельности в техносфере, который уже на пятой минуте нашего знакомства гордо заявил:

- Пришла бумага из Роснано. Опять угрожают. Мешает моя лаборатория Чубайсу

Я смотрел на профессора с ужасом. Разве возможно помешать Чубайсу? В России обычно наоборот.

Оказывается, лаборатория Голохваста изучает влияние нано-частиц на здоровье человека, и профессор совместно с ведущими токсикологами мира пришел к неутешительным для «Роснано» выводам.

- В мире давно ведутся исследования на эту тему, – рассказывает ученый. - И в США, например, норматив по содержанию в воздухе углеродных нано-трубок - один миллиграмм на куб. В Казани исследовали цеха, где производят нано-частицы – 560-800 миллиграмм на куб. Превышение в сотни раз.

- А чем это грозит?

- Будете кашлять. Раком болеть, – пожимает плечами профессор.

Исследования лаборатории показывают, что организм накапливает наночастицы, и клетки от их присутствия сильно страдают. И когда это выстрелит – через 5, 15 лет, у детей или внуков – пока неизвестно.

По словам профессора, в России почему-то нет ни одного ГОСТа по предельным нормам нано-частиц, есть лишь гигиенические нормативы по трем видам из ста существующих.

Для Роснано, говорит Голохваст, введение нормативов безопасности – как кость в горле. Они, осваивая деньги, просто это не учли. И теперь этот профессор – досадный свидетель многомиллиардной ошибки.

Лаборатория Голохваста изучает влияние нано-частиц на здоровье человека, и профессор совместно с ведущими токсикологами мира пришел к неутешительным для «Роснано» выводам Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Лаборатория Голохваста изучает влияние нано-частиц на здоровье человека, и профессор совместно с ведущими токсикологами мира пришел к неутешительным для «Роснано» выводамФото: Виктор ГУСЕЙНОВ

- Мне пишут из Роснано: ну давай мы тебе грант дадим, чтоб ты замолчал, - улыбается ученый. - Мол, если будешь выпендриваться, мы перепроверим все твои методики. Дескать, не надо тормозить нано-индустрию. Но я как раз за нано-технологии, считаю – что они должны быть отдельным сектором экономики. Но нужно аккуратненько это делать, людей не губить. А не обращаться с нано-частицами так же глупо, как в свое время с атомом, когда радий таскали в карманах.

Почти пятая часть студентов – иностранцы из полсотни стран мира. В большинстве – китайцы Фото: Виктор ГУСЕЙНОВ

Почти пятая часть студентов – иностранцы из полсотни стран мира. В большинстве – китайцыФото: Виктор ГУСЕЙНОВ

- Разве Москве не очевидно?

- А им по фиг! Дикий капитализм! – махнул рукой ученый. - Лишь бы бабло капало. Ну чихают-кашляют люди, плевать…

Профессор говорил это как-то восхитительно просто. Свободно. Спокойно. Без тени страха.

Как говорил Иешуа, сотворенный Булгаковым в 30-е годы: “Правду говорить легко и приятно”.

Да.

***

Мы вернулись в Москву.

Кто-то месяц назад писал, что мы вернемся задумчивые и поседевшие. Что мы изменимся. Что у нас будут другие глаза, другие мысли…

Но пока Витя всем рассказывает, как хороши сибирские валенки, а я – как выбирать вокзальные беляши.

Копаться в себе мы будем чуть позже. И даже страшно – что мы там найдем?

О том, для чего вообще Ворсобин и Гусейнов все это затеяли, читайте здесь.

Читать отчеты:

часть 1 часть 2 часть 3 часть 4 часть 5 часть 6 часть 7 часть 8 часть 9 часть 10 часть 11 часть 12 часть 13 часть 14 часть 15 часть 16 часть 17 часть 18 часть 19 часть 20 часть 21 часть 22 часть 23 часть 24 часть 25 часть 26 часть 27

Еще больше фото и видео - по хэштегу #электричкаКП на страницах "КП" ВКонтакте, в Фейсбуке, Одноклассниках, Твиттере.

Поделиться: Напечатать
Подпишитесь на новости:
 

Читайте также

Новости 24