Общество

Рожденные за решеткой: как живут дети женщин, отбывающих тюремный срок

Корреспондент «Комсомолки» Елена Кривякина отправилась в Нижегородскую область, буквально напичканную местами лишения свободы
Семья Фалиных.

Семья Фалиных.

Фото: Личный архив героя публикации

Смогли бы вы взять под опеку детей, чьи матери сидят в колонии за убийство и продажу наркотиков? А пустить на ночлег беременную подругу зэка? А считать родным сыном приемного мальчика-негритенка? А поселить в своей спальне сову и выхаживать дома двух ворон с перебитыми крыльями? Вот и я бы не смогла. Так я и оказалась в Нижнем Новгороде, где проживает удивительная семья Фалиных.

Семья Фалиных.

Семья Фалиных.

Фото: Личный архив героя публикации

ВСАДНИЦА БЕЗ РУК

Городская окраина. Частный дом. Глава семьи Артем Фалин таскает в огороде ведра с землей.

«Проходите!», - кивает он в сторону дома.

На пороге его жена Татьяна, из-за ее спины с любопытством выглядывает целый отряд детей, а навстречу мне с лаем несутся собаки. Их у Фалиных пять. Умные. По хозяйской команде тут же притихли. На подоконнике дрыхнет кошка — одна из четырех тут живущих. Как и собаки — все приблудные.

Ко мне подходит девочка-подросток. Это Алена. Ей 16. Вместо рук ниже локтей — две культи со шрамами. Лицо будто стянуто маской, нет одного уха, половина головы — без волос, словно бритвой прошлись. Алена вытягивает вперед обе руки, ловко хватает со стола принесенное мною печенье и уходит за компьютер - не имея пальцев, девочка умеет печатать на клавиатуре и даже пишет ручкой. Я пытаюсь обрести дар речи.

В семье Фалиных Алена поселилась 5 лет назад, а до этого 4 года провела в коррекционном детдоме.

В семье Фалиных Алена поселилась 5 лет назад, а до этого 4 года провела в коррекционном детдоме.

Фото: Елена КРИВЯКИНА

В семье Фалиных Алена поселилась 5 лет назад, а до этого 4 года провела в коррекционном детдоме. Она родилась обычным ребенком, но когда ей было 9 месяцев, в доме по вине мамы-алкоголички случился пожар. Как полностью обожженная малышка выжила — одному Богу известно. Но она на всю жизнь осталась инвалидом.

После пожара Алену из родной семьи не изъяли, списали на несчастный случай. Мать Алены продолжала пить, отец сидел в тюрьме, а девочка голодала и шаталась одна по улицам. Опека обратила внимание на семью лишь когда Алене исполнилось 7 лет — мать не привела девочку в школу. Так Алена оказалась в детдоме. Ей долго пытались подыскать приемную семью, но брать девочку-инвалида с трудным характером никто не решался. Стать для Алены приемными родителями согласились Фалины.

Семья Фалиных.

Семья Фалиных.

Фото: Личный архив героя публикации

- Сейчас Алена ходит в обычную школу, у нее много друзей, она участвует в школьных спектаклях, танцует с одноклассниками на дискотеках, а еще профессионально занимается конным спортом, - рассказывает мне Татьяна Фалина.

Белла родилась, когда ее мама сидела в СИЗО.

Белла родилась, когда ее мама сидела в СИЗО.

Фото: Елена КРИВЯКИНА

РОДЫ В НАРУЧНИКАХ

История двух других приемных детей Фалиных тоже достойна сериала. Передо мной шестилетняя Белла. С именем угадали: девчонка - красотка. Мать у нее цыганка. Сидит в нижегородской колонии за продажу наркотиков.

- Алене дали 8 лет. Сама она наркотики не употребляла, а торговать ее муж заставлял. Он Алену избивал. Как-то избил так, что у нее разорвало барабанную перепонку. У нее вся жизнь такая была. Она с 13-14 лет кочует — без паспорта, без документов, даже школьного образования у нее нет, - рассказывает мне про маму Беллы Татьяна.

Семья Фалиных.

Семья Фалиных.

Фото: Личный архив героя публикации

Уже больше 10 лет Татьяна занимается тюремным служением (помощью заключенным) при Русской Православной Церкви в Нижегородской епархии. Татьяна читает в колониях лекции о религиозной грамотности, профилактике повторных правонарушений, суицида и экстремизма. К тому же она член региональной общественно-наблюдательной комиссии по соблюдению прав человека в местах лишения свободы.

- Белла родилась, когда ее мама сидела в СИЗО. Заключенных везут в роддом, где они рожают в наручниках и под конвоем, который все это время стоит в дверях, - рассказывает мне Татьяна Фалина.

Когда Белле исполнилось три года, ее должны были отправить в обычный детдом, возможно, в другой регион.

Когда Белле исполнилось три года, ее должны были отправить в обычный детдом, возможно, в другой регион.

Фото: Елена КРИВЯКИНА

По закону, если мама находится в заключении, а других родственников нет, то ребенок до 3 лет должен оставаться с ней. Есть особые женские колонии, на территории которых работают дома ребенка. Такая вот зона в зоне. Осужденным женщинам после работы разрешается навещать своих детей.

Когда Белле исполнилось три года, ее должны были отправить в обычный детдом, возможно, в другой регион. И не факт, что она когда-нибудь еще увидела бы родную мать. Той оставалось сидеть еще 5 лет. Чтобы не разрывать контакт Беллы с мамой, Фалины взяли девочку к себе.

Не имея пальцев, девочка умеет печатать на клавиатуре и даже пишет ручкой.

Не имея пальцев, девочка умеет печатать на клавиатуре и даже пишет ручкой.

Фото: Елена КРИВЯКИНА

Периодически Татьяна приезжает с Беллой в колонию на длительные свидания с ее мамой. Несколько дней они живут втроем в отдельной камере. На это время Татьяна Фалина по добровольному согласию становится заключенной.

- Белла у Алены четвертый ребенок. Трое старших разбрелись кто куда. После выхода из тюрьмы ей совершенно некуда везти Беллу: ни дома, ни семьи, - говорит Татьяна.

Фото: Елена КРИВЯКИНА

Фалины готовы и дальше воспитывать девочку. Но по закону мать Беллы после освобождения из колонии должны депортировать на родину в Молдавию вместе с ребенком.

- В колониях мамы видят своих детей очень мало и до конца не понимают, что такое ребенок - попы детям не подмывают, ночами не встают. И, выйдя из тюрьмы, они просто не справляются с ребенком, хотя у них была иллюзия, что справятся, - говорит Татьяна.

В некоторых зонах есть отряды совместного пребывания. Там мамы, признанные благонадежными и прошедшие специальное тестирование, живут с детьми постоянно. В одной комнате две мамы и два ребенка. Когда одна женщина идет на работу, вторая ее подменяет.

- Очень мало, кто выдерживает такой режим. Вроде смотришь, мамочка хорошая, а с ребенком 24 часа в сутки побудет, ее начинает срывать, она не справляется, - рассказывает мне Татьяна.

Белла у Алены четвертый ребенок.

Белла у Алены четвертый ребенок.

Фото: Елена КРИВЯКИНА

КАК НЕГРИТЕНОК ПО-ЦЫГАНСКИ РАЗГОВАРИВАЛ

Бывают дни, когда Фалины собираются в гостиной и выходят на видео связь с... Нигерией. Там живет еще один их приемный ребенок — негритенок Саша. Его мать — гражданка Нигерии по имени Нена (в России ее все звали Нинкой) тоже оказалась в нижегородской тюрьме. Студенткой приехала учиться в Россию, но учебу забросила. Устроилась на работу: плела африканские косички. Выйти замуж за русского ухажера побоялась. Нашла себе нигерийца, забеременела. Муж частенько ее избивал. Даже тогда, когда Нена была на третьем месяце беременности. Во время одной из ссор Нена в запале схватила нож — хотела вскрыть себе вены. Муж стал нож отбирать, завязалась драка, и Нена пырнула отца своего будущего ребенка. Умирая, он уговаривал Нену бежать. Она этого не сделала, вызвала «скорую», но мужчину не успели спасти. Нене дали 5 лет за непредумышленное убийство. Сын у нее родился, когда она уже сидела в колонии.

- Мать хотела, чтобы сына назвали Годвин Алекс Дик, а наша паспортная служба не поняла, что в Нигерии у человека три имени. Так Годвин превратился в Гудвин, Алекс в Александра, а Дик в отчество Дикович, хотя отца Саши звали Пол. Фамилия мальчика Огбуагу. Вот так и появился Гудвин Александр Дикович Огбуагу, - рассказали мне Фалины.

Фото: Елена КРИВЯКИНА

Фалины взяли Сашу в свою семью одновременно с Беллой, когда ему тоже исполнилось три года.

- Я пыталась найти Белле и Саше опекунов, но никто не соглашался взять детей с условием, что их придется вернуть родным матерям. Привязаться к трехлетнему ребенку — не проблема, проблема потом его отдать. Ты принимаешь в семью чужого ребенка, а отдавать будешь своего. Это история для относительно профессиональных семей, потому что расставаться — просто невыносимо, - говорит мне Татьяна.

Кстати, со временем Татьяна пристроила в приемные семьи еще пятерых детей женщин-заключенных.

Нена вышла из тюрьмы, и вместе с сыном ее депортировали в Нигерию. Фалины периодически высылают им деньги.

- Перед отъездом мы показывали Саше мультфильм «Каникулы Бонифация». Говорили ему: поедешь навестишь свою негритянскую бабушку, а потом вернешься. И Нена, и Саша очень хотят назад в Россию. Нена прямым текстом говорит: мне в российской тюрьме было лучше, чем на свободе в Нигерии, на родине у них бандитизм и коррупция. Но въезд в Россию ей запрещен еще три года,- рассказывает Татьяна.

- В Нигерии Саша бастует, не хочет учить нигерийский. Он привык говорить по-русски и по-цыгански (в колонии 70 процентов цыган), - рассказывает мне Артем Фалин.

Когда Нена с Сашей смогут вернуться в Россию, Фалины хотят, чтобы они постоянно жили у них.

Нигерийского мальчика Сашу Артем Фалин полюбил, как родного сына.

Нигерийского мальчика Сашу Артем Фалин полюбил, как родного сына.

Фото: Личный архив героя публикации

БЫВШИЕ ЗЭКИ, КАК ДЕТИ

- В беду могут попасть совершенно разные женщины. Очень часто это по своему достойные девчонки. Проблема кризисности женщин начинается с неустроенности, с домашнего насилия, или общей неблагополучности - многие расхлебывают проблемы, которые создали еще их родители, а они просто оказались жертвами ситуации, - рассказывает Татьяна.

Выйдя из колонии, многие женщины возвращаются туда вновь. Процент рецидивов в России очень высок.

- Если женщина побывала в заключении, на ней будто клеймо стоит. Осужденным очень сложно найти работу: нет опыта, квалификации, да и работодатели боятся. Одна проблема порождает другую. С одной стороны, работодатели считают бывших заключенных ненадежными. Те, в свою очередь, чувствуют, что никому не нужны, из-за этого часто срываются, а работодатель говорит: «Вот видите, я так и думал!». Нужна профессиональная система сопровождения бывших заключенных, их просто за руку нужно водить, как детей, - говорит Татьяна.

И сама, кого может, водит. Одной из женщин, недавно освободившихся из колонии, Татьяна помогла найти жилье и оплатила его на несколько месяцев вперед.

А еще был случай, когда Татьяне позвонили из ФСИН и рассказали, что в нижегородскую мужскую колонию приехала женщина на сносях, чтобы повидать отца своего ребенка.

- Что с ней делать, где ее разместить, никто не знал. Я звоню домой, говорю: к нам приедет пожить беременная женщина одного из зэков из колонии, где я преподаю, - смеется Татьяна.

Та женщина прожила в семье Фалиных две недели, потом они помогли ей найти жилье.

Татьяна Фалина с детства выхаживала дома различных животных.

Татьяна Фалина с детства выхаживала дома различных животных.

Фото: Елена КРИВЯКИНА

НОЕВ КОВЧЕГ

Мы пьем чай. Я с криком подскакиваю. По ноге меня долбит клювом здоровенная ворона.

- Петра, перестань! - Таня и дети отгоняют от меня птицу.

Смотрю, а в гостиную уже ковыляет вторая ворона — поменьше.

У обеих повреждены крылья. У Татьяны с самого детства были дома животные, которых нужно выхаживать.

- К нам как-то на два дня принесли хомячка одноглазого, так он у нас три года жил, - смеется мама Татьяны Ирина Анатольевна.

- Пойдем, я тебе черепах покажу! Они где-то шарахаются, - тянет меня за руку Белла в хозяйскую спальню. И через минуту одну за другой вытаскивает из-под кровати пять добротных черепах.

С полки под самым потолком за нами наблюдают два желтых немигающих глаза. Живая сова! Без клетки! Сидит себе, зыркает. Зовут желтоглазую Пастила. Ее нашли в Белеве в Тульской области. Одна из приятельниц Татьяны занимается реабилитацией птиц и искала для совы постоянное место жительство.

У Татьяны с самого детства были дома птицы и животные, которых нужно выхаживать.

У Татьяны с самого детства были дома птицы и животные, которых нужно выхаживать.

Фото: Елена КРИВЯКИНА

- Что же она у вас ест?! – спрашиваю Фалиных.

- Покупаем ей замороженных мышей, - глазом не моргнув отвечает Татьяна.

В дверях со здоровенной палкой в руках появляется Артем. Сверху на палке болтается дохлая мышь. Артем протягивает ее сове – угощайся! Я в полуобморочном состоянии. У детей наоборот – никакого страха, только любопытство. Сова, будь она неладна, жрать мышь отказывается, резко взмахивает крыльями и начинает летать из угла в угол у нас над головами. Я с воплями столичной неженки вылетаю из комнаты.

На этом мини-зоопарк Фалиных не заканчивается. В детской разместились попугаи и амадины. В комнате напротив в клетках живут крысы и шиншиллы. Белла вытаскивает одного крысенка.

- Это Кузька!

У них с Беллой много общего. Кузька тоже родился в колонии - в живом уголке. Крысята расплодились, и сотрудники ФСИН попросили Татьяну Фалину забрать приплод. И вот сидят они передо мной: девочка и крысенок, рожденные за решеткой, но по счастливой случайности получившие свободу. Сцена, достойная кисти портретиста.

«ВСЮ ЖИЗНЬ ДЛЯ СЕБЯ НЕ НАЖИВЕШЬСЯ!»

Вокруг нас носятся еще несколько детей. Всего их в доме Фалиных сейчас 8. Трое из них - племянники (их родная мама овдовела и с воспитанием детей не справляется). Место в доме нашлось и для одной из подопечных Татьяны Фалиной. У женщины погиб муж, надо работать, а ребенка оставить не с кем. Роль бесплатной няни выполняет Татьяна. А совсем недавно в дом к Фалиным попал полуторагодовалый Богуслав. Мать мальчика положили в больницу, отец работает, родственников нет. Чтобы мальчика не отправили временно в детдом, Фалины взяли заботу о нем на себя.

Своих детей Татьяна родила рано — в 16 и в 18 лет, а в 24 впервые стала приемной мамой. Вместе с супругом она воспитала уже 20 детей.

- Где предел? Сколько людей вы готовы пустить к себе в дом? - спрашиваю я Татьяну.

- Есть разница между семьей, которая помогает, и общагой. Принимать ли нам нового человека, мы решаем на семейном совете. Если человек у нас живет - неважно, взрослый это или ребенок, то мы им занимаемся. Это работа, труд. Человек становится членом семьи, мы проходим этап адаптации друг к другу, - поясняет Татьяна. - Мы и строили этот дом с расчетом, что он будет поддержкой для всего нашего многочисленного круга, центром для нашей большой сложной семьи. Если у тебя есть дом и ты можешь в нем выкроить свободное помещение, почему бы этого не делать? Всю жизнь-то для себя не наживешься!

ТОЛЬКО ЦИФРЫ

По данным ФСИН, в учреждениях уголовно-исправительной системы находится более 40 тысяч женщин (всего в России полмиллиона заключенных). Три четверти осужденных женщин попадают за решетку в возрасте от 20 до 35 лет. Некоторые из них находятся в «положении». При женских колониях работают 13 домов ребенка, в которых содержатся 378 детей. Практически все эти дети после достижения ими трех лет пойдут дальше «по этапу» – в детские дома.

В хозяйской спальне живет сова по имени Пастила.

В хозяйской спальне живет сова по имени Пастила.

Фото: Елена КРИВЯКИНА

КОММЕНТАРИЙ ЭКСПЕРТА

Яна Леонова, директор фонда «Измени одну жизнь»:

«Дети, живущие в колониях, со временем сами пополняют ряды заключенных»

В сиротских учреждениях сейчас живет 2600 детей, у которых один из родителей отбывает наказание, и 167 детей, у которых оба родителя находятся в тюрьме. Это около 5 процентов от всех детей-сирот.

Опекуны опасаются принимать таких детей в семьи. У них нет понимания, что будет происходить после освобождения одного или обоих родителей ребенка. При этом в нашей практике было всего несколько случаев, когда после заключения родитель пытался забрать ребенка, но ни один не стал в итоге успешным. Дети всегда ждут своих кровных родителей и часто отказываются от приемных семей. Но после нескольких лет ожидания ребенок осознает, что никто его так и не заберет. И потом эти же дети: разуверившиеся, преданные, испытавшие жестокое обращение – сами пополняют ряды осужденных.

Период от 0 до 3 лет наиболее важный в жизни ребенка. Он не может полноценно развиваться без мамы или близкого взрослого. Даже если мама в тюрьме, ребенок должен находиться с ней рядом 24 часа в сутки. Если это невозможно, ребенка нужно передавать в семьи: родственные или приемные, но только не в детдом.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Хорошо сидят: Как живется за решеткой бывшим министрам и губернаторам

За последние 5 лет были арестованы и осуждены многие чиновники и силовики (подробности)